Александра Черчень 
Три флакона авантюры

Факультет интриг и пакостей – 1

« Факультет интриг и пакостей. Книга первая. Три флакона авантюры  /  Александра Черчень»: Эксмо; М.; 2015
ISBN 978-5-699-79516-1
Аннотация

Мы — интриганы и пакостники!
Умение манипулировать, плести интриги, творить подставы разных уровней и качества — это все про нас! Нас все не любят, а мы друг друга — тем более. Нас терпеть не могут, но без нас не в силах обойтись…
Мы — машинное масло в колесах Системы!
Да-да… Это нам так красиво говорили при поступлении в Академию, на «славный и достойный» факультет Интриг и Пакостей. А что в итоге?
Лично для меня, скромной мавки Невилички Подкоряжной, все повернулось так, что без вышеупомянутых ценных навыков просто не выжить!

Александра Черчень
ТРИ ФЛАКОНА АВАНТЮРЫ

Глава 1
ПРАКТИКУМ ПО ВОРОВСТВУ И ЕГО ПОСЛЕДСТВИЯ

— Живут же люди! Влюбляются, ходят в театры, в би-бля…
— Не выражайся, Билли!
— …В би-бли-о-те-ки!
Х/ф «Человек с бульвара Капуцинов»

Я кралась, перемещаясь короткими перебежками, по коридору общего крыла, то и дело замирала от звука чьих-то шагов или сполохов света, вырывавшихся из открываемых дверей, и пыталась скрыться от них в густых тенях укромных уголков.
На втором этаже куролесил отстрелявшийся на экзаменах еще на прошлой неделе третий курс. Потолок подпрыгивал, а люстры покачивались, наглядно демонстрируя — отдых от знаний проходит активно. Сегодня был «вечер после сессии», и, стало быть, мои дорогие соученики бурно веселились, отмечая ее успешное завершение. Или же не менее бурно страдали по поводу эпичного провала. Так что все пять этажей и три крыла главного здания Академии сотрясались от пьяного хохота и воплей еще не отошедших от учебы студентов, которые пытались поймать легендарного духа Халяву. Учащиеся активно пользовались тем, что ректор и большая часть преподавательского состава еще днем торжественно отбыла на какой-то симпозиум.
Из потолка вывалилось взъерошенное привидение с вытаращенными от ужаса глазами. Я отступила в сторонку и вежливо сказала:
— Добрый вечер!
Дух медленно, беззвучно и печально затонул в полу… Мне стало жаль несчастных призраков, которым здорово доставалось в такие периоды. Правда, себя было жаль еще больше! А потому я вздохнула и, решительно сбежав по лестнице, направилась к выходу.

…Я вышла на крыльцо и даже успела закрыть двери. Правда, уйти никуда не смогла — перед моим носом появился кончик каменного хвоста, описал затейливый пируэт и шлепнулся на каменные плиты у самых ног, недвусмысленно преграждая путь.
— Ну, и кудась мы собрались, ась? — скрипучим голосом спросила одна из сторожевых горгулий, разворачивая ко мне шипастую каменную голову.
— Погулять! — отчиталась я, ежась от осеннего холодка.
— Да-а-ась?! — Статуя подозрительно прищурила сверкающие тусклым зеленым огнем глаза.
— Дась! — злобно рявкнула я, притопывая ногой. — Пропустите уже, а?! Я же замерзну!
— Ладно! — милостиво разрешила мне горгулья, убирая хвост с прохода и ворча мне во след: — Эх, молодежь! Вам бы только по свиданкам бегать, а не учиться…
Я понурилась. Водяной-Под-Корягой, уж лучше бы я шла на свидание! Это всяко безопаснее и уж точно приятнее того, что я задумала…
Так-с, госпожа Подкоряжная! Труса празднуем? Печальное зрелище… А еще мавка, называется, создание нраву легкого и веселого! С таким настроем не то что родне, самой себе в глаза посмотреть стыдно будет. А ну-ка — вдох-выдох, грудь вперед, улыбка по протоколу, страх в карман, и… Навстречу приключениям шагом марш!
Сказано — сделано…

Учебный комплекс Академии Триединства располагался в центре огромной, изолированной высоким забором территории. Помимо Академии, за оградой имелся также большой парк с высокими, подпирающими небо древними деревьями. Под сенью их шелестящих крон петляли многочисленные дорожки и тропинки, местами полностью укрытые густыми зарослями кустов. Они не только способствовали перемещению населения Академии «из пункта А в пункт Б», но и могли, совершенно случайно вынырнув из буйствующей зеленью маскировки, вывести к затаившимся среди зеленых стен беседкам и фонтанчикам. Они были украшены разнообразными статуями представителей многочисленных народов, которые, собственно, и составляли сообщество студиозусов в означенном многонациональном учебном заведении.
Академия представляла собой древнее строение дворцового типа с многочисленными башенками, анфиладами, лабиринтами галерей и переходов, основная часть которых была закрыта для студентов по разным причинам, одна страшней другой.
Лекции и практические занятия в основном проходили в главном здании, корпуса же общежитий находились на некотором удалении как от него, так и друг от друга. Соседствующие строения обычно предпочитали обживать родственные факультеты, а вот факультеты-конкуренты администрация Академии старалась расселять как можно дальше! Так, например, наши «интриганы» и «пакостники» жили на максимальном удалении от студентов факультета «Долга и чести», да еще и с дополнительным препятствием между общагами в виде обители техперсонала Академии (в основном мелкой нечисти, вроде домовых). Также рядом, в качестве последнего «рубежа обороны», располагалась территория мастеров-изобретателей, которую вообще все, кто только мог, старались огибать по широкой дуге. Во избежание, так сказать…
В подтверждение моих мыслей в отдалении что-то грохнуло, и, развернувшись, я увидела, как на втором этаже общежития изобретателей вылетают два окна. Тут же из одного опустевшего проема по пояс высунулся кто-то изрядно подкопченный и, потрясая какими-то бумажками, завопил:
— Ребята, у нас получилось!
Из общаги хозяйственников раздался ответный стон:
— Опять?! Третий раз за вечер! Какого… на ночь-то глядя?!
Да, неприлично!.. Зато искренне. Крик души практически.
Открылись двери, и на освещенную фонарями площадку высыпал десяток невысокликов, которые с самыми мрачными лицами «пошли в гости» к мастерам. Подозреваю, что тем сегодня не стоило больше делать никаких открытий!
Я покачала головой и, развернувшись, торопливо пошла вперед. Парк я преодолела почти бегом… Прогулочным шагом до Академии идти было минут десять, а я пролетела за пять! Когда же достигла главного здания, запустила маленькое заклинание для отвода глаз и спокойно прошла мимо каменных львов на крыльце главного входа.
Дальше было сложнее… Охраняющим библиотеку стражам пришлось спеть древнюю чародейскую колыбельную, которую я с огромным трудом нашла в одном из фолиантов. Но, так или иначе, а спустя несколько минут я уже стояла, прижавшись спиной к дверям «с той стороны», и нервно покусывала нижнюю губу.
В голове, словно наяву, раздался ироничный голос преподавателя: «Подкоряжная, как можно было завалить третий подряд зачет? И ладно бы, только по моему предмету! Вы у нас вообще успеваемостью не блещете, а в конце семестра особенно отличились… Увы, но мой предмет — тот самый, третий и знаковый, „неуд“ по которому торжественно откроет перед вами ворота нашего заведения! Для выхода…»
Я тяжко вздохнула. Скорее уж — для вылета! И да, я училась не очень хорошо… А чего еще можно ожидать, если запихнуть на факультет столь специфического профиля мавку, которая ни капли в тонкостях будущей профессии не разбирается?!
«Невилика, вы же сами все понимаете… Если экзамен по моему предмету обернется для вас провалом, то это — конец?!»
Конечно, понимаю! Собственно, поэтому и решилась на такой идиотский поступок.
Я стояла у дверей в библиотеку и собиралась грабануть это достойное заведение на несколько ценных фолиантов из закрытой для студентов секции. Нужные мне книги я видела во время одного из дежурств по библиотеке… Там есть парочка заклинаний, усиливающих память, и вообще много ценных и полезных чар! Все, чем я могла оправдать свои намерения, так это некоторым дефицитом знаний, который под гнетом неумолимо надвигающейся сессии все сильнее действовал на нервы.
Вылетать же мне было противопоказано!
Я сюда и поступила-то недавно… Пошла, куда взяли. Куда вообще всех берут. А также заманивают, обманывают и хитростью завлекают в сети этого факультета. Короче, название оправдывают! Вот и я, еще недавно приличная мавка благородного Подкоряжного роду-племени, поступила на факультет «Интриг и пакостей» нашей славной Академии не менее замечательной Риотской Империи. По завершении которого я должна буду проработать на благо этой самой Империи аж десять лет. Если, разумеется, не выплачу просто-таки заоблачную виру.
А так… Мы — интриганы и пакостники! Умение манипулировать, плести интриги, сотворять подставы разных уровней и качества — это все про нас. Нас не любят все, а мы друг друга — тем более! Нас терпеть не могут, но без нас не в силах обойтись… Мы — оружейное масло в колесах Системы!
Да-да… Это нам так красиво говорили при поступлении.
А в итоге? Тех, кто поспособнее, ждет работа в Министерстве иностранных дел, при королевских дворах других государств, либо в посольстве. Тайная канцелярия и разведка — это тоже мы! Короче, мы — это все, что живет недолго, но для страны крайне полезно. Непонятно, за какие именно грехи тяжкие я сюда попала, но сейчас я намеревалась оправдать «почетное» звание, активно пополняя список умений и навыков вышеупомянутым грабежом и разбоем.

В библиотеке было тихо…
Витали запахи бумаги, клея, чернил и древней пыли. Почему-то пыль свежая и пыль древняя для меня пахли по-разному… А уж та, что ложилась на страницы книг, так и вовсе была особенной!
Лунный свет лился сквозь большие стрельчатые витражные окна, превращая тьму в мягкий сумрак. В одну из распахнутых ставен влетел осенний ветерок и теперь гулял под высокими сводчатыми потолками, изредка возвращаясь к окнам и перебирая легкие складки портьер. Я крадущимся шагом прошла к огромным стеллажам в три ряда, направляясь в секцию № 36 в поисках того, что поможет мне сдать сессию. И по пути изучала полки в поисках заветных знаний, начиная нервничать, так как нигде пока не видела нужного томика.
Ага, вот он!.. Радостно пискнув, я вцепилась пальчиками в корешок большого фолианта и спустя несколько секунд уже счастливо прижимала его к груди. После аккуратно вернулась к началу секции и положила сверху еще три полезные книжицы, а потом с добычей в объятьях, направилась к выходу из библиотеки, все еще не веря своей удаче.
Недаром говорят, что новичкам везет. Про вторую группу везучих личностей я предпочла не вспоминать… Потому что лучше не расстраиваться вам сейчас, Невиличка Подкоряжная! А именование себя дурой даже в мыслях влечет за собой неминуемый упадок самооценки.
На цыпочках, стараясь даже не дышать, я кралась к выходу, не сводя глаз с застывших у массивных дверей статуй сторожевых горгулий. Та-а-ак!.. Шажок… Еще шажок… Мы не торопимся, мы не бежим, нам этого сейчас не надо!..
Скр-р-р-рип!
Я замерла от звука противно заголосившей половицы, мысленно проклиная тех умников, которые большую часть центрального крыла Академии изволили сделать из дерева. Которое хоть и заговоренное ото всего на свете, но все же — дерево. И скрипит, сволочь!
Каменный истукан, доселе неподвижно стоящий около входа, медленно приоткрыл сверкнувшие алым светом глаза, и из глубины каменной груди раздалось горловое рычание.
— Спи, моя радость, усни! В замке погасли огни… — дрожащим голосом завела я волшебную колыбельную, от души надеясь, что второй раз за сегодняшнюю ночь она тоже подействует. — Мыши на кухне лежат, завтра пойдут в марина-а-д… — Горгулья протяжно вздохнула и медленно закрыла глаза. По каменной морде с каждой строчкой песенки растекалось блаженное выражение и предвкушение мышиного шашлычка. — Из маринада — в сала-а-ат… — немузыкально и бессмысленно тянула я, проскальзывая мимо стражей библиотеки и скрываясь за дверями, которые тут же захлопнула. А после, облегченно выдохнув, закрыла глаза и сползла по стеночке вниз.
Когда же я открыла их снова, то увидела две каменные красноглазые морды, которые, вытянув длиннющие шеи, находились всего в полуметре от меня.
— Спи, моя радость, усни!.. — снова завела я, понимая, что сейчас уж точно попала. А морды многозначительно оскалились, подтверждая мои выводы и даже не подумав снова засыпать.
— Воруем, да?! — радостно осведомилась правая голова, сражая меня каменной ухмылкой во все клыки. — Правила нарушаем, попадаемся, да? Двух колыбельных надыбать поленились, да? Нет, ну какие студенты пошли, а?!
— Безобразие, Марфия Горыновна! — с энтузиазмом поддержала ее левая голова. — Безобразие и неуважение… Да раньше, прежде чем на дело идти, такая теоретическая база поднималась, что закачаешься! Раньше такие заклинания учили, что обзавидуешься! Из кабинета директора не ленились трактат ученый спереть, дабы потом нашу скромную обитель обнести! А теперь?!
— А теперь совсем охамели, Поликарп Змейстович… — грустно признала горгулья.
— Никого уважения у пакостников, а?!
— Интриганы тоже не чета прежним, однако! — Поликарп Змейстович печально вздохнул. — А какой факультет был, какой факультет!..
— Я исправлюсь! — честно пообещала и, с мольбой глядя на стражей, попросила: — Только отпустите меня, пожалуйста!..
— Вот еще! — недовольно фыркнула правая горгулья. — Нам не за то мышей поставляют, чтобы мы тут всяких нерадивых грабителей отпускали!
— А может, в другой раз и я подготовлюсь получше? — робко предложила я. — Честно-честно! Просто очень надо…
— Вот еще!.. — хмыкнул левый горгул. — Нам, однако, за тебя премию выпишут! Мы уже лет пятьдесят никого не сдавали.
Я уже собралась было продолжить забалтывать каменных истуканов: ведь если они вообще со мной разговаривают до сих пор, да еще и намекают, что им премия будет, то, скорее всего, от меня ждут попытки их подкупить. И я собиралась начать торговаться! Не может быть, чтобы за те пятьдесят лет, которые они никого не «сдавали», горгульи совсем никого не ловили. Стало быть, как-то от них мои незадачливые товарищи по «западлу обыкновенному» смогли утечь! Но меня опередили…
Сначала послышались стремительные шаги, демонстративно выбивающие ритм каблуками ботинок, а после раздался мягкий мужской баритон:
— Поликарп Змейстович, у вас снова бессонница? Какая жалость!..
Горгульи стремительно развернулись в сторону говорившего, да и я не удержалась от любопытства. Но… как назло, из-за горгулий мне были видны лишь белые пижонские ботинки и белые же брюки. Сие, конечно, несколько сужало круг «подозреваемых», но отнюдь не обнадеживало. Ибо сужало оно его до уровня преподавателей, аспирантов, декана и ректора. Цветник, однако! Который с легкостью напишет изящным почерком с красивыми завитушками на моем надгробии надпись: «Исключена».
Я приуныла. Стражи же, наоборот, неизвестному визитеру обрадовались:
— О-о-о, какая встреча! — кокетливо протянула Марфия Горыновна, многозначительно прищурив каменные глазки. — А вас давно не было видно…
— Дела, дела… — скромно признался неизвестный. — Марфия, солнышко мое каменное, а вы мне нарушительницу не отдадите?
— Почему бы не отдать?! — с готовностью согласилась горгулья. — Всенепременно!.. Вот сейчас протокол принесете, мы его заполним, премию обговорим и сразу выдадим.
— Почему бы нам в этот раз не обговорить премию… без протокола? — мурлыкающим тоном спросил мужчина в белых ботинках.
Я не удержалась и немного проползла вперед, дабы рассмотреть таинственного «покупателя» в полный рост. «Покупатель» встретил мой взгляд, иронично поблескивая глазами, и, судя по лучезарной клыкастой улыбке, внешний вид студентки в позе «низкий старт на карачках» его ничуть не оскорбил. Зато я…
Я отшатнулась обратно, нащупала под одеждой маленький медный обережный круг и всерьез надумала помолиться. Ибо типа я узнала!.. И улыбку, от которой наших прекрасных дев бросало в сладкую дрожь в коридорах и в холодный пот на экзаменах, я тоже узнала. Про оскал и хвост вообще можно промолчать! Скромно так промолчать. Во избежание…
Кицунэ! Белый лис. Нар-Харз.
Осталось только выяснить, который именно. У нас их два брата-акробата. Близнецы, которые лишь цветом глаз и различаются… И они никогда и ничего просто так не делают! Вот только темно, и не поймешь, кто именно стоит передо мной.
— Так как? Отдадите мне вашу штрафницу? — ласково спросил белый лис.
— А взамен? — деловито уточнил Поликарп Змейстович.
— Как обычно! — лениво отозвался преподаватель.
— Хорошо! — с готовностью согласились каменные твари, которые, судя по всему, сей секунд собрались вручить меня этому типу.
Когда Марфа, извернувшись, цапнула добычу в моем лице за ворот, вздернула на ноги и практически вынесла в центр коридора, я окончательно поняла — продали! А еще, если обратить внимание на предвкушающий взгляд лиса, ничего хорошего мне от этой продажи не светит.
— Невилика Подкоряжная… — хмыкнул он, медленно скользя по мне взглядом. — Следуйте за мной обсуждать условия вашего освобождения!
— Да хранит тебя Водяной! — донеслось из-за моей спины от продажных стражей.
Кицунэ развернулся и танцующей походкой пошел вперед. Я, понимая, что выхода нет, потопала следом, привычно зависнув взглядом на уровне «ниже пояса» препода. Потому что там был хвост! Шикарный, пушистый, серебристо-белый… Куда там моему!.. Да, у меня хвостик тоже есть. Совсем-совсем маленький, как и у всех мавок подобающего сословия, и, конечно же, ничуть не волосатый. А тут — такое богатство!..
Так же привычно дав себе мысленного пинка, я скользнула взором с хвоста на талию, с талии — на плечи, и далее — на серебряно-белую шевелюру, под которой скрывались одни из лучших мозгов не только Академии, но и столицы. Из которой такого умника невесть почему поперли, да еще и к нам! А сослали их с братом-близнецом, кстати, почти одновременно с моим поступлением… Осталось только выяснить, кто же из них меня «выручил».
Два брата…
Если это Шаррион, то тушите свет! Заядлый дуэлянт и дебошир, которого все вокруг боятся как огня — ситуации он обставляет так, что оскорбляемый просто не может не вызвать эту сволочь для выяснения отношений. И сволочь с каждой стычкой становится или богаче, или влиятельнее. В связях неразборчив. Хамовитый, горячий, но эмоции контролирует. То есть грубит крайне продуманно. Сильный! Преподает у нас «Боевую магию».
Кстати, предыдущего препода практически по кускам и вынесли, когда Шаррион доказывал, что Академии очень требуется новый преподаватель «боевки»! Потому и тушите свет.
Впрочем, если это Алинро, то ситуация еще хуже. Тут не просто «тушите», тут с ходу можно закапываться! Ибо от брата он отличается только качеством проблем, которые они на пару с близнецом создают окружающим. Морды за него бьют другие, а ставит на место он так, что стоишь и… проникаешься. И при этом не придраться, потому как все безупречно вежливо! А в итоге опускает так, что Шарриону и не снилось.
С «боевиком», в отличие от «интригана», я сталкивалась гораздо реже, так как у девушек «боевке» уделялось совсем мало часов. Зато парней гоняли так гоняли! А вот с Алинро Нар-Харзом мы виделись почти что через день! Преподавал он такой замечательный предмет, как — «Интриги, обман и махинации». Манипулятор и кукловод… Появился тут всего пару месяцев назад, а половина Академии уже должна ему или деньги, или услугу, или еще что-нибудь!
Откуда я все знаю?
Быстрый захват власти никогда не проходит бесследно. Это если делать все медленно и неторопливо, то можно, конечно, переворот осуществить незаметно для основной массы народа… А если вот так, как эти двое, — молниеносно и не без посильной помощи своих марионеток?! Да и раньше, еще до того, как моя жизнь превратилась в череду побегов и попыток спрятаться, я о них много слышала. И видела не раз! А вот они меня вряд ли замечали… Незаметная я в ту пору была. Совсем.
Короче, я попала! Осталось только в глазки посмотреть, и пойму, насколько сильно.
Через несколько минут преподаватель замер у стены коридора, нажал на несколько камней, шагнул вперед и растворился в кладке со словами:
— Следуйте за мной!
Я, не веря своему счастью, уставилась на то место, где он только что был, и… стремительно развернувшись, драпанула в противоположную сторону. Но через несколько секунд оказалась пойманной белым лисом, который держал меня за шиворот и ласково говорил:
— Невилика, не держите меня за идиота!.. Не люблю. Ладно бы, вы его из меня еще результативно делали! А так… Неинтересно даже.
И меня протащили сквозь стенку, а потом открыли противно скрипнувшую дверь и втолкнули в ярко освещенную комнату.
Я, отвыкшая от такого света в полумраке коридоров, зажмурилась, а когда притерпелась и взглянула на кицунэ, то поняла… пора закапываться. Немедленно!..
Алинро Нар-Харз смотрел на меня черным, как беззвездная ночь, раздраженным взглядом.
Не Шаррион. Тот зеленоглазый!
— П-п-простите… — жалобно пролепетала я, по-прежнему болтаясь в вытянутой руке преподавателя интриг и махинаций, который сверлил меня отнюдь не ласковым, хотя и весьма многообещающим взглядом. И это пугало, ибо свидетельствовало о том, что кицунэ наверняка знал, куда, а главное — как употребить бедовую мавку! Очень пугало, потому как многохвостые лисы вообще фантазеры в плане употребления куда-либо других разумных, а братцы Нар-Харз так и вовсе профи в этом «благом» деле.
— Простите?! — задумчиво повторил интриган и вдруг ка-а-ак рявкнул: — Студентка Подкоряжная, да мне за вас стыдно! Какое «простите-извините»?! Вы вообще куда поступили?! Да вы хоть осознаете, где вы учитесь?! Пакостники никогда и ни за что не признают своей вины! «Неуд» по моему предмету, «неуд»!
Стоит ли говорить, упоминать о моем безмерном удивлении? Но…
Пакостница я или как? Надо же, наконец, попытаться соответствовать!
— Учитель Нар-Хаз, я потеряла ориентацию в пространстве, вследствие чего шагнула не в ту сторону, которую вы указали, хотя внутренне рвалась именно в обозначенном вами направлении! — не моргнув глазом выдала я и дернулась, выразительно глянув на прихватившую меня руку. — Также хочу отметить, что прием удушения, который вы столь милостиво продемонстрировали, в данный момент лишь усугубляет ситуацию!
— Молодец! — похвалил меня махинатор и отпустил.
Повернул к стене, подтолкнул для ускорения, и я, испуганно зажмурившись, с размаху влетела в очередной иллюзорный камень. Вдобавок с содроганием вспомнила еще об одном нюансе. В этом мраковом заведении не воспрещены интимные связи! Тут вообще мало что было запрещено… В свете всего этого меня очень настораживало то, что белый лис куда-то тащит меня по темному коридору потайного хода.
Тут же из закромов памяти зловеще выплыли мрачные слухи о пропавших студентках и студентах, которых принесли в жертву, дабы насытить силой легендарного духа — хранителя Академии… И отбирали гады-преподаватели сильных магически, но отсталых физически! Я с ужасом вспомнила свой учебный табель и словно воочию перед глазами зависла графа «Физическая и боевая культура», где напротив моего имени красивым росчерком пера Шарриона стоял не просто «неуд», а «Вот вообще „неуд“!». Да уж, чувство юмора у братца Алинро было, как говорится, на высоте. Мамочка болотная… Что же делать?!
— Хватит клацать зубами! Даже мне становится страшно… — вдруг прозвучал веселый голос Алинро, а я от неожиданности споткнулась и едва успела выровняться, чтобы не пересчитать неровности пола острым носом. — Накликаешь еще!
Все, вот теперь мне не просто жутко, а мавочно-ужасно!.. Это такое состояние души, когда мы, мавки, начинаем истерично визжать и в панике забираться повыше. А из «повыше» тут только гадкий лис!
Слава Водяному-Под-Корягой! Дойти до ручки я не успела… Коридор начал постепенно светлеть, отвлекая меня от панических мыслей, и через пару прихотливых изгибов я увидела в конце прохода дверь, из-под которой лился мягкий желтый свет.
Около входа в таинственную комнату коридор расширялся, образуя маленькую площадку, выложенную по кругу узорчатыми плитками. Это было… необычно, потому что все остальные коридоры были облицованы грубым камнем.
А еще опять стало страшно… Все необычное — это, как правило, и очень опасное. Тем более тут, в Академии! В крыле интриганов и пакостников, которые кого хочешь сдадут и продадут за малейший бонус. Таково наше воспитание и суть… Мы — будущие взяточники и шпионы. Мы — «продавцы тайн» Родины, которые эта самая Родина старательно готовит. Мы — те, кто топит фирмы и разоряет заводы. Так что… Издержки профессии-с!
Я, правда, пока не успела проникнуться всеобщим духом подставы, зато белый лис им дышал с огромным удовольствием. И сейчас явно веселился, глядя на неопытную мавочку.
Эх, жаль, не успела я дойти до нужного эмоционального накала, для того чтобы безоглядно испугаться и залезть на высоченного худощавого типа. И ведь поверил бы! Березка полосатая… Костюмчик-то моднявый какой! Белый да в черную вертикальную полосочку.
А ведь «мавка в ужасе» — это бедствие! Для тех, кто рядом.
С каким удовольствием я проредила бы эту шевелюру, ах! И за уши, за уши подергать!.. Я слышала, что у высших кицунэ уши и все хвосты, которые есть, проявляются или в боевом облике, или при сильном эмоциональном возбуждении.
— Вот мы и пришли!.. — торжественно выдал Алинро, прислоняясь к стене, и эдак издевательски уточняя:
— Подкоряжная, готовы ли вы к немыслимым ужасам и испытаниям добром и справедливостью? Понимаете ли, каких жертв от вас потребует верность нашим исконным идеалам?
— Понимаю! — отважно согласилась на щедро обещанные кошмарики я. — И готова!
— Молодец! — с энтузиазмом кивнул лис и одной рукой распахнул дверь, за которой дрожало радужное защитное марево. С иронично-элегантным поклоном он проговорил: — Прошу, о моя худшая студентка! Да-да, всего потока вообще и моя — в частности.
Я внутренне вскипела, но лишь улыбнулась в ответ, пообещав приложить все силы и поменяться в худшую сторону. Нар-Харз умилился такой преданности общему делу и эффектно взмахнул рукой, срывая с прохода радужный покров. Я смело занесла ногу над порогом и даже успела опустить ее по ту сторону…
Дальше мне стало не до всего! Потому как для начала я оценила поистине развратную картинку на диванчике напротив, а после в мои несчастные острые ушки ворвались все сопутствующие картинке звуки, которые, видимо, ранее скрывала завеса.
Моя челюсть не то что на пол грохнулась — она со свистом унеслась в подвал и кубарем проскакала по лестнице в Самое Глубокое и Страшное Подземелье! На диване шикарную брюнетку, в которой я опознала нашу штатную прорицательницу, имел не кто иной, как кицунэ. Тот самый, что привел меня сюда!.. И мне потребовалось несколько секунд и тихое рычание из-за спины, чтобы понять: Алинро по-прежнему стоит за моим плечом, а разврату предается его старший братец.
Притом с завидным энтузиазмом!

Глава 2
…И КОЕ-ЧТО ИЗ ЛИЧНОЙ ЖИЗНИ КИЦУНЭ

— Благородная Нинет, я вам предлагаю маленький заговор!
— А большой нельзя?
— Маленький!.. Но с большими последствиями.
Х/ф «31 июля»

Я, полностью дезориентированная, несколько секунд молча наблюдала за парой. На коже мужчины бриллиантами сверкали капельки пота, уши были напряженно прижаты к голове, почти сливаясь с волосами, все три хвоста беспокойно двигались, то оглаживая бока и грудь любовницы, то хлестко ударяя по бедрам, но это лишь усиливало наслаждение женщины… Надо признать, лишь эти хвосты и спасли меня от окончательного просвещения в вопросах интима! В чувство меня привела кульминация парочки: лис вдруг сильно цапнул женщину за плечо, от чего она закричала не только от удовольствия, но и от боли, правда, эти звуки вновь сменились сладкими вздохами, когда он стал зализывать кровавые ранки.
Я повернулась к своему сопровождающему и решительно заявила:
— Знаете ли, к таким ужасам я не готова!
Он обжег меня злым черным взглядом, отодвинул в сторону и решительно прошел в комнату с возгласом:
— Шаррион, твою же мать!
Кицунэ повернул голову к брату, скользнул взглядом по мне, замершей около дверей, и недовольно нахмурился. После встал с женщины, как был, обнаженным, а я тут же стыдливо отвела глаза и… увидела еще одну женщину.
В сторонке в кресле развалилась обнаженная дева с неимоверно довольной мордочкой. М-да!.. Кажется, эту уже осчастливили. Судя по укусу на плече. И на груди…
Я покраснела, понимая, что такого даже вообразить не могла, и, щадя свое моральное здравие, на всякий случай вообще опустила взгляд к полу. Какой коврик занятный… Всяко занимательнее, чем голый хвостатый мужик. Выносливый мужик! Двух дамочек, того. Зараз! Подряд.
В комнате пролетел звенящий голос Алинро Нар-Харза:
— Девушки, собрали вещи и брысь в портал!
— А ты в этот раз даже не присоединишься? — раздалось хрипловатое, но приятное контральто одной из женщин.
Послышались пренебрежительное фырканье и жесткий приказ:
— Я сказал, вон отсюда!
После того, как комната наполнилась шорохом одежды, я все же рискнула поднять взгляд.
Брюнетка накинула мантию прямо на голое тело и, не особенно заботясь о том, что наряд не застегнут, приблизилась к хвостатому интригану.
— Алинро, ты сегодня груб! — Женщина соблазнительно улыбнулась, прижимаясь к локтю блондина пышной грудью. После покосилась на меня и, задержав взор, с немалым изумлением осмотрела меня с головы до ног, а после с легким пренебрежением отметила. — Ты переключился на малолеток?! Да еще и к брату притащил?! Не маловата ли девочка для таких забав?
Лис повернулся ко мне, тоже пристально оглядел и, усмехнувшись, бросил:
— Напротив, Дора, напротив!.. Для запланированных мной забав она как нельзя лучше подходит.
Я со страхом посмотрела на младшего близнеца, который меня сюда привел.
— Вы о чем вообще?!..
Ответом мне был смех старшего:
— Оу, она еще и не понимает?! Какой интересный подарочек, братец!..
Я кинула косой взгляд на развалившегося на диване Шарриона, который по-прежнему не потрудился одеться или обернуться. Один хвост лежал на бедрах преподавателя боевки, прикрывая самое неприличное, второй пристроился рядом с ним на диване, искрясь серебром шерсти в сиянии магического светлячка, а третий спускался на пол, почти подметая его пушистым белоснежным кончиком. Уши заинтересованно стояли торчком и едва заметно подергивались. Впервые вижу кицунэ в истинном виде…
Тем временем вторая девушка как раз закончила застегивать платье и игриво поинтересовалась:
— О-о-о! Как интригующе! А меня не возьмете?
Алинро лишь повернулся к ней, прищурил черные глаза, передернул хвостом, и я почувствовала, как вокруг лиса закручивается вихрь пространственной магии, который метнулся к девушке. Под ее ногами раскрылся сверкающий портал, в который она с тихим вскриком и провалилась. Брюнетка, глядя на это дело, отошла в сторонку, порывшись в кармане, достала одноразовый телепорт, сжала его в руке и растворилась в белой дымке, оставляя меня наедине с двумя извращенцами.
Шаррион задумчиво посмотрел на то место, где исчезла первая любовница, и флегматично сказал близнецу:
— Жестковато ты с Лайзой… И зря, между прочим! Твои любимые фантазии разделяла только она. Хоть позаботился о том, чтобы она не упала на каменный пол с высоты двух метров?
Ответ Алинро я пропустила мимо ушей, так как шок у меня наконец-то прошел, и я поняла, что надо не просто убегать, а драпать со всех ног! Поэтому я развернулась и рванула к выходу из комнаты.
Но далеко не удрала…
Сверкнуло ослепительное белое пламя, на секунду лишая меня зрения. Но не чувствительности тела и слуха! Поэтому то, что я с разгона влетела в мужские объятия, ощутила прекрасно. Так же, как и тихий смех… И пушистый, коснувшийся обнаженной коленки хвост. Я прокляла форменное платье!
— И-и-и-и!!! — взвыла я, брыкаясь в сильных и… голых руках мужчины. Стало быть, старший… — Пустите, маньяки-извращенцы!
Звуковая атака оказалась результативной, и тиски рук разжались почти сразу. Я рванула дальше, краем глаза уловив, как лис оседает на колени, зажав уши ладонями. Метнулась к двери, но там стоял Алинро, которого я с ходу пнула по коленке и попыталась пробежать мимо… И не смогла. Он схватил меня за косу и сильно дернул, впечатывая в свою грудь и закрывая рот ладонью.
Я, не обращая внимания на боль, сильно укусила руку, и Алинро, выругавшись, рявкнул над ухом:
— Мавка, еще немного, и мы тебя употребим по тому назначению, о котором ты подумала!
В этот момент, даже совершенно хамская фамильярность меня не беспокоила!
Я замерла, часто, с присвистом дыша и глядя в черный спасительный коридор, который был всего в паре шагов от меня, расширенными от испуга глазами. Там, во тьме, мне на миг почудилась странная туманная фигура, прислонившаяся к стене… Но стоило моргнуть, как все исчезло настолько быстро, что я даже не смогла понять, почему это подобие призрака показалось мне таким неправильным.
Кицунэ, который меня держал, удовлетворенно хмыкнул и приказал:
— А теперь, детка, разжимай зубки… И молись, чтобы заражение твоей слюной оказалось пустяковым! А то я тебя саму на антидот пущу, понятно?!
Я, все еще невидяще глядя в темноту потайного хода, медленно кивнула и сделала, как он сказал.
— Вот и умница!.. — Алинро почти швырнул меня в сторону дивана, на котором недавно развлекался его брат, а сам с грохотом захлопнул дверь, окончательно отрезая меня от иллюзорного спасения.
— Значит, так… — хмыкнул боевик и оскалился, многообещающе глядя на меня: — Мавка, повторяю предупреждение: если ты его отравила, то мы с тобой все же поиграем — чисто из соображений здоровья и желания компенсировать расход сил! И я не гарантирую, что после этого ты будешь не то что невредима, а и вообще жива.
Мне стало втройне жутко, так как вспомнились слухи о том, что северные лисы могут вытягивать жизненную силу.
— Шарин, успокойся!.. Со мной все в порядке. Мавка молоденькая, и яд у нее слабый. Оденься!.. — Алинро устало вздохнул и одной рукой потер висок. — Как-то мы совсем неправильно начали.
— Правда?! — повторно фыркнул Шаррион и, развернувшись, скрылся в соседней комнате.
Его брат кинул в сторону двери защитное заклятье, которое с одинаковым успехом как защищало тех, кто внутри, так и мешало им наружу выйти. После этого он прошел на другую сторону комнаты и повернул вокруг своей оси расписную статуэтку девушки-лисы в национальном наряде. Раздался едва слышный звон, и одна из картин отъехала в сторону, открывая несколько полок с разными напитками. Интриган ненадолго задумался, а после решительно потянулся к небольшой черной бутылочке, затем схватил бокал на тонкой ножке и вернулся ко мне.
Я с трудом удержала порыв сигануть через спинку дивана и отбежать на другой конец комнаты. Все равно не поможет…
Алинро остановился у круглого столика из редкого янтарного дерева, которое божественно переливалось на свету, отвинтив крышку, наполнил бокал густым черно-синим напитком и протянул мне.
— Выпейте и успокойтесь! Никто не собирается вас трогать.
— Говори за себя!.. — Со стуком распахнулась дверь, за которой недавно скрылся его близнец.
Сейчас он стоял в проеме, одетый только в штаны, и держал в руках рубашку. Ушей уже не было, да и хвост оставался на виду только один. Шаррион Нар-Харз сверлил меня злым многообещающим взглядом. Мне же от этих обещаний в глубине зеленого взгляда было страшно до дрожи в коленях.
— Шарин, не пугай девочку! — мягко произнес его близнец и присел рядом с дернувшейся мной на диванчик, тут же насильно впихнув в руки спиртное. — Выпейте, Невилика.
— Я не хочу, сп-п-пасибо! — Помотала головой и рассеянно оглянулась, ища, куда поставить подношение.
— Мавка, я бы советовал делать то, что вам говорят! — иронично фыркнув, сказал боевик, проходя мимо меня и на ходу натягивая рубашку.
Надо же… его сиятельство вспомнили о правилах приличия?
Обогнув столик, он схватил оставленную там Алинро бутыль и вместе с ней опустился в кресло как раз напротив меня. Окинул долгим, снисходительно-презрительным взглядом и с отвращением в голосе повторил:
— Мавка болотная…
— И что?! — Сжимая бокал до побелевших пальцев, я, не поднимая глаз от пола, тихо закончила: — А вы — северные демоны, но я же не обзываюсь!
— Это свидетельствует о наличии определенной доли интеллекта в вашей прелестной головке… — хмыкнул боевик и перевел требовательный взгляд на своего близнеца.
— Ты зачем ее приволок?
— Мавка же! — спокойно ответил Алинро так, словно моя раса все объясняла.
— Вижу!.. — передернул плечами второй лис и сделал глоток черного пойла прямо из горлышка. Поставил бутыль на пол и расслабленно откинулся на спинку кресла.
Я перевела взгляд на свой бокал. Вид полуобнаженного мужчины был для меня слишком необычным и, надо признать, волнующим.
— Ты думаешь, он клюнет на очередную развратную курицу?
— В том-то и прелесть, Шарин, в том-то и прелесть!.. — промурлыкал его братец и подался вперед, от чего я машинально отшатнулась, а по губам интригана расплылась такая многозначительная усмешка, что стало жарко. — Не простая мавка, а золотая! Невинная мавка… Я не я, если он на нее не поведется!
От таких новостей я опешила и машинально хлебанула черного рома, естественно тут же закашлявшись от крепости напитка. Меня заботливо похлопали по спинке и даже прядь волос, выбившуюся из косы, за ушко заправили.
— Видишь?
— Не вижу! — мрачно признался боевик, который, наверное, как и я, не вникал в гениальный замысел своего родственничка. — Мавка и мавка. Пусть даже девственная… Но где флер очарования? Алин, она же почти ничем от остальных девушек не отличается!
— Как я слышал, при жизни у него была как раз такая вот слабость… — В меня показательно ткнули пальцем.
— При жизни?! — воскликнула я, от шока даже про испуг забыв.
— Ничего страшного, Невилика! — все тем же ровным, спокойным и очень добрым тоном успокаивал меня интриган.
И пересел поближе. Я затравленно поняла, что мне-то как раз двигаться некуда, и с горя хлебанула еще рома. Алинро, опираясь локтем на спинку дивана, склонился, почти нависая надо мной, и спросил:
— Подкоряжная, вы понимаете, какое наказание светит за воровство из библиотеки?
Я подняла на него взгляд и очень-очень несчастно кивнула. Из кресла раздался издевательский хохот, и второй северный лис высказал свое мнение по этому вопросу:
— Так наша бездарность еще и противозаконными действиями промышляет? Какая прелесть!
— Во-первых, не такая уж и бездарность наша мавочка… — С ужасающим интересом натуралиста смотрел на меня Алинро. — И во-вторых, Шарин, не дави на студентку! Она и так уже почти бледно-зеленая. Складывается впечатление, что скоро в обморок упадет от ужаса.
— Кстати, Подкорневая, я бы не советовал этого делать! Вы сидите так, что упадете на моего брата, а он всегда и везде получает выгоду из сложившихся ситуаций. Оно вам надо?
Я лишь судорожно помотала головой и попыталась отодвинуться еще дальше, да некуда было. И уж, конечно, в таком состоянии мне было не до того, как именно коверкают фамилию!
— Вот и отлично! Но вернемся к нашей теме… — Алинро взмахнул рукой и эдак задумчиво, в пространство, сказал: — Насколько я помню, хищение собственности Академии карается вылетом из стен нашего славного учебного заведения.
Я загрустила еще больше. Нельзя, чтобы меня исключили! Для жизни опасно… Да и нужно быть честной: если лисы что-то решили, то я, скорее всего, ничего не смогу им противопоставить на данном этапе. Разве я, мавка, которая раньше училась в специализированном заведении для благородных девиц, могу поступать им наперекор? Я же и правда худшая пакостница на курсе! А еще, чтобы сопротивляться, сначала надо узнать, чего они от тебя хотят… Поэтому выбора у тебя нет, Невилика.
— Согласна… — грустно сказала я, посмотрела на остатки рома и выпила их одним больших глотком. — Расскажите подробнее, чего вы от меня хотите!
— Собственно, все просто… — начал вешать мне лапшу на уши дипломированный интриган и махинатор. — Вам нужно пойти туда, куда позовут, и сделать то, что скажут.
О как! От таких новостей у меня даже половина страха улетучилась и скептицизм проснулся. Ага… А если позовут к краю Самой Высокой Башни и попросят с песней сигануть вниз?
— Нет, господа, я бы просила вас подробнее расписать перспективы нашего несомненно замечательного сотрудничества! — мрачно проговорила я, искоса глядя в черные глаза шантажиста, который все так же лучезарно улыбался. После я осторожно протянула руку вперед и, ткнув указательным пальчиком ему в грудь, сильно надавила:
— И я бы попросила вас отодвинуться… Конечно, располагать хвост на диване — это важно, но спихивать меня с него ради этого — некрасиво!
Лис тихо рассмеялся и пересел подальше, от чего я едва заметно выдохнула, облегченно переводя дух. А то что-то меня нервирует, когда этот тип едва ли не всем своим бедром к моему прижимается!

Шаррион, видимо, взяв на себя роль рассказчика, все быстро и доступно обосновал:
— Значит так, Подбревная… Есть у нас тут один вампир, который при жизни мавок любил в сексуальном плане, а после смерти стал любить еще и в гастрономическом. Одно другому не мешает, так сказать… И так как для вас не секрет, мавок у нас тут раз-два и обчелся, потому как вы, заразы, как правило, такие тупые, что даже вступительные экзамены не осиливаете, нам придется брать то, что есть!
— Извините, конечно… — по возможности вежливо начала я. — Но в свете нарисованных вами перспектив моя долгая и счастливая жизнь представляется какой-то слишком маловероятной. Это меня не радует и не устраивает!
— Невиличка, все не так плохо, как обрисовал Шарин! — промурлыкал Алинро, склоняя голову набок и одаривая меня отработанной обаятельнейшей улыбкой, из арсенала тех, от которых у девушек сердце в низ живота сваливается. И мозги тоже. — Мы дадим вам ряд средств, которые вы станете принимать где-то с недельку. Это сделает вашу кровь притягательной для него… И опасной! По сути, первый же глоток усыпит вампира. Поэтому все просто: вампир вас кусает и почти сразу теряет сознание. Вы уходите — мы заходим. Все просто, де-е-етка!.. Ничего сделать в интимном плане он тоже не успеет, так как первый раз кусает еще до любовной прелюдии.
Мило, очень мило… Если бы не было столько белых пятен, шитых розовыми нитками, то вообще было бы шикарно!
Но… Все, что я сейчас могу, это аргументировать «против». Отказаться, судя по всему, уже не получится, поэтому будем играть теми картами, которые сдали, и рассчитывать на удачу. От души надеюсь, что эта ветреница сегодня повернулась по мне лицом! А то сколько можно показывать… спинку?
— Замечательно! — угрюмо сказала я, с тщательно скрываемым скепсисом глядя на Алинро. — Ма-а-аленькое такое уточнение: если вы исходите из статистики, то сами понимаете — погрешность есть всегда. А мне вовсе не хочется оказаться в том маленьком проценте, чтобы меня сначала «того», и только потом кровушки хлебнули!
— Невилика, дело в том, что это не высший вампир!.. — снисходительно глядя на меня, поведал северный лис. — То есть активно функционировать он может только после энергетической подпитки. Поэтому если не выпьет крови — просто ничего не сможет.
Уже утешает! Но есть еще один вопрос…
— Как я понимаю, вы к нему не чай пить пойдете? Интересоваться причиной визита, разумеется, я не стану, но вы же понимаете, что после этого все подозрения падут, в первую очередь, на меня? И какие будут последствия — совершенно неизвестно. Может, и правда, мне проще плюнуть на неприятности и перевестись в другое учебное заведение?
Я нагло уставилась в черные глаза преподавателя, который опять был слишком близко. Это подавляло… Хвостатый демон был очень силен как морально, так и магически. Я это чувствовала!.. Потому его боялась. А еще блефовала — я никуда не могла отсюда уйти. Ведь если поймают, то меня ждет участь куда страшнее смерти. Сейчас я могу уповать лишь на защиту Академии.
— Студентка Подкоряжная! — проворковал хитрый лис, многозначительно улыбаясь. — Я боюсь, что вы несколько недооцениваете степень неприятностей, которые будут поджидать вас, начиная с выхода из этой комнаты, если откажете нам с братом в помощи.
Ага!.. То есть или делаешь, как мы сказали, или тебе это аукнется так, что некому откликаться будет. Кажется, некоторые Невилички наивно считали, что в Академии им, прилагая усилия, все же удастся держаться подальше от неприятностей?
О, как же я была наивна… Наверное, стоило расставаться с невинностью, пока претенденты были, а не посылать того мужика с надменной миной! Теперь, глядишь, все не так плохо было бы. Хотя… Нет, не помогло бы. Им же мавка нужна, а вот девственная она или не очень — дело десятое.
— Согласна! — процедила я, с тщательно скрываемой безнадегой глядя на братьев-лисов. — Но еще вопрос… С чего вы взяли, что он вообще на меня клюнет?! Да, в Академии мавок почти нет, но почему бы ему не выйти в город и поискать себе добычу там?
— Он предпочитает не покидать эти стены.
— Хорошо… — Я едва удержалась от того, чтобы не скрипнуть зубами, понимая, что я не в том положении, чтобы дерзить. И так отличилась поначалу, хоть и не нарочно! Интриган до сих пор неосознанно руку потирает. — Может, вы мне все же поведаете, кого я должна доблестно соблазнить?
— Дарин Енир! — коротко и емко ответил Шаррион, двумя словами, заставив улегшуюся было панику вновь всколыхнуться с новой силой.
— Он же в Академии заперт! Попросил тут убежища, и ему его предоставили, невзирая на массовые убийства с особой жестокостью, за которые его хотели казнить власти Империи! Он же извращенец, он ненормальный!
— Дарин никогда не вредил тем женщинам, которых он избрал греть свою постель… — попытались было утешить меня близнецы. — А студенткам — тем более! Он же не хочет поссориться с ректором и деканатом…
— Замечательно! — Я все еще бурно «радовалась» такому стечению обстоятельств. — А вас не смущает тот факт, что понятие «не вредил» для вампиров, северных кицунэ и для мелких скромных мавок означает не одно и то же?! Это как, ничего?
— «Не вредил» — это «не вредил»! — после некоторого раздумья выдал Шаррион. — Как это еще истолковать можно?
— Уважаемый, а скажите, вы ученикам своим на занятиях боевкой вредите? — осведомилась я, решив начать издалека.
— Нет, конечно! — пожал плечами старший Нар-Харз. — Я же учитель, а не мучитель.
О-о-о-о-о! А у меня имелись возражения!
— Тогда почему же после каждой вашей пары в лазарете невиданное оживление?! Да потому что как минимум четверть группы попадает туда с травмами разной степени тяжести! В свете всего этого я требую: вы должны обеспечить мне безопасность!
— Чего вы хотите, Невилика? — немного устало спросил Алинро.
— Гарантий моего физического и морального здравия!.. Я не должна пострадать.
— И как вы себе это представляете? — возмутился Шаррион и продолжил, вскинув голову и надменно-осуждающе глядя на меня. — Подзаборная, да вам выпал уникальный для пакостницы случай попрактиковаться в своих умениях! Вам такой объект предлагается к отработке, что выпускницы передрались бы за этот шанс! Вам такие перспективы открывают, даже аспиранты от зависти удавятся!
Ага… То есть задание уровня выпускников, и последствия такие, что не все аспиранты справятся?.. Мило!
— Я все поняла! Деваться мне некуда…
Боевик снизошел до одобрительной улыбки — видимо, решил, что добрую волю самоубийц надо поощрять. Братец его, наверное, пришел к таким же замечательным выводам, потому как, протянув руку, ласково провел когтистыми пальцами по щеке, склоняясь так близко, что я ощутила запах мороза и березового сока, исходящий от северного лиса. Это все было очень-очень волнительно и очень-очень опасно!.. А самое плохое — я не знала, от чего у меня больше перехватывает дыхание.
Я возмущенно уставилась в большие черные глаза кицунэ и демонстративно отклонилась назад, подальше от его руки. Разумеется, Алинро это ни капли не смутило.
— Невиличка, я очень рад, что мы пришли к консенсусу! — хрипловато сказал он, по-прежнему гипнотизируя меня взглядом. Что это с ним, интересно? Как-то странно себя ведет…
— Ну да…
— А теперь, я думаю, можно перейти к бонусам, которые вы получите за это задание, — обрадовал меня младший лис.
Мне еще и бонусы полагаются? Не ожидала, надо признать… Думала, что они отделаются давлением и моим согласием. Зачем вешать перед носом «ослика» морковку, когда он и от кнута прекрасно бежит вперед?
— Я вас внимательно слушаю… — изобразила я высочайшую заинтересованность.
— Перевод на поток интриганов, так как вампир преподает только там! Пакостники — не его уровень. Вы сами понимаете, что для грядущей карьеры это полезно… Плюс, насколько я знаю, с финансами у вас все далеко не радужно, а такая… деятельность неплохо оплачивается. И в дальнейшем у вас будет моральное право обратиться к нам с братом с какой-нибудь просьбой.
— Неплохо… — Я перебрала пальцами по подлокотнику дивана, обитому мягким синим бархатом. — В самом деле, звучит это хорошо! Но, уважаемые, как вы верно отметили в начале нашего диалога, я — худшая студентка. То есть с программой интриганов я точно не справлюсь!
— Диплом вам гарантирован, не переживайте… — успокоил меня Алинро.
— Принято! — воскликнула я. — Второе… Не хотела бы показаться алчной и мелочной, но все же… Насколько велика ваша финансовая благодарность?
— Достаточна… — ухмыльнулся старший лис и назвал сумму, от которой у меня глазки на лоб полезли, а чувствительная на неприятности попа робко заметила, что за такие деньги вампир нас с ней как минимум съест.
— О, вы так щедры! — с усилием улыбнулась я. — На этом у меня — все.
По поводу просьб я уточнять не стала, потому как это, к сожалению, был чисто дипломатический ход. Они ведь сказали, что у меня есть «право обратиться», а не то, что они сделают все, о чем я попрошу. Была бы я в ином положении, можно было бы потрепыхаться, а так… Нет смысла, к сожалению. Выжать же из них нужную мне формулировку просто нереально! Обидно, досадно, но ладно…
— Ну, если все решено, то, думаю, мы можем закруглить общение! — сказал Шаррион, поднимаясь с кресла и направляясь к дверям со словами. — До встречи, Невилика. Алинро вас проводит!

Дверь захлопнулась. И мы остались наедине с тем самым махинатором и обманщиком с красным дипломом, который и должен был меня провожать.
— Да я сама дойду!.. — со всей искренностью заверила слишком уж многозначительно ухмыляющегося лиса.
— Как скажете! — тут же отстранился он и поднялся с диванчика, а после сотворил небольшой портал и, махнув белым хвостом в его сторону, пояснил: — Ведет в общежитие интриганов и пакостников. Удачи, Подкоряжная!
Я, с опаской поглядывая на лиса, подошла к сияющей дымке, за которой была только тьма со смутными очертаниями стены и лестницы, ведущей куда-то вниз.
— Учитель Нар-Харз, а как быть с… подготовкой к соблазнению? — немного покраснела я от прямого смеющегося взгляда кицунэ, но, сжав пальцы на жесткой сарже ученического платья, все же закончила свою мысль: — Я без понятия, как себя вести, да и вы что-то говорили про специальные зелья, которые нужно пить, чтобы вампир уснул…
— Мавка, я их с собой не таскаю! — резковато ответил лис и, запустив ладонь в короткие светлые волосы, устало закончил: — Невилика, мы с вами обязательно встретимся еще раз и обо всем поговорим, а сейчас идите к себе! И осторожнее там… Если я правильно помню, накануне экзаменов наши неунывающие студенты не теряют надежды поймать дух Халявы.
С этими словами меня выпихнули в портал, и уже через миг плечи обнял поток холодного воздуха. В Призрачной Башне, в отличие от тайного логова братцев-лисов, привольно гуляли сквозняки и постанывали привидения…

Глава 3
ПРОФСОЮЗ ЛЕТУЧЕЙ НЕЖИТИ

А это — Шура! Симпатичная, но, к сожалению, активная…
Когда-то ее выдвинули на общественную работу и с тех пор никак не могут задвинуть обратно.
Х/ф «Служебный роман»

Я немного постояла, привыкая к темноте, и зябко обхватила себя руками за плечи.
Из-за туч услужливо выглянула и прозрачными голубоватыми лучами скользнула в помещение через многочисленные окна луна, любезно освещая площадку. И группу прозрачных личностей на помосте в углу.
— Нас угнетают! — воинственно тряс бородкой давно умерший маг в мантии, какие носили на рубеже прошлого столетия. — Нас не уважают! Нас презирают и используют самым низким образом! Доколе мы будем терпеть такое вопиющее отношение к заслуженной смерти?!
О-о-о-о! Конфискаций Золотков!
Легендарный пакостник прошлого столетия, который облапошил очень много народу и которого закололи прямо на открытии памятника в его честь… Кинжал и сейчас в груди мага. А лунный лучик так красиво играет на рубине в рукояти.
— Каждая сессия для нас превращается в пытку! — вдохновенно вещал Конфискаций, прижимая призрачную ладонь ко лбу и утомленно прикрывая глаза. — Каждое практическое занятие — в ужасные муки! И они наглеют больше и больше, пользуясь своей безнаказанностью! Двигаясь все дальше по скользкой дороге вседозволенности!
Остальные собравшиеся усопшие поддержали его нестройным, но дружным ропотом.
— Нам нужно каким-то образом достать этот проклятый амулет контроля над духами! Тогда мы сможем обернуть ситуацию в свою пользу и говорить на равных!
На помост рядом с оратором вылетела призрачная благородная дама преклонных лет, в роскошном бело-красном платье с турнюром. Правда, присмотревшись, я поняла, что алое на наряде — кровь… Позвольте представить! Мадам Жоржетт Дюфаль — одна из призраков нашего крыла интриганов и пакостников. В прошлом преподавала на кафедре соблазнения. После ушла на вольные хлеба и организовала один из самых высококлассных публичных домов своего времени. Притом ублажали там вовсе не физически, а, так сказать, морально. А давались в руки эти дамы полусвета лишь тем, кого сами выбирали.
Жоржетт взмахнула пухлыми ручками и негодующе начала:
— Конфискаций полностью прав! Сколько можно?! — Она соткала из воздуха и лунного света роскошное кресло и плавно туда осела, прижимая ладонь к пышным округлостям. — С призраками так нельзя обращаться! Это в моем-то возрасте да с моим-то стажем загробной жизни! Так и развеяться недолго, господа!
Тут взгляды тех, кто висел над небольшой трибуной, ожидаемо сошлись на мне.
— Живая! — коротко резюмировал Конфискаций.
— И даже трезвая, что в сессию у интриганов и пакостников совсем уж невероятное явление! — заметил кто-то из толпы призраков. И сделал совсем уж абсурдный вывод: — А значит, еще более опасная.
Почему-то остальные усопшие это мнение разделили, так как уставились на меня с очень нехорошим интересом. А если учесть прижизненное прошлое сих занятных личностей, то лично я очень сомневалась, что любовь к живым ближним у них осталась.
А еще мне вспомнились документы, которые я заполняла при поступлении… И среди них одна поистине занятная бумажка о том, что в стенах Академии ежегодно пропадает несколько студентов. И теперь я предупреждена, а значит, вооружена и сама пошла в такое место. Стало быть, руководство и преподавательский состав за возможные неприятности, случившиеся со мной, никакой ответственности не несет.
Я поймала совсем уж ласковый взгляд призрака, о котором ходили смутные, но неприятные слухи, и нервно сглотнула, ощущая, как меня пробирает холодный пот.
Что же за невезение такое, а?!
А потом решила — пора бы брать судьбу в свои руки.
— Здравствуйте, дамы и господа! — радостно улыбаясь, начала я и смело сделала несколько шагов вперед. — Хочу с гордостью вам сказать, что ваши мольбы и чаяния услышаны, и мной лично было принято решение организовать профсоюз по защите прав привидений!
М-да… Глядя на вытянувшиеся полупрозрачные лица собравшихся ныне покойных пакостников и интриганов, я поняла — экспромт имел успех!
Один из дедков в толпе у трибуны выступил вперед и с участием поинтересовался:
— Деточка, а ты нормальная?
Другой призрак интересного мужчины средних лет взмыл под потолок и уже оттуда поддержал предыдущего оратора:
— И что ты тут вообще делаешь?
— Да-да! — сварливо согласилась с ними одна из старушенций, глядя на которую становилось удивительно, как она вообще дотянула до таких лет. И, судя по желчному лицу, этому факту не радовались ее родственники. А если принять во внимание оттеночек этого личика, они ее и траванули. Есть такой интересный яд, из болотного дажжа делается. Потом у покойничка появляется чудненький зеленоватый колер кожи. — И вообще, как ты посмела проникнуть на закрытое заседание?
— Ну… Прошла! — скромно призналась я, нервно сцепив пальцы и по-прежнему доброжелательно улыбаясь. Если дам слабину — они меня выморозят. Как минимум, вытянут и жизненную, и магическую силу. Восстанавливаться стану долго, мучительно и в это время буду слаба, как котенок.
— Прошла, значит! — нехорошо протянул Конфискаций Золотков. — Мавка же, верно?
— Мавка! — обреченно призналась я, после недавних событий искренне считая, что раса моя — на редкость невезучая. Так как в одни неприятности я из-за нее уже загремела.
— И что же нам с ней делать? — спросил кто-то из призраков. — Нельзя отпускать просто так! Если руководство Академии узнает о нашем вольнодумии, то ничего хорошего нам от этого не светит.
— Про ваш шабаш и так все кому не лень знают… — робко сообщила я.
— Детка, на нашем шабаше обычно песнопения да грезы о былом! По официальной версии, разумеется… — едва заметно усмехнулась мадам Дюфаль, вставая со своего кресла, и, подобрав юбки, начала спускаться по лесенке с трибуны. Как я уже заметила, в отличие от остальных духов, она предпочитала хотя бы в такой малости сохранять иллюзию принадлежности к материальному миру. — А тут ты… Такая теперь осведомленная. Нехорошо, мавочка, нехорошо это!
Екнувшее сердце подсказало, что нехорошо будет исключительно мне.
Прямо сейчас вот и будет…
Призраки, незаметно рассредоточившись по залу на вершине Башни, теперь все теснее сжимали кольцо, и мне становилось все холоднее и холоднее. Кровь в ушах шумела, и за этим звуком я не слышала даже собственного дыхания.
А еще я поняла, что лисы были вовсе не такие жуткие, как мне казалось. Есть вещи страшнее насилия.
— И что же нам с тобой делать? — шепнула Жоржетт, подлетая так близко, что у меня вместе с дыханием изо рта вырывался и пар. Женщина подняла руку, нежно, невесомо погладила меня по щеке… и кожа мгновенно онемела. Привидение усмехнулось и довольно пропело:
— А ты вкусная!
— Хоть какая-то польза будет! — Появился рядом с ней еще один дух, как раз той самой отравленной старухи. Она мелко, неприятно захихикала и схватила меня за руку, сжимая своими невесомыми, бесплотными, но очень цепкими пальцами. — Дайте ее мне, ну дайте! Я голодна… Так голодна…
Я подавилась вдохом, тихо застонав от того, что вены разом словно выморозило. Всего на миг… Тот самый миг, пока старуха меня держала. Сейчас она с шипением шарахнулась в сторону, со странным выражением злости и алчности глядя на меня и бормоча:
— В ней много… Так много силы, что она обжигает…
— На всех хватит? — эхом, ветром шевелящим осеннюю листву, пронеслось по верхнему залу башни.
— На всех…
На другой стороне помещения из воздуха соткался мужчина с живым лицом и жадно горящими желтыми глазами.
— С дороги! — тихо и властно сказал он, и призраки отшатнулись так поспешно, что я едва уловила эти движения.
По чердаку пронесся разочарованный шепот, в котором смутно угадывалось:
— Ильсор! Опять добычу заберет…
Я отшатнулась, хотя и понимала — бежать мне некуда.
Он остановился в шаге от меня и, пристально оглядев, скривил губы в усмешке.
— Какая глупая мышка! В таких неправильных местах гуляет…
— П-п-простите! — пролепетала я, сжимая пальцы, ощущая, как холод от столь близкого соседства с мертвым, пробирает почти до костей.
— Мышка, а вы знаете, что за глупость, как правило, наказывают? — вежливо осведомился дух, протянув руку, коснулся шеи и соскользнул пальцами до целомудренного выреза платья. И так холодно мне не было даже в самые морозные зимы…
Ни закутаться в шаль, ни отогреться горячим чаем… словно вся жизнь осталась где-то там. За пределами этой ирреальной Башни Духов.
— Н-н-не надо!
Разумеется, мольба мне не помогла.
— Мышка-то не простая нам попалась! Золотая… Вкусная!
Он неожиданно склонился и коснулся губ поцелуем, выпивая жизнь, забирая мое тепло.
Призраки — энергия в чистом виде. Энергия смерти, а это — гибель для любого живого существа. Но сила жизни для них не просто редкостный деликатес, она еще и многократно усиливает их способности, которые остались в посмертии! А уж тот, кто сорвет последний вздох, вообще вознесется над своими умершими собратьями… Ходят слухи, если призрак выпьет десять человек, то вновь обретет подобие жизни.
Я попыталась завизжать, и по залу пронеслась звуковая волна, которая закончилась стоном. Мне сжали горло, перекрывая поток кислорода, заставляя замолкнуть… Забирая тепло и оставляя лишь холод.
— Глупая мавка! — потусторонним смехом неслось по Призрачной Башне. — Мы — неживые… Как ты нам можешь навредить?!
Они меня пили. С каждым прикосновением к коже любой мой выдох подхватывался каким-то духом, и призрак, на миг удовлетворенно застонав, отступал за спины своих жаждущих собратьев.
Я уже давно повисла в воздухе, удерживаемая лишь левитацией, подвластной тому самому Ильсору, который меня поцеловал и сейчас почти искрился от силы… С таким голодом глядя на меня, что становилось жутко.
— Не убивайте! — пролепетала я, уже понимая, что меня не выпустят отсюда… но молчать не могла.
Да и кто смог бы промолчать, зная, что в этот самый момент по капле, по глотку, смакуя каждую крупицу, пьют твою жизнь?! Твои так и не прожитые годы, день за днем, забирая так и не случившееся счастье, не озарившую сердце радость… Горе и боль тоже никогда не заставят поникнуть крылья души. И почему-то даже от этого мне сейчас было больно и обидно. Только на пороге смерти начинаешь ценить жизнь со всеми ее гранями и соглашаешься уже на любую, а все прежние проблемы кажутся смешными и нелепыми. Лишь бы она была, эта жизнь. С остальным я справлюсь!
— Я… выкуплю! — Наверное, на эту короткую фразу ушли все силы. Или дело в старухе, которая сжимала мое горло, торжествующе глядя в потухающие глаза?
— И чем же расплатишься? — рассмеялись под потолком. — У тебя ничего нет, мавка, мне ли не знать?
— Есть!
Мне ответом был лишь веселый хохот со всех сторон… и новые обжигающе холодные прикосновения.
— Прекратить! — раздался повелительный голос, и призраки отступили, давая мне передышку.
Когда я с трудом открыла глаза, то увидела, что передо мной завис Ильсор. Сейчас призрак налился цветом и красками и уже не выглядел духом. Лишь легкая полупрозрачность давала понять, что это явно не живое существо.
Дух вообще был очень странный! Глаза с вертикальным зрачком, волосы, заплетенные в непонятные косички, которые были завязаны в высокий хвост, обычная черная одежда… И никаких признаков насильственной смерти. Да и вообще — смерти. Лишь на руках необычные браслеты, чересчур массивные для того, чтобы быть простым украшением.
За его спиной стояла мадам Жоржетт и загадочно улыбалась. Она была единственной, кто не кинулся на пир в моем лице… Лишь сначала прикоснулась к щеке, а потом, в отличие от остальных, не стала уподобляться голодной пиявке.
— Глава, она говорила о выкупе! — пропела мадам, подаваясь вперед и шепча на ухо этому чересчур живенькому покойничку. — Может, все же стоит выслушать?
А я… Создатель, я даже не смогла обрадоваться тому, что вроде бы появился шанс! Мне было очень плохо, холодно и муторно на душе. Весь мир словно выцвел, все чувства притупились, неизменной осталась только безумная жажда жить.
Почему-то я верила, что завтра, когда взойдет солнце, оно согреет мою остывшую кожу, коснется листвы и цветов на улице, заставляя меня почувствовать их неповторимый аромат. Как же порой мало надо для счастья… Всего лишь осознание того, насколько дороги те мелочи, которые ты считала незначительными.
— Любопытно! — Мужчина с иронией дернул темной бровью и вновь развернулся ко мне. — Но сначала послушаем девушку. И что же вы готовы нам предложить, нечисть болотная?
Глава? Глава Ассамблеи привидений?! Повезло мне…
— Амулет контроля! — выдохнула я, держась на ногах лишь силой воли. Казалось, еще секунда, меня оставят последние силы, и я свалюсь на каменные плиты пола.
Создатель, лишь бы согласились!.. Амулет есть у вампира, к которому меня отправляют лисы. А вампир по задумке некоторое время будет без сознания, и за этот срок я вполне смогу разжиться ценной вещицей.
Привидения вокруг зашумели и зароптали, явно удивленные моим предложением, но все звуки оборвались, стоило Ильсору вскинуть руку.
— Какое интересное предложение! — начал он, обходя меня по кругу и не сводя пристального взгляда. — Очень интригующее и ценное. Бесценное…
Ну, еще бы не ценное!
Ведь призраки принадлежат Академии. Привязаны печатями подчинения, которые контролируются амулетами. Духи закреплены за определенными кафедрами и вынуждены подчиняться преподавателям и студентам, которым те делегировали такое право. То есть слабых призраков у нас тягают студенты, а сильные — на посылках у педагогов.
Как я слышала, призрачными покойничками неоднократно писались петиции к директору о прекращении произвола и о разрешении для них преподавательской деятельности… Ведь при жизни очень многие из них или были тут учителями, или занимали весьма неплохие должности при дворе и в других учебных заведениях. Само собой, их нынешнее положение крайне унизительно и не может не вызывать возмущения. Потому тема «шабаша» меня не удивила. Возможно, будь на моем месте кто-то другой, он смог бы понять больше… И использовать это против привидений.
— Скажите-ка, мавочка, а где вы возьмете эту занятную вещицу? — вкрадчиво спросил мужчина, сверкая на меня своими жуткими глазами. — Они же только у преподавательского состава имеются.
— А это уже мои проблемы! — смело ответила я, понимая, что теперь уж действительно проблемы. Притом такие, что ой-ой-ой! Куда там «перспективному» заданию лисов.
Хотя… Почему бы и не совместить?
Но это мы обдумаем потом! А сейчас мне нужно уйти отсюда живой и, в идеале, невредимой.
Узы, которые держали меня в воздухе, ослабели, и меня плавно опустили на пол. На корточки передо мной присел Ильсор и пропел:
— Надо же, какая самонадеянная болотная нечисть! На удивление самонадеянная… Мышка, а вы понимаете последствия?
Ну, еще бы я не понимала!
— Да! — это было сказано максимально твердо, прикладывая все усилия, чтобы не заикаться. И еще большие — чтобы не свалиться в обморок.
Он запрокинул голову и мелодично рассмеялся, рассыпая косички-жгуты по спине. Красивый, но потусторонне страшный смех оборвался так же внезапно, как и начался. Дух поднялся и, танцующим шагом пройдясь по площадке со странным узором, выбитым в центре зала, обратился к другим призракам неожиданно повелительным тоном:
— Мавка под моей защитой. Не пить! Потом придумаю, что с ней делать…
И, не дожидаясь реакции на свои слова, Ильсор стремительно подошел ко мне, вздернул за шиворот и опять прижался к полуоткрытым от изумления губам. Но на этот раз он не забирал, а отдавал то, что взял не так давно… Фигура духа заметно потускнела, он меня отпустил, и я мешком свалилась обратно, ошеломленно глядя на непонятного покойничка.
Ильсор же легким шагом пересек зал и скрылся в стене напротив. После, с изумлением глядя на меня, стали растворяться в воздухе и другие призраки. Остались лишь Конфискаций Золотков и мадам Дюфаль.
Дедок смерил меня до-о-олгим, пристальным взглядом и неожиданно заявил:
— Детка, а знаешь… Мы принимаем твое предложение!
— Какое? — У меня сил даже на вспышку интереса не хватило.
— О профсоюзе! — пояснил дух и неожиданно подмигнул. — Так что крутись… Если сможешь что-то сделать, то у тебя появятся иные защитники, кроме Ильсора. А он слишком ветреный и не заботится о своих подопечных. Поэтому подумай, мавочка…
И через полминуты я осталась одна, понимая, что в этом кошмарном заведении даже призраки разделены на партии и играют непонятно как друг против друга, а также против всех живых.
Водяной-Под-Корягой, за что мне все это, а?!
Водяной, разумеется, не ответил. Отчасти, потому что был божественной сущностью, а стало быть, зачем ему до нечистокровных мавок снисходить? А еще потому, что взывала я к нему риторически и отнюдь не в священном месте Водяного.
Я прижала пальцы к вискам и, подтянув колени к груди, тихонько простонала от боли, обручем сжавшей голову.
Попала я! Красиво так попала… Глубже не бывает, можно сказать! Но не рассиживаться же из-за этого на холодном полу?
Потому, сделав над собой усилие, поднялась и направилась к выходу, еще не зная, что была не права.
Оказывается, хуже быть могло. И красивее, и глубже!

Глава 4
ЦВЕТОК И УБИЙСТВО

— Кто свидетель?
— Я! А что случилось?
Х/ф «Берегись автомобиля»

Открыв дверь, я грустно взглянула на винтовую лестницу, ступеньки которой убегали вниз, в темноту, и смело ступила на первую.
Надо сказать, кроме комитета загробных недоупокоенных жителей, которые едва меня не прибили, у Призрачной Башни имелся еще ряд минусов. Первый и основной — она стояла на отшибе. От нее до моей общаги было еще идти и идти! Тогда почему Нар-Харз закинул меня сюда? Чисто теоретически, маг его уровня не мог ошибиться… Вывод: или так было задумано, или кто-то исказил траекторию переноса, и я оказалась тут. Но кто?! Кто для этого достаточно силен и зачем так поступил?!
Ладно, я не имею никакой информации, поэтому любые гипотезы будут лишь догадками, не подкрепленными фактами.
Еще одна перебежка во тьме ночной, и я порадовалась, что фонари тут хоть и редкие, но есть… И наконец, я почти дома! Привычно поругалась со склочной горгульей у входа, которая ехидно требовала подробностей свидания, и рванула к лестнице.
Примерно на середине подъема, услышав пьяный хохот из коридора наверху, я вспомнила, что коридоры общаги интриганов и пакостников во время веселья — очень опасное место. Как уже говорилось, часть народа уже сдалась и пьет, потому как радуется, а другие завалили и пьют с горя.
Остальные или трясутся в преддверии проверки знаний, или поступают более креативно. Ловят Халяву… Собственно, потому призраки и жалуются! Так как ищут-то конкретного духа, а вот достается всем загробникам.
Я прислушалась и поняла, что наверху бродит группа тех, кто сессию завалил:
— Раз пошли провалы… Начались облавы! Много стало наших попадать! — неслись горестные завывания из правого коридора.
Ага! Кажется, сегодня днем сдавался второй курс пакостников… Вот и страдают.
Дождавшись, пока несчастные уйдут подальше, я миновала последний лестничный пролет. Через пару коридоров я прокралась короткими перебежками, то и дело пропуская поддатые компании и прячась в нишах, которые, слава всему, были плохо освещены. И уже на подходе к своей комнате, осторожно выглянув из-за угла, едва успела шарахнуться обратно! Мимо пронеслось мелкое взъерошенное привидение с вытаращенными глазами, а за ним летела самонаводящаяся магическая сеть, которая тускло искрилась розоватым светом:
— Пси-и-ихи интриганистые! — проверещал дух, скрываясь за углом.
Почти одновременно с этим с другого конца коридора показалась группа хохочущих студентов с воплями:
— Халява!!! Я его видел, он полетел туда!
После того, как они пробежали, я, решившись, одним марш-броском рванула к своей родненькой двери, уже слыша за спиной очередных полуночников с вольным изложением гимна нашего факультета:

Говорят, мы бяки-буки,
Как выносит нас земля?
Пакости творим и трюки
Мы во славу короля!

— А разве у нас король? — неуверенно возразил тонкий девичий голосок. — У нас же Император!
Секундная глубокомысленная такая пауза, а после решительное:
— Нет, Император не нужон! Он в рифму не подходит! Заа-а-апевай!
И вновь не особо стройное, но о-о-очень душевное:

О-ля-ля, у-ля-ля, мы — надежда короля!
О-ля-ля, у-ля-ля, мы — опора короля!

Но на сегодня мои приключения уже были закончены… Я торопливо захлопнула дверь, тут же прижимаясь к ней спиной и медленно сползая на пол.
— Нэви! — почти оглушил меня голос соседки по комнате. — Нэви, тут такое было, такое было!
— Айли, мне сейчас до Лешего, что именно тут было… — устало призналась я, прикидывая расстояние до постели. Встать и дойти или тут не так далеко, и я вполне доберусь ползком?
— Неужели совсем-совсем не интересно? — неверяще спросила невысокая тонкая блондиночка, недоверчиво вытаращив и так огромные голубые глаза. — Это и тебя касается, между прочим!
— Айлири, что бы там ни было, меня оно станет касаться завтра! — пробурчала я, но все же поднялась и пошла к постели, на ходу расстегивая одежду. — А сейчас приглуши свет, и давай спать, а?
Свет мигом померк. Больше всего ценю в Айли понятливость! Она прекрасно осознала, что в таком состоянии я новостей не восприму, а саму дриаду пошлю к тому же Лешему, и отстала.
Поэтому я стянула платье и, оставшись в одной сорочке, завалилась в постель и решила — обо всем случившемся непременно подумаю.
Но завтра!

…Утро началось хорошо. Обыденно даже, и это не могло не радовать.
Правда, Айли в комнате не было, но я здраво рассудила, что приятельница плещется в душевой. Я тоже любила постоять под тугими водными струями, но часами, как Айлири, там сидеть не могла, хоть из нас двоих мавка как раз таки я.
Поэтому пока дриады не было, пользуясь минутками спокойствия и уединения, я валялась на постели, обнимая подушку, и бездумно таращилась в полуоткрытое окно, наблюдая, как утренний ветерок колышет веточки березы, которая росла около здания общежития.
Было так хорошо, спокойно, упоительно… Но, разумеется, такие моменты долго не длятся. Сие — закон жизни и подлости! И такое ощущение, что они в последнее время лично у меня идут рука об руку.
Мои философские мысли получили подтверждение уже через две минуты, когда дверь комнаты распахнулась, и в комнату впорхнула соседка. Свеженькая, умытая, с вьющимися от влаги волосами… И блестящими живыми глазками, которые явно свидетельствовали: болтливая дриада жаждет пообщаться.
— Ты проснулась! — торжествующе выдала Айли.
— Нет… — малодушно отозвалась я и попыталась спрятаться под подушку. Но ее у меня отобрали, и девушка, плюхнувшись у меня в ногах, выдохнула:
— Ну, Нэви! Рассказывай!
— Что?! — С меня аж сон слетел.
— С каких это пор Алинро Нар-Харз таскает твои книжки?! И волнуется, что тебя все еще нет!
— Че-е-его?!
Да, я не была оригинальна в выражении своих эмоций!.. Глазки снова на лбу, а челюсть весело упрыгала по уже знакомой дорожке в Страшное и Глубокое Подземелье.
— Того! — подружка ткнула пальчиком с розоватым округлым ноготком в сторону моего стола. На котором аккуратной стопкой стояли те самые книги, которые я вчера утащила из библиотеки. А сверху на них лежала красивая белая роза.
— Цветок откуда? — тупо спросила я.
— А это я уже утром нашла на столе! — загадочно улыбаясь, поведала Айлири. — Там еще записочка есть! Та-а-акая записочка!
Мне так хитро-хитро улыбнулись и совсем уж развратно подмигнули.
Стало дурно…
С трудом сползла с постели, одернула задравшуюся сорочку и подошла к столу. Нерешительно взяла приятно хрустнувшую дорогую бумагу… Но сразу разворачивать не стала, поднеся послание к носу и прикрыв глаза. Пахло снегом, морозом и березовым соком. Алинро! Белый интриганистый лис…
Решительно открыла письмецо и прочла:

«Невилика, надеюсь, Вы простите нашу вчерашнюю грубость. Обещаем исправиться, мавочка!.. Примите этот цветок в качестве извинения и аванса.
С уважением и вниманием…»

Подписи не было, да ее и не требовалось.
Я посмотрела на Айлири. Глазки сверкают, сама ерзает и нетерпеливо сжимает тонкие пальчики… Но сдерживается и с расспросами не набрасывается.
— Айли, это не то, что ты подумала! — выдала я просто-таки редкостную банальность и дополнила ее не менее шедевральным: — Все сложно…
— Конечно, сложно! — с готовностью кивнула дриада. — Когда это с кицунэ было легко?
Вот же, черти темного омута!
Но лисы-то, лисы! Мало того, что этот гад завербовал меня на какую-то совсем непонятную службу, так еще и дискредитировал в глазах подруги. А возможно, и не только подруги…
— Айлири… — прошептала я, похолодев от дурных предчувствий. — Как понимаю, о визите нашего махинатора уже вся общага знает?
— Я не рассказывала! — явно обиделась дриада, недовольно сверкнув ясными голубыми глазами. — Нэви, я, может, и болтушка, но не трепло!
— А кто сказал, что это было про тебя? — успокаивающим тоном начала я, присаживаясь рядом с Айли и приобнимая ее за плечи.
Все же последнее, что я хотела, — это ненароком обидеть дриаду. Едва ли не единственную, с кем у меня за это время сложилось подобие дружеских отношений!
Нет, я ни с кем не враждовала. Потому что была слишком незаметной… Прилагала для этого все усилия. И мне сейчас не нужно лишнее внимание. Вредное внимание! Опасное внимание… Внимание всегда влечет за собой вспышку интереса, а интерес — попытку узнать побольше об объекте. А мне оно надо?! Вот совершенно не надо.
Правда, благодаря кицунэ все мои усилия пошли… М-да, им же под хвост. Да и что-то мне подсказывает — затея с призраками тоже получит свое продолжение.
И почему меня не радует активная общественная жизнь?
Пока я предавалась мрачным размышлениям, Айлири успела меня простить и сейчас вдохновенно что-то вещала, время от времени закатывая красивые глазки и активно жестикулируя. Прислушалась… Как я поняла, это она рисовала мне светлое будущее в объятиях белохвостого северного лиса.
— …и тогда он признается тебе в любви перед всей Академией! — девушка ненадолго зависла, видимо воображая себе эту чудную картинку. Нахмурила лобик и дополнила «светлый» образ: — Встав на оба колена, да! Потом увезет на край света, в свой хрустальный замок, и вы будете жить долго и счастливо, умрете в один день, а ты родишь ему двоих сыновей, и вы поженитесь! — заключила дриада, победно глядя на меня.
— Именно в таком порядке? — ехидно уточнила я, пытаясь разрушить столь быстро выстроенные радужные замки.
— Ну… Не обязательно! — милостиво решила Айли, схватила мою ладошку и с энтузиазмом затрясла ее, с умилением глядя на меня и приговаривая: — Как же я рада за тебя, как же рада!
— Эм… — зависла я, не в силах самостоятельно вообразить себе ту «логическую» цепочку, которая привела подружку к такому чудненькому финалу. — А можно сначала?
Меня одарили осуждающим взглядом, но все же милостиво кивнули.
— Можно! Итак… Нэви, как ты знаешь, белые розы — это знак искреннего уважения и привязанности, а то и чистой любви! И вот, ты только представь себе… — Дриада расплылась в довольной улыбке, видимо вновь уплыв в мир грез, где наверняка уже была подружкой невесты на моей свадьбе с белым кицунэ. — Из всего этого рождаются сначала романтические отношения, а после и настоящая, крепкая любовь! Он кидает мир к твоим ногам… И дарит тебе белое манто из меха редкой… хм… лисы. Белой.
— Чудно! Айли, а тебя не смущает, что он сам — лис?
— Нет, конечно! Нэви, неужели ты не знаешь, что манто из полярной лисицы кицунэ дарят только своим избранницам?!
— А-а-а! — глубокомысленно изрекла я, решив не вмешиваться в полет фантазии. Как оказалось, теоретически подкованной фантазии.
— Ну и потом — как я уже говорила!
— Приземляй свои мечты! — посоветовала я подруге. — Тут все гораздо прозаичнее.
— И-и-и? — протянула дриада, выжидательно глядя на меня и, судя по всему, предвкушая захватывающее повествование.
— Айли, милая, а ты мне друг? — провокационно осведомилась я.
— Разумеется!
— Тогда не задавай лишних вопросов… — тяжко вздохнула и грустно посмотрела на дверь комнаты, в красках представляя, что меня ждет за ней. — Мне и так нелегко сейчас будет. Там же наверняка толпа народа с такими же вопросами!
— Его никто не видел, а я никому не говорила.
— Правда?! — возрадовалась я, не веря своему счастью.
— Ага. Он пришел вчера под заклинанием невидимости. Видела бы ты меня, когда я открыла дверь, а там — никого! Это «никого» меня отодвигает, проходит сюда и скидывает чары. А там — Алинро Нар-Харз! Нэви, он такой замечательный…
— С чего ты взяла? — озадаченно спросила я, не в силах вообразить, какие действия могли заставить пакостницу счесть этого продажного типа замечательным.
Почему продажного? Так, а что он заканчивал! И до каких высот взлетел?! Вывод: продавался господин Нар-Харз качественно, выгодно и в щедрые руки. Скорее всего, даже не в одни… Ибо что это за интриган, который работает на одного хозяина? Даже стыдно, право слово.
— Он заботится о твоей репутации! — трагическим шепотом сообщила подруга. — Он приложил все усилия, дабы она не пострадала! В общем, Нэви… Я в вас верю!
— Да, пожалуйста! — Я не видела смысла этому препятствовать, но на всякий случай уточнила одну деталь: — Ты только… Молча верь, ладно? А то не сбудется!
На этом мы и закруглили этот щекотливый разговор. Айли бросилась собирать сумку, которую, как обычно, не приготовила с вечера, а я, так как не страдала этим недостатком, пошла сначала ополоснуться.

Надо сказать, несмотря на заверения дриады, выходила я все равно с опаской. Но все обошлось… По коридору сновали лишь опухшие от сна и ночных возлияний студенты, которым до меня не было совершенно никакого дела. Потому я вообще расцвела и с широкой улыбкой упорхнула в сторону душевых.
На обратном пути меня подстерегала маленькая, почти дежурная уже неприятность. «Грета и К°».
— Какие мавки! — издевательски протянула стоящая напротив человечка, скрестившая руки на пышной груди. Пакостница по имени Грета. Можно не любить, но и жаловаться крайне не рекомендуется!
Как можно понять, «К°» — это команда прихлебателей, из которых сейчас была только одна девушка, кажется, Гретина соседка по комнате. Остальная группа поддержки девицы, вероятно, еще не собралась.
— Какие люди!.. — в том же тоне ответила я и вежливо улыбнулась, проходя мимо. — Доброе утро, Грета! И тебе, Марси…
— Было добрым, пока тебя не увидели! — агрессивно заявила Марси, за что удостоилась укоризненного взгляда Греты, брошенного из-под кудрявой рыжей челки, и поникла.
— До встречи в аудитории, Невилика! — попрощалась человечка и, развернувшись, направилась куда шла, увлекая за собой соседку по комнате.
Судя по всему, эта ведьма искренне недоумевала, как я, с моими-то способностями, могла сюда поступить, а потом еще и не вылететь. Хотя про «не вылететь» говорить рано, ведь сессия еще впереди! Кое-что я уже сдала, но основные сложности все еще впереди. А если учесть обещание братцев-лисов о переводе к интриганам, то что-то мне дурно! Просто не хочется «выехать к диплому» только на протекции преподавателей. А то, как я потом-то работать стану? У меня, к сожалению, теперь хочешь не хочешь, а дорога одна.
Пакостник или интриган — это клеймо почти на всю жизнь. Вернее, на всю трудовую книжку… В некоторых отраслях нас ждут не просто с распростертыми объятиями, а почти что с фанфарами, фейерверком и праздниками в пакостническую честь! Но зато почти во всех других направлениях… ничего не светит.
Вот так-то!

Обо всем этом я размышляла, пока шла через парк в компании своих сокурсников. Айлири, как обычно, весело о чем-то болтала, компенсируя заодно и мое молчание, остальные с разной степенью энтузиазма поддерживали диалог.
Вообще, на некоторых ребят было откровенно жутко смотреть. Одежда пыльно-серая и мятая, лица бледно-серые, под глазами синие круги, а в покрасневших от недосыпа очах фанатичный блеск! Примерно так же вурдалаки накануне первого обращения выглядят…
Короче, наглядная иллюстрация выражения: «И был день. И была ночь. И пришла сессия… И живые позавидовали мертвым!» 
Колорита картинке добавляли исписанные иероглифами ладони и пришитые к подолам кое-как напяленных мантий шпаргалки.
Тот, кого я с таким интересом разглядывала, сфокусировал на мне взор и честно попытался улыбнуться.
Вышел перекос, и парня мне стало жалко еще больше.
— Так плохо? — сочувственно осведомилась я у первого отличника нашей группы, который чем дальше, тем больше напоминал кандидата в первого покойника.
— Не то слово! Такое ощущение, что в голове места не хватает и там ведутся жестокие бои на выживание… — Грэг потер лоб, обессиленно прикрывая глаза. Он несколько секунд помолчал, а потом страдальчески закончил: — Я почти ощущаю, как каждую секунду гибнет по одной умной мысли.
— Несчастный! — Я иронично фыркнула, скользя взглядом по солнцу, висящему над линией горизонта и вызолачивающему верхушки деревьев парковой аллеи. — Боль, тоска, депрессия… Значит, скоро сессия?
— Ага! — печально вздохнул сокурсник и нахохлился, окончательно став похожим на побитого жизнью грача. Покосил на меня черным глазом и коварно поинтересовался: — А ты-то как, Нэви? Готова к предэкзаменным козням?
— Не спрашивай! — горько откликнулась я, потому как предмет, на который мы шли, красиво назывался «Общая теория спекуляции», и я была от него совсем-совсем далека.
Преподаватель, разумеется, и не думал входить в мое положение, а потому не то чтобы издевался, но не упускал случая пройтись по тому, какие мы скудные мозгами. К счастью для моей самооценки, я была не единственная, кому предмет не давался.
Эх, что же мне так не везет-то, а?! Прошлые неприятности, экзамены, лисы, призраки… за что меня Водяной так невзлюбил?!
Ну, ладно. Если все плохо, значит, хуже быть не может, ведь так?
Как оказалось, не стоило бы каркать. Мне вообще стоило бы настраивать себя на позитив!
Так или иначе, прогнозы сбылись, хоть и не в отношении меня. Случилось то, чего боялись. То, чего уже очень давно не происходило, невзирая на все предупреждения в договорах Академии.
Смерть…
Мы с Айлири как раз входили в холл главного здания, когда увидели это. Тело под простыней в центре восьмиконечной звезды.
Мрачные студенты, преподаватели вокруг… и гнетущая тишина.
Так получилось, что мы застали еще одно явление природы. Ректор-основатель! Черный кицунэ. Последний представитель истребленного в прошлую войну рода Агатовых лисов. Эдан Хрон.
Ректор нечасто появлялся перед учениками Академии. Лис… Королевский лис. Отказавшийся от всех своих прав и ушедший с севера, чтобы создать это место. Для нас этот кицунэ был живой легендой.
Он приближался, окутанный аурой власти и силы, которая ощущалась почти физически. Крон-лорд Хрон был одет в традиционный багровый бархат, а свет играл отблесками дорогого вина в его черных волосах и на роскошном хвосте. Рука, затянутая в шелковую черную перчатку, неторопливо скользила по резным перилам из медового дерева. Он медленно спускался по роскошной лестнице, и в тишине каждый его шаг по светлому, с золотисто-бежевыми прожилками мрамору был почти оглушительным.
Хрон дошел до пентаграммы в центре зала и замер, пристально глядя на тело под белоснежной простыней, которое казалось нелепой, изломанной фигурой на совершенстве гагатовой звезды. Ректор вскинул руку и пошевелил пальцами, ткань медленно сползла с лица… девушки. Я судорожно нащупала руку подруги, потому что узнала ее. Как и все из нашего потока! Марси…
Ректор несколько бесконечно долгих секунд смотрел на нее, после присел рядом, и его накидка распласталась по мраку пола багровыми крыльями. Он медленно склонил голову набок, словно изучая покойницу с другого ракурса, и на лицо кицунэ набежала тень. Потом мужчина настолько резко поднялся, что я, казалось, уловила скрип кожаной подошвы о мрамор. Крон-лорд вскинул ладонь, отчего простынь вспорхнула, с силой выпрямилась, а после вновь опустилась, прикрывая тело, и я почему-то с горьковатой иронией отметила, что теперь-то она лежит идеальным квадратом.
Эдан Хрон в такой же тишине, не говоря ни слова, прогулочным шагом неторопливо направился к выходу из холла, заложив руки за спину. Перед ним торопливо расступались. Как перед прокаженным. А я… Я косилась на тело девушки, размышляя, показался ли мне безмерный ужас на ее лице? Действительно это было или со мной сыграл нехорошую шутку оптический обман? Все же расстояние немаленькое!
По залу прокатился обманчиво мягкий баритон последнего Агатового лиса:
— Общий сбор, господа! Жду всех сегодня в шесть вечера, в большом актовом зале. Попрошу не опаздывать! И… Удачного всем дня, студенты.
А затем удаляющиеся шаги…
Только когда пропало даже их эхо, я смогла вдохнуть полной грудью. Кажется, почти все тут присутствующие разделяли мои эмоции. Да, наш ректор — это что-то невероятное! Древнее. Сильное. Непонятное…
А еще, нашего ректора иногда звали Черным Принцем. Ходили слухи, будто он сам свой клан угробил, а потом еще и посмел уйти в большой мир, при этом сделав якобы красивый жест… От Венца Севера отказался.
Но он дает нам защиту, и за это все, кому дала приют Академия, выступят за ее Главу единым фронтом. Кто сказал, что мы — те, кто более всего попадает под характеристику «государственные преступники», — не умеем быть благодарными?
— Нэви! — Айлири дернула меня за край ученического платья. — Пойдем! Мы опаздываем.
— Да, конечно… — с трудом оторвав взгляд от тела Марси, пробормотала я.
— Жуть какая! — тараторила дриада, увлекая меня за собой. — Невероятно! Я не слышала, чтобы в Академии в последние годы происходило подобное. Это все очень-очень странно, и я даже бояться начинаю!
— Не переживай! — Я попыталась стряхнуть с себя оцепенение и сжала прохладное запястье подруги. — Ты же слышала, что сказал Черный Принц? Если Глава собирает всех своих подчиненных, то он намерен вплотную заняться проблемой! А сама понимаешь, для Эдана Агатового Лиса нет неразрешимых задач.
— Ну, да… — пробурчала Айлири, передернула плечами, словно отгоняя сомнения, и улыбнулась.
— Да-да! — подтвердила я.
День пролетел стремительно и неудержимо. Академия гудела, как растревоженный улей, по поводу убийства строились гипотезы одна абсурднее другой, и естественно, каждый фантазер гарантировал, что лишь он прав! И да, доказательствами наши аферисты, само собой, располагали. Разумеется, разной степени фальшивости доказательствами. Все же подделка экстра-класса иногда качественнее любого оригинала!
Ну а вечером мы дружной и ни демона не организованной толпой ломанулись в актовый зал слушать все то, о чем станет нам рассказывать хвостатое начальство. Лично я заранее вооружилась воображаемой бо-о-ольшой вилкой, чтобы снимать лапшу с ушек.
Но… Ничего не было!
Он говорил очень мало. Казалось, вообще рта не раскрывал, но голос ректора звучал в голове. Успокаивал, обволакивал, заставлял поверить, что все хорошо. Хотя все и так было хорошо.
И да, никаких чрезвычайных происшествий нет.
— Не случилось ничего из ряда вон выходящего! — раскатывался по аудитории красивый, глубокий голос ректора, и мы ему верили.
«Ничего не случилось. Нет причин для испуга и паники!» — эхом звучало в голове, пока мы неторопливо шли к общежитию. День был хорош! Солнышко светило, листва опадала, компания была отличная.
И да, ничего более не омрачало этот день…

Глава 5
КОТЕЛОК АКАДЕМИЧЕСКИХ СТРАСТЕЙ

— Значит, так… За изобретение ставлю «пять», а по предмету — «неуд»!
Х/ф «Операция „Ы“ и другие приключения Шурика»

Малая комната совещаний 

Большой овальный зал находился на вершине Высокой Башни Академии Триединства и примыкал к кабинету ректора. Из высоких стрельчатых окон открывался вид на всю территорию Академии и на вечерний город за ее стенами…
Панорамные окна обрамляли каменные барельефные колонны, стены были обшиты красным дубом, а пол овального кабинета выстлан паркетом из янтарного дерева, в прожилках которого от игры лучей закатного солнца мерцали золотистые искры.
Посередине зала стоял огромный массивный стол, вокруг него располагались столь же массивные высокие деревянные стулья. Как ни странно, но при всем минимализме интерьер овального кабинета создавал атмосферу уюта, и мало кто мог бы сказать с порога, что именно в этом помещении принимались самые серьезные и скрытые от посторонних глаз и ушей решения, касающиеся судьбы Академии и ее обитателей.
Задумчивый ректор неторопливо вошел в помещение, окинул взглядом собравшихся преподавателей и замер перед окном, заложив руки за спину. В зале повисла тишина. На руководителя смотрели со смесью благоговения и страха, впрочем, как и всегда, когда чернохвостый приоткрывал завесу тайны над своими поистине необычайными способностями. В свете этого любопытные взгляды присутствующих все чаще обращались к племянникам Черного Принца, гадая, на что же способны они… Но братья Нар-Харз сидели с каменно-невозмутимыми лицами.
Все явно были озадачены ситуацией с происходящими в Академии загадочными убийствами, и, что самое паршивое, никто не мог сообразить, как их предотвратить и кого искать. Да, в этом году труп был первый. Но случай-то за всю историю Академии, к сожалению, единичным не являлся. Признаки те же!
Кто это мог сделать? И зачем? Данный вопрос заботил и ректора…
Он молча стоял у окна, монотонно перекатываясь с пятки на носок, затягивая паузу, и все никак не начинал разговор, ради которого собрал весь педсостав. Наконец чернобурый лис обернулся и обвел взглядом рассевшихся вокруг стола преподавателей.
— Думаю, ни для кого не является секретом причина нынешнего сбора. Как и то, что сами мы в данном, я имею в виду, составе справиться с ситуацией не сможем! Поэтому предлагаю вернуть в строй нашего начальника Службы безопасности.
Некоторых из сидящих в помещении ощутимо перекосило. К его дохлейшеству Сибэлю никто не питал особой привязанности, отчасти из-за гастрономических пристрастий умертвия, отчасти из-за его отвратительного чувства юмора и политики «ни себе, ни людям».
— Также считаю необходимым организовать регулярное патрулирование и дежурство по этажам общежитий, чтобы мы могли успеть вовремя оказаться на месте в случае нападения на кого-либо из студентов. Мы имеем дело с очень сильной сущностью, и студентам с ней явно не справиться! Я осматривал последний труп — использована довольно странная, сильная и старая магия смерти. И да, почерк все тот же, господа!
Преподаватели изобразили на физиономиях задумчивость и согласно закивали. Лишь в глазах братьев Нар-Харз на миг промелькнул скепсис, но уже секунду спустя и на их лицах нельзя было прочитать ничего, кроме почтения и вежливого внимания.
Кто-то из сотрудниц медицинского факультета робко спросил:
— Господин Хрон, а без упыря точно не обойтись?
— Точно! — разрушил радужные надежды подчиненных ректор и добил совершенно гениальной фразой: — Рад, что решение принято единогласно!
Преподаватели, разумеется, удивились своему неожиданному единодушию в этом вопросе, но что-либо делать или возражать было уже поздно.
— Господин Нар-Харз! — Чернохвостый лис повернулся к Шарриону. — Вам поручается разбудить нашего дорогого начальника Службы безопасности внешнего периметра Академии. В ближайшее время! Спасибо за внимание, господа… Я вас больше не задерживаю, можете вернуться к исполнению своих обязанностей.
Не дожидаясь реакции на свои распоряжения, Эдан Хрон порывисто развернулся и, по давней привычке военного слегка печатая шаг, направился к дверям в свой кабинет.

Общежитие интриганов и пакостников. 
Комната Невилики 

Утро, как обычно, началось весьма поздно. А если точнее, то с криков Айлири о том, что нам выходить через двадцать минут, а у растяпистой соседки одежда не поглажена, сумка не собрана, знания не воскрешены! Пока я собиралась, дриада намешала какой-то хитрый чайный сбор, который помог окончательно проснуться.
Мы торопливо спустились по лестнице и, примкнув к компании знакомых парней, направились к Академии. Наконец из-за высоких раскидистых кленов показался корпус изобретателей, возле которого сегодня было на удивление многолюдно. Почему, выяснилось почти сразу…
— Я брошусь! — истерически неслось с крыши здания. — Я слово даю, что не буду вечно стоять на краю! Пусть даже самоубийство испортит карму мою!
Я задрала голову и увидела, на крыше какую-то субтильную фигуру в штанах, криво подпоясанном балахоне и кепке. Ага, с факультета «Наука и изобретательство»! Эти ребята всегда были малость того… на любом фоне. Пожалуй, еще больше я не понимала только индивидов с «Долга и чести». Наши местные бесстрашные, неподкупные и непогрешимые рыцари без страха и упрека! Короче, полные противоположности интриганам и пакостникам.
Но вернемся к несчастному изобретателю на крыше…
Мы протолкались поближе, и, оглядевшись, я заметила, что кроме студентов тут еще и немало педагогов сбежалось! Так же в теньке дома носилась скромная местная навь и, алчно поглядывая на крышу, бормотала:
— Энергия сме-е-ерти! Энергия сме-е-ерти! — Серокожая, тощая до костлявости псина плюхнулась на попу и нетерпеливо заскребла передней лапой. — Прыгай давай, полудурок!
От возбуждения и голода у этой весьма крупной, мне по пояс, тварьки даже шипы на спине вздыбились.
Я только изумленно покачала головой. Нет, я знала, что большую часть Академической нежити перевели на энергетическую пищу, и для студентов они не опасны, но все равно… Видеть эту бывшую кровопийцу так близко было жутковато.
Навь же, судя по всему, давно нормально не кушала:
— Что ты там встал?! — взвыла она, оскалив игольчатые зубы. — Решай скорее!.. Мне тут, между прочим, жарко!
— А нам на занятия пора! — поддержали ее из толпы студентов.
— В чем-то они правы… — почти неслышно донеслось от группы преподавателей.
— А ну, прекратить бардак! — рявкнул декан, обводя толпу злобным взглядом. Все присмирели. Лич — это вам не шутки… Лич-декан сказал — все сделали!
Тем временем померший некромант, магически усилив голос, ласково обратился к самоубийце:
— Дитя мое, почему же было принято такое решение? Поверь, все не так уж плохо, как тебе кажется!
— Все хуже некуда… — горестно возразили с крыши. — Все вы тут гады, эксплуататоры и безжалостные убийцы гордости и чести любого сознательного существа!
— Вот как, значит… — пробормотал лич и вежливо продолжил беседу. — Но, драгоценный, про этот прискорбный факт вас предупреждали в контракте. Не будете ли вы столь любезны сообщить что-то новое, из-за чего стоило лезть на крышу? Я бы поправочку в документы внес.
Кстати, и правда, был такой пунктик. Я все то время, пока читала условия принятия студента в Академию, ощущала, как шевелятся волосы на затылке от ужаса. Хотя в реале все оказалось не так кошмарно, как виделось и было оговорено.
Самоубийца вопрос декана проигнорировал, видимо, ничего нового в сто пятьдесят девять пунктов унижений, опасностей, моральных и физических травм, возможных в этом достойном заведении, он добавить не мог.
Зато, как выяснилось, тип был не простой. Тип был идейный!
— Так вот, чтобы доказать всем и каждому, а заодно не позволить меня отчислить… разве что посмертно, я прямо сейчас протестирую свое новое изобретение!
Все вокруг заволновались. По рукам пошли семечки, а в толпе оживились пакостники, начав шнырять между студентами и делать ставки… Навь возбужденно запрыгала на месте, восторженно, почти с любовью глядя на смертничка.
— Изобретение! Изобретение тестировать! Значит, не сразу умрет, значит, разобьется и помучается сначала! Много-много-много энергии! — Огляделась и, удостоверившись, что завладела некоторым вниманием, умильно сообщила общественности. — Он — мой кумир!
— А если выживет? — рискнул предположить Грэг.
Чтобы не сглазил, на него тотчас зашикали те, кто уже сделал ставки в пользу «Таки помрет!».
Навь же отнеслась к этому философски:
— Но все равно же помучается! — Она разлеглась на травке, немного повалялась и, все еще лежа кверху худым брюхом, мечтательно протянула: — Боль, ужас, нескончаемый стыд от того, что ты уцелел… Какая прелесть! — Тварька молниеносно вскочила и дополнила: — А потом его еще побьют и те, кто поставил на то, что помрет, и те, которые считают, что невредимым останется! То есть снова — боль, кровь, ужас… Вкусно!
Ага… Прелесть просто.
Навь, поймав мой взгляд, ответила пристальным взором и… неожиданно подмигнула. Пока я размышляла над тем, что бы это значило, она вновь задрала морду кверху, уделяя все внимание несчастному студенту.
Тем временем события набирали ход. Появилось новое действующее лицо: высокий худощавый мужчина, одетый строго и со вкусом, с эмблемой факультета изобретателей на плече. Над толпой, там, где стояли ребята с «Науки и изобретательства», благоговейно пронеслось: «Куратор!..»
Ага… Слышала я о нем. Жутко крутой тип, который курировал пятый курс. Слухов о нем — тьма! Будто бы он сконструировал какой-то очень интересный механизм. Уникальный и очень секретный. Настолько, что никто не знает, что же именно было изобретено… А еще слышала, будто взрыв, который пару лет назад стер с лица земли несколько кварталов в одном из пограничных городов, тоже его рук дело. По интересному совпадению именно после этого случая магистр Нил Дараган и появился в Академии. И почему-то покидал ее стены крайне редко! Но взрывалось что-то в выделенном ему ангаре на дальнем полигоне на диво часто.
Короче, лично у меня было стойкое ощущение, будто Академия, ее преподавательский состав и обычный обслуживающий персонал — это большая банда сорвиголов, которую собрали в одном месте, дабы лучше контролировать. А в случае войны — спустить на неприятеля и с интересом наблюдать, что с ним после этого будет. Потому как такого паноптикума, как в Академии, я нигде и никогда не встречала. Паноптикума социально опасных личностей!
Магистр задрал голову и оглушительно рявкнул:
— Что за механизм?!
— Че? — пискнули с крыши, а потом совсем уж обморочно: — Вы пришли… Да что вы тут в этот час делаете?!
— Гуляю! — иронично фыркнул профессор. — Так что ты там тестировать собрался? И вообще, а ну назвался!
— Д-д-дарин Шион… Второй курс. Тестировать собираюсь самолично сконструированный паралет.
— Правда?! — неподдельно восхитился куратор. — На втором курсе — и паралет?! Еще и своими руками сделанный?! Это что-то новенькое!
Он повернулся к народу и соизволил пояснить:
— Обычно с паралетом сигают курсе эдак на четвертом, а на втором все больше с аэропланами самоубиться пытаются.
По толпе пронесся уважительный шепоток, а пакостники забегали с удвоенным энтузиазмом.
— Только сегодня и только сейчас! Такого вы нигде не увидите! Невероятно талантливый второкурсник собирается закончить жизнь, испытывая паралет! Великая интрига дня! Жизнь или смерть?! Здоровье или увечья?! Что же выберете вы, на что вы поставите?! — заливался соловьем Грэг, как один из наших самых ушлых ребят.
Лично мне, глядя на происходящее, очень хотелось покрутить пальцем у виска.
А еще я заметила стоящих в сторонке братцев-лисов, которые вчера доставили мне столько неприятностей… От этого настроение испортилось еще больше. Особенно когда они дружно на меня посмотрели и так же дружно препогано, на мой взгляд, усмехнулись.
Я гордо отвернулась.
Гады тут все! Вот и все… Психически ненормальные к тому же!
А еще… Нет, неужели никому нет дела до того, что студент собирается броситься с крыши?! Все его только подначивают. Это… неправильно! Я все понимаю, но как можно быть такими черствыми, беспощадными… зверьми?!
Я решительно сделала шаг вперед и даже открыла рот, порываясь что-то да сказать. Но не успела: на плечо легла тяжелая рука, я, вздрогнув, подняла глаза… И увидела знакомый, пристальный, черный взгляд Алинро Нар-Харза.
— Не глупи, Невилика! — спокойно сказал он, тут же отступая в сторону. А после одним взглядом показал сначала на группу, скрывшуюся в здании, а потом на странные тени на стене под самой крышей. Тени были, а вот тел там не было… Хамелеоны?! Кицунэ усмехнулся и продолжил: — У тебя все на лице написано. И еще: кто бы о чем ни говорил и что бы ни было написано в контрактах — Академия заботится о своих студентах.
На этом он развернулся и спокойно зашагал в противоположную от меня и всего этого сборища сторону, лениво помахивая шикарным белым хвостом. А я… Я проводила его долгим внимательным взглядом и, уже несколько успокоившись, вернулась к наблюдению.
Правда, очень не понравилось, как на меня посмотрели Айлири и Грэг, которые, в отличие от остальных, были сосредоточены не только на грядущем самоубийстве изобретателя. Я ответила совершенно невинным взором. Судя по всему, они не поверили… Но, при всем уважении… это моя жизнь и мои проблемы. Помочь ребята не смогут, а вот усложнить — вполне. Ну и зачем это?
Тем временем, пока хамелеоны карабкались по отвесной стене, наверху раздался шум двигателя, который пару раз чихнул и замолчал. По толпе зрителей разнесся сокрушенный вздох, а от группы изобретателей послышался вопль:
— Дара, проверь свечи! У тебя они вечно горят почему-то!
— Ща-а-а-ас! — ответили с крыши. — Тут в дверь кто-то ломится, поэтому я быстро!
— Ты бы поторопилась, а то тут и по стене спасатели ползут! — посоветовали некоторые глазастые.
— Дара?! Поторопилась?! — Куратор внезапно повернулся к своим студентам.
— Ну да… — Тоскливо вздохнула одна из преподавательниц. — Единственная девчонка на втором курсе, и ту заморили, изверги!
— Девушка?! — Куратор еще больше побледнел от негодования, а после грязно выругался и… начал раздеваться.
Пакостники сориентировались почти мгновенно.
— Только сегодня и только сейчас! Стриптиз полудемона Нила Дарагана! Спешите видеть! Проход в первые ряды — одна медяшка! За кусочек рубашки — серебрушка, за спертую запонку профессора — золотой! Уникальное предложение!
Я лишь покачала головой, с восхищением глядя на наших прохвостов. Учителя мои эмоции разделяли, особенно те, которые на нашем факультете вели… Я глянула в сторону престарелого сухопарого профессора Мердока, который с умилением смотрел на наших. Сам профессор скрывался в Академии, чтобы его не посадили за финансовую аферу. Поговаривают, она была самая глобальная за последние десять лет… Мердока честно поймали и не менее честно собирались посадить. Но он сбежал и попросил убежища в нашем славном учебном заведении. Ректор ему не отказал, предложив занять должность преподавателя курса «Основы финансовых махинаций».
Поэтому, да… Мердок — под защитой, а мы — с преподом, который вел предмет не просто познавательно и основываясь на своем опыте, но интересно и увлекательно. Директор же построил новый корпус Академии и выкупил дополнительный участок земли.
Короче, всем польза! И в данный момент я наблюдала за тем, как подобравшийся поближе Грэг уводит рубашку куратора испытателей, а препод «Финансовых махинаций» смахивает выступившую слезинку и восхищенно говорит:
— Какая смена растет!
Смена, тем временем оглядела сначала одежку, потом — толпу жаждущих девчонок, ибо полудемон у нас пользовался нехилой популярностью у противоположного пола, и глаза пакостника просто вспыхнули при мысли о том, сколько он заработает денег!

Куратор, раздевшись до пояса, прикрыл глаза, прерывисто выдохнул… По его телу пробежала дрожь обращения, а фигура начала окутываться темным маревом. Спустя несколько секунд тьма впиталась в кожу, делая ее черной, а за спиной полудемона распахнулись черные же кожистые крылья. Мужчина повернулся к Грэгу и эдак спокойно сказал:
— Самого на ленточки порежу и по серебрушке продам!
— Понял, отстал!.. — Приторно улыбнулся приятель и сдал рубашку одному из потока изобретателей. После пакостник с профессиональным и весьма полезным умением растворился в толпе.
Тут с крыши вновь раздался шум мотора, а следом — девичий крик:
— Ни пуха, ни пера! Во имя успеха, зачета и сессии! Юу-у-ху-у!
Куратор стремительно взвился в небо, раскидав воздушной волной слишком близко стоящих к нему людей и нелюдей. Все же резкий старт крылатого — это то еще испытание! Для присутствующих рядом… Даже у меня волосы взметнулись, хотя я находилась достаточно далеко.
Нил уже через несколько секунд очутился на краю крыши, а после вообще скрылся из вида. Мотор затих через пять секунд… А через десять раздались возмущенные вопли:
— Отпустите! Я хочу прямо сейчас испытать паралет, и ничто мне не помешает, а тем более какой-то рогатый козел!
— Я не козел!
— Вы мне мешаете, а значит — козел! — не согласилась девушка. — Ай-ай-ай! Ухо отпустите, изверг! И не трогайте, и не закиды… А-а-а!
— ………! — непереводимая игра слов от куратора — и красиво спланировавшая крылатая фигура. Жаль, что не по ветру и даже не против… Поперек. Проще говоря, мужика с крыши скинули.
Грэг немного постоял с открытым ртом, а после опомнился:
— Дамы и господа! Обратите внимание на непредсказуемое развитие событий! Такого не ожидал никто! Итак, делайте ваши ставки! Кто же победит, что же окажется сильнее?! Сила или слабость, дурость и потребность выделиться или сознательность и желание спасти даму?!
Пауза, долгий взгляд на полудемона, который смотрел так, что по пакостнику захотелось заказать панихиду. Фирменная Грэговская улыбочка.
— Не беспокойтесь! Мы же шутить изволим-с…
Куратор порывисто развернулся и снова взлетел в небо, на сей раз зависнув недалеко от крыши, и махнул рукой:
— Лети, оторва!
— Спасибо! — счастливый, хоть и виноватый голосок с крыши.
А потом… Потом вновь стрекот мотора, шум винтов, и с крыши взлетел небольшой паралет.
Сначала машинка вместе с визжащей девушкой ухнула вниз, заставив толпу ахнуть и податься вперед, а нескольких магов — создать вокруг паралета и сидящей в нем изобретательницы магическую сеть. От травм она бы не уберегла, но хоть жизнь сохранила бы… Но все обошлось. Техника выровнялась, и девушка пролетела над нами, постепенно набирая высоту.
— Я лечу-у-у-у! И я сдала!
А ведь, и правда, сдала… В таких случаях идет негласный автомат. Притом не только по «сдаваемому» предмету, но и по тем, знания в которых потребовались для такого своеобразного решения проблемы.
Я пригладила волосы, встрепанные поднятым лопастями ветром, и с улыбкой посмотрела вслед Даре. Все же какие искренние счастье и торжество слышатся в ее голосе! И какие светлые улыбки на лицах всех вокруг…
Ради таких моментов, как этот, я и остаюсь тут. Да, Академия — самое невероятное по профилям заведение, с совершенно непонятным менталитетом населяющих ее личностей. Но тут интересно! И тут процветает взаимовыручка, невзирая на контракты и сто пятьдесят девять предупреждений, а также дополнительные соглашения, в которых описывается, куда именно мы решились поступить. Может быть, потому что простых студентов и преподавателей тут и нет?
Грэг, например, высокий лорд, осужденный за убийство. Ведь дорогой дядюшка, убрав его родителей, повесил это дело на подростка. В итоге и титул, и все имущество достались именно преступнику. А у парня было два пути: или каторга, или бежать. В Академию. Туда, где тебя примут, если ты невиновен… И примут, если тебе есть чем заплатить за это.
Своеобразная этика у данного заведения.
От этих мыслей меня отвлекло недовольное бормотание. Повернувшись, я заметила навь, которая проводила полет изобретательницы тоскливым взглядом и вслух посетовала:
— Не упала, не поранилась и даже выговора не получила! А вокруг этот флер всеобщей радости… Фу! Аж противно!
Она поднялась и побежала прочь от всего этого сборища:
— Пошла я… а то тут и отравиться недолго!
Собственно, на этом все и закончилось… Преподы опомнились и разогнали весь шабаш. Потом они пошли снимать Дару, застрявшую на каком-то дереве вместе с паралетом, а мы отправились на первую пару. А вернее, побежали, потому что уже опаздывали!

Глава 6
ТРИ ФЛАКОНА АВАНТЮРЫ

Собака бывает кусачей
Только от жизни собачьей…
Ю. Мориц

Пары прошли неплохо, только несколько нервно и суматошно. Учителя, как обычно, развлекались за счет студентов, а студенты — за счет друг друга. Я уже думала, что день так и закончится, тихо, мирно и без эксцессов… Но, как оказалась, права мудрость «Не торопись называть сутки удачными, пока они не миновали». Так что миновала пара по «Практическому казнокрадству», следом пролетела еще одна по курсу: «Иллюзии. Оптический обман». Магия мне, как всегда, давалась чуть легче, да и этот предмет я любила.
Сейчас я сидела на последней паре по «Теории интриганства», и в данный момент мы сдавали пробный экзамен. И я уныло смотрела на листик, на котором должна была записать все, что знаю по теме: «Вопрос 1. Интрига. Теория пяти ступенек». 
Тут все понятно, тут даже не сложно… Был у нас один философ, некто Хитроумий Долгоносов. Но почтенным думающим мужем этот кадр стал только на старости лет, а в юности и зрелом возрасте он активно и с энтузиазмом оправдывал свои имя и фамилию. И правда, более хитрого и изворотливого политика, сующего свой нос куда только можно и с особенным энтузиазмом — куда нельзя, то время не видывало! Естественно, этот самый нос очень сильно хотели прищемить, ну или хотя бы по нему щелкнуть. Но получалось это крайне редко… Так вот, уже на пенсии, в дальнем поместье, с богатым годовым содержанием и молоденькой женушкой, данный тип и занялся мемуарами.
Теория ступенек принадлежала ему и сильно помогла последующим поколениям интриганов и пакостников, которые были сильно признательны прохвосту прошлого столетия.
Так что я попробовала перо на кончике пальца, макнула его в чернила, и начала писать.
«Вопрос 2. Разберите случай, согласно теории пяти ступенек». 
Ага, и дается одна из интриг прошлого десятилетия. Ну, поехали!
Спустя минут десять я закончила и с этим вопросом, а потом приложила подушечку большого пальца к нижнему углу листа, чтобы стало видно третий вопрос, от которого, собственно, и зависел результат сдачи. Увидела… И захотелось выругаться.
«Вопрос 3. Основные понятия в теории Геридана». 
Я про этого, мать его, Геридана, практически впервые слышу!
Посидела. Соскребла хотя бы основы, которые и тут наверняка применимы… С тоской обвела взглядом аудиторию.
Некоторые усердно писали, другие перечитывали то, что уже натворили. Были и такие, которые, как я, тщетно искали подсказки, написанные в пространстве. Но, увы, ни сокурсники, ни мебель, ни даже звериные головы, которые служили тут украшением а-ля охотничьи трофеи и были расположены по периметру зала, ничего мне лично не поведали.
Внезапно ожила одна из прибитых над дверью кабаньих голов и, сверкнув кроваво-красными глазами, провыла:
— Подкоряжную — в деканат!
Сначала я даже обрадовалась, потому как к следующему занятию я этого гада Геридана точно найду, как и то, что именно он измыслил. А потом меня накрыло уже совершенно другими чувствами… И воспоминаниями. Ведь этот вызов говорил о том, что лисы про меня очень даже помнят! И начали претворять свой план в жизнь.
Ну а что делать скромной мавке? Мавка встала, мавка вышла и послушно потопала, куда сказали! Ибо выбора не было.

…Я всегда любила ходить по Академии, особенно когда все остальные были на занятиях. Пустынное грандиозное здание… В этом что-то есть. Но сейчас я была в смятении и не могла оценить прелесть высоких потолков с лепниной, роскошных дверей из цельного массива дерева редких пород, покрытых искусной резьбой, и огромных окон с поистине фантастическим видом из них. Притом из каждого коридора вид был свой… Наведенные иллюзии. За окнами той галереи, где я сейчас шла, плескалось бескрайнее море, а сквозь приоткрытые створки доносился шум волн, запах соли и крики чаек. Чудо!.. Лишь когда я дошла до последнего окна, то остановилась и с улыбкой посмотрела на внутренний двор Академии и ворота в город. Торговые приакадемические кварталы, которые являлись предместьями столицы.
Нет, все же лисы приносят беды! Мало мне было своих проблем? С момента встречи с гадами-близнецами неприятности посыпались на бедную мавку, как из рога изобилия…
Еще немного попаниковав, я усилием воли смирила эти эмоции.
Какой смысл теперь метаться? Я попала, и сейчас нужно не заламывать руки из-за того, что уже случилось, а как-то пытаться выкрутиться.
Тем более… Я верю, что все в жизни нам дается с какой-то целью. И если мое раньше спокойное, мирное и упорядоченное существование вдруг рухнуло, и остатки нормальной жизни с веселым дребезжанием катятся вниз по склону, то это зачем-то нужно. Великий Водяной-Под-Корягой не дает того, с чем мы не можем справиться! Стало быть, если у меня сейчас творятся такие неприятности, то я должна с ними справиться, дабы не растеряться, когда нагрянет вселенское западло. А оно, судя по моему везению, обязательно нагрянет. Меня найдут, рано или поздно… И тогда я смогу рассчитывать лишь на себя, потому что тот, кто помог мне спрятаться в Академии, на этом «умыл руки». Поэтому, возможно, все не так уж и плохо да бессмысленно? Время покажет, а жизнь рассудит.
Потому я выпрямила спину, развернула плечи и, вскинув голову, гордо пошагала дальше по очередной галерее главного Академического корпуса. Собственно, галерея была не простая, а портретная… Самых заслуженных деятелей нашего славного заведения. Я была тут всего лишь однажды, когда в прошлый раз направлялась в деканат при поступлении, и в то время мне было совсем не до изображений. Зато сейчас я с любопытством глазела по сторонам и рассматривала эпичные и не очень полотна.
Вот Движжик Гаринот — легендарный изобретатель электричества и двигателя. Изображен, видимо, в момент изобретения того самого электричества. А вернее, его тестирования… Ведь, как известно, самые опасные опыты наши идиоты ученые-изобретатели ставят на себе! Вот и Движжик нарисован в каком-то уже не раз обугленном ангаре за хитро закрученной под невообразимыми углами установкой, от которой в разные стороны сыплются искры. На лике бородатого мужика просветление. И думаю, виновато в этом изобретение, а не идея…
Дальше — веселее. Полотно, посвященное боевому магу прошлого столетия… Поле, толпа варваров и драпающий от них мужик в красной рясе. Подпись под «шедевром»: «Незадолго до обращения в бегство Бронзовой Орды». Ну да! «Стратегическое отступление в целях обмана противника и внушения иллюзии о собственном превосходстве». Так хитро это и называлось в учебниках.
Были и классические портреты… Просто великие и не очень деятели прошлого спокойно стоят возле столов, стульев и доброжелательно улыбаются художнику. Иду я, вся такая привыкшая к этому, и натыкаюсь взглядом на архидемона в истинной ипостаси, который ну очень ласково улыбается… Во все триста зубов, которые в три ряда. Едва не споткнулась!
Кстати, один из самых величайших целителей за всю историю Академии. Собственно, поэтому его из Бездны и выставили в свое время… Как так, архидемон — и лечение?! Ему вообще-то калечить полагается.
Так! Хватит любоваться!.. А то я так до-о-олго тут бродить буду.
Я, уже не вертясь по сторонам, быстро прошла к виднеющимся на той стороне коридора ажурным створкам, казалось сплетенным из виноградной лозы. Стальной лозы.
Но в самом конце галереи не удержалась и подняла глаза, а после и свернула направо. Там, в стороне от всех, на пустынной стене висел небольшой портрет основателей Академии. Тех, кто смог вытеснить древнее зло из дворцовых развалин неподалеку от столицы. Тех, кто потом добился субсидий и отстроил это место. Тех, кто дал шанс на новую жизнь мне и многим другим.
На картине — трое. Невысокая худощавая женщина с черными волосами, надменным взглядом и величественным поворотом головы… Леди Дана Милохор. Человек. В ее случае это и правда звучало гордо.
Она сидела в кресле, сложив руки на коленях, покрытых красной тканью платья. За ее спиной, опираясь на спинку кресла, стояли двое мужчин.
Брюнет-кицунэ с обаятельной улыбкой и двумя хвостами даже в человеческой ипостаси. Сильный, очень сильный… Интересно, а сколько у него хвостов в истинной? Эдан Хрон. Ныне действующий ректор Академии.
А третий… На третьем я привычно застряла взглядом, потому что запомнила его еще с первого посещения этого места. В каком бы я в тот момент ни была состоянии, его я запомнила. Такую своеобразную тварюшку попробуй забудь!
Василиск… В срединной ипостаси, но — василиск.
Об этих тварях междумирья, которые то появляются, то исчезают, всегда оставляя после себя след в истории, известно очень мало. Если в истинном облике кицунэ — лисы, то василиски — гигантские змеи на коротеньких, кривых лапках. Ползают быстро, бегают тоже неплохо, видимо, жизнь научила. Ну, а в срединной ипостаси… Человекоподобные ящеры, только без хвостов.
И вот такое красно-оранжевое чешуйчатое чудо, с черными жгутами вместо волос, упакованное в деловой костюмчик того времени, стоит и улыбается. Улыбка тоже такая… интересненькая. До архидемона далеко, но треугольные зубки — тоже зрелище не для слабонервных.
Имя неизвестно, а вернее, стерто из анналов истории Академии.
За предательство.
Века полтора назад были серьезные волнения. И этот… василиск то ли переметнулся на сторону врага, то ли попросту сбежал. А магом он был сильным, хоть и весьма своеобразной школы, и потому без него спаянная тройка развалилась. Академия оказалась на грани уничтожения! Тогда Дана Милохор провела ритуал и принесла себя в жертву. Сразу после этого у Академии появилась невиданная доселе защита, сквозь которую было не пройти никому, кроме тех, кого пропускал на ее территорию ректор.
Темная история! Очень темная…
Хотя от василиска странно было бы ожидать чего-то иного! Кстати, факультет «Интриг и пакостей» создал именно он. Идейный вдохновитель, так сказать. А «Долг и честь» — детище Даны.
Так что «ноги» у противостояния наших факультетов растут не только из-за различия во взглядах! Наши «рыцари без страха и упрека» считают виновным в гибели своего кумира василиска. Ну и нас, соответственно, кроют по первое число. «Пакостники» и «интриганы» же относятся к конфликту как к сложившейся традиции и развлечению. Что, разумеется, не может не бесить ребят с «Долга и чести».
Пока я так размышляла, успела выйти из галереи и оказалась в просторном круглом, облицованном прозрачно-лунным камнем зале, с множеством черных дверей. На лицо упали теплые солнечные лучи, и я, запрокинув голову к стеклянному куполу, улыбнулась светилу.
Ступив в центр, на один из лучей восьмиконечной звезды, я обошла ее по периметру и остановилась напротив створок из антрацитового металла. Золотистая табличка на них гласила: «Деканат» .
Мигом вспомнилась студенческая классификация этого стр-р-рашного места: «Деканат — комната страха или логово зверя. Декан в гневе — против лома нет приема. Декан на госэкзаменах — бои без правил. Декан в отпуске — а зори здесь тихие» .
На деле же все было вполне обыденно. Контора как контора, я бы сказала… Все тот же секретариат, та же возня с бумажками, и работники — с лицами разной степени кислости и надменности. Сложившийся же стереотип, однако, великая вещь!
Наверное, именно поэтому когда я открыла дверь, то оказалась безмерно удивлена…
На первый взгляд ничего странного не было. Но потом становится ясно, что весь находящийся тут народ можно разделить на две группы. Побитых и подкупленных. Побитые оказались в меньшинстве, и не сказать, что им особо сильно досталось. Подкупленные же меленько дрожали в обнимку с булькающими алкогольными презентами и пухленькими конвертиками.
— Кто такая? — неласково спросил один из стана побитых.
— Подкоряжная! — удивленно ответила я. — Прибыла по вызову.
— Так вот ты какая!.. — раздался тонкий голосок от группы подкупленных. Я повернулась и увидела благообразную хрупкую бабульку в очечках, с седым куколем на затылке и пушистой шалью на плечах. Короче говоря, образцовая такая бабушка.
— В смысле — «такая»? — насторожившись, спросила я, закономерно полагая, что после такого вступления ничего позитивного можно не ждать.
— Такая… благодетельница! — умильно поведала бабка и помахала конвертиком. — Да я ж теперь операцию на пояснице сделаю, да я ж снова, как молоденькая, бегать стану!
— Даррира Злорадовна, вашему здоровью и так можно позавидовать! — сухо сказал молодой светловолосый мужчина с красивым синяком под глазом. — Когда вы в последний раз от врагов удирать изволили, то даже Колокольная Башня не рассматривалась вами как препятствие. А уж про поясницу… Страшные боли не мешают вам по-прежнему быть лучшим другом всех замочных скважин на пути!
— А вот зависть — это нехорошее чувство, Данри! — наставительно заметила бабушка. — И вообще, законченный с отличием факультет «Долга и чести» — это, разумеется, замечательно! Но все же стоило сразу брать от Алинро взятку, а не дожидаться, пока вас начнет уговаривать его братец. Кулак-то у Шарриона тяжелый, однако…
От побитых раздался дружный, длинный вздох, лучше всяких слов свидетельствующий о том, что да, тяжелый кулак у старшего кицунэ.
Ну ничего себе поворот дела!
Данри тем временем сверкнул на Злорадовну взглядом, порылся в бумагах и, выудив из кучи документов тонкую светло-коричневую папочку, кинул ее на свободный край стола со словами:
— Забирайте, Подкоряжная! После каникул вас переводят на отделение интриганов. Радуйтесь, что у вас и у еще одной пары студентов такие покровители… Но с оглядкой ходите, с оглядкой! Любимчиков тех, кто торчит, как волосина на лысине, крайне не любят. И косят потом вместе с ними!
— А вот про волосины и лысины ты бы молчал! — сварливо выдал какой-то сидящий в уголке дедок, негодующе глядя на молодого коллегу и почесывая основание рожка на голой голове. — Понаехало тут… аспирантов. Работать мешают, прибавки к зарплате едва не лишили, идиоты!
— Молчу… — покорно согласился один из нелестно названной группы побитых.
— Молодежь! — вновь включилась Злобовна. — Со своим уставом да в наш «монастырь». У нас, между прочим, тут все через взятки делается! Вы нам — мы вам! «Круговорот финансов в Академии» называется. Если вас в нашу смену поставили, то или придерживаетесь общих правил, или проситесь в другую!
Я, с квадратными глазами наблюдая за происходящим, на цыпочках подошла к столу и, взяв папочку, прижала ее к груди. Развернулась и так же тихо, осторожно и незаметно попыталась испариться из кабинета.
— Подкоряжная! Куда ты так резво рванула?! Тебе сейчас к твоему куратору… Алинро Нар-Харз ждет, деточка! Третий этаж, кабинет номер восемьсот.
— Моему куратору? — дрожащим голосом уточнила я, не желая верить, что жизнь могла быть так жестока.
— Твоей группы, глупая! — Покачал головой дедок. — Нет, ну что за студенты?!
— Не то что раньше… — сокрушенно согласились с ним, а меня пихнуло в спину что-то невидимое и вытолкнуло за дверь, которая тут же оглушительно хлопнула за спиной. — Удачи, болотница!
Мне резко захотелось прислониться к стеночке или к дверочке. Хоть куда-нибудь!..
Я как-то не рассчитывала, что меня переведут в ту группу, где куратором будет этот лис. Но даже это — не самое страшное и жуткое… Утром мне повезло: лис, когда относил книги, прикрылся невидимостью, а Айлири никому не сказала, что видела преподавателя. Но после того, как именно меня продвинули на поток интриганов, домыслы не будет строить только ленивый.
Водяной-Под-Корягой, ну неужели нельзя было действовать более мягко и менее заметно?! Он не может не понимать, что этим поступком повесил на меня клеймо!
Да, на нашем факультете то, что я добилась протектората кицунэ, скорее одобрят, чем осудят. Но молчать тоже не станут! А мне их комплименты будут сродни оскорблениям — факт. И главное, если бы это было правдой, то не было бы так неприятно! Из-за лживых слухов страдать обиднее и противнее, чем за свою собственную дурость и глупость. Но вариантов нет, кроме как топать на третий этаж в кабинет № 800.
Я коротко фыркнула, отбросила со лба немного вьющуюся темно-каштановую прядь и решительно пошла к лестнице, понимая, что в этот раз кроткой девой я явно не буду. Потому что я — это я! Это моя жизнь, и мне тут существовать с тем флером дурной славы, которую создали братцы Нар-Харз. Неужели, в свете изложенного, я не имею права высказать свои претензии?
А я выскажу… Ой как выскажу!
Поэтому к нужной двери я прискакала взбешенной фурией и несколько раз громко стукнула в косяк.
Ай да я! Даже не ногами, хотя мимолетное желание имело место быть…
— Заходите! — лениво прозвучало с той стороны, и створка распахнулась даже прежде, чем я успела ее толкнуть.
— Здравствуйте! — отрывисто бросила я, делая несколько шагов вперед и закрывая дверь… Сильно так закрывая! После того, как она хлопнула, белые брови мужчины изумленно поползли вверх, а на губах появилась широкая, ироничная усмешка.
— Даже так, Подкоряжная?! — Ноги, которые были закинуты на соседнее кресло, переместились на пол, и, положив руки на столешницу, лис подался вперед, с явным интересом меня разглядывая. — И чем же вы недовольны, Невилика? Судя по выражению милого личика, причина более чем весомая!
— А то! — мрачно подтвердила я и, подойдя к столу, оперлась на край. Не сдержав нервное напряжение, начала барабанить по нему кончиками ноготков. — Господин… куратор! У меня — вопрос… Пожалуй, не буду интересоваться, почему вы меня так ославили, потому что понимаю — интересы безродной мавки для вас на последнем месте. Я зайду с другой стороны… С чего вы взяли, что после этой, более чем демонстративной акции вампир клюнет на вашу протеже?
— Столько экспрессии!.. — с издевательским восхищением воззрился на меня Алинро. — Сколько чувств и эмоций! Браво, Нэви… Ты становишься интереснее, чем в нашу последнюю встречу. Не говоря уже о первой.
Я пошатнулась, разом растеряв всю свою браваду, и с испугом уставилась на преподавателя.
— Да, я тебя помню! — подтвердил худшие опасения кицунэ. — Вернее, вспомнил. Надо признать, спряталась ты неплохо! Леди Нэвиа…
— Меня зовут Невилика Подкоряжная! — перебив, с нажимом сказала я. — И попрошу про это запомнить.
— Значит, на откровенность с вашей стороны я могу не рассчитывать, прекрасная дева? — с явственной издевкой спросил белый лис, азартно подергивая хвостом и совершенно гнусно улыбаясь.
— Вы, как всегда, невероятно проницательны! — Я усмехнулась в ответ, скрещивая руки на груди в неосознанно-защитном жесте.
— Странно… Вроде как комплимент, но у меня есть стойкое подозрение, что я обольщаюсь! — Алинро наклонил голову и провел тонкими пальцами по столу, а после задумчиво растер меж подушечек несуществующую пыль.
— Господин Нар-Харз! Я буду благодарна, если мы оставим тему моего происхождения и вернемся к той, которая меня сюда привела.
— Как скажешь, Невилика… Как скажешь! — Интерес, ярким пламенем сверкающий в черных глазах лиса, мне очень не понравился. — Что же касается вампира… Вы — не единственная, кого мы с братом продвинули. И не первая! Поэтому Дарин Енир ничего не заподозрит.
— При всем к вам уважении… Я не понимаю, почему вампир его возраста и жизненного опыта должен отличаться такой беспечностью! — осторожно начала я, понимая, что ставить под сомнение слова интригана такого уровня не очень умно. Но удержаться не смогла… Да, я не понимаю! И если он меня во все это втягивает, то пусть не поленится объяснить глупой мавке все, так сказать, «на пальцах».
— Невилика, при всем уважении… — аналогично мне начал фразу мужчина, все еще улыбаясь, но взгляд его потяжелел, и мне стало неуютно находиться с ним в одной комнате. — Так вот, Нэви… Это — не твое дело!
Ага… Просто и доступно.
— Дарина мне совращать! — угрюмо напомнила я. — Если бы эта честь принадлежала вам, то это, разумеется, было бы не мое дело. Но так как я не знаю, что именно вам нужно от вампира и, самое главное, не свернет ли он мне шейку, если заподозрит неладное…
Я сделала многозначительную паузу, предоставив умному-умному типу самому домыслить.
— Я даю вам слово, что от рук Дарина Енира вы не пострадаете! — скрипнул зубами кицунэ.
— Хорошо! — Я мигом приняла обозначенное положение дел и перешла ко второму этапу, на данный момент едва ли не самому важному для моего будущего. — Господин Нар-Харз, почему вы так поступили, если знали, кто я? Ведь вы должны понимать, что излишнее внимание для меня… смерти подобно. И это — отнюдь не образное выражение!
— В Академии вам ничего не грозит! И — да… Мне крайне интересно, почему на поиски слабой девушки поднят один из самых сильных кланов! Что же вы натворили, Невилика?
— Знаете, а я, пожалуй, повторю недавно сказанную фразу… Не мной, правда… — скривилась я. — Не ваше дело, уважаемый!
Еще один бесконечно долгий, почти наизнанку выворачивающий черный взгляд.
— Ладно… — Лис медленно кивнул и, заканчивая моральный прессинг, отвел взгляд, одновременно указывая на одно из кресел напротив. — Присаживайся, мавочка! Разговор будет долгим.

Я послушно села и образцово-показательно сложила ручки на коленках. Алинро выдвинул один из ящиков стола, поочередно достал из него несколько флакончиков темного стекла разных оттенков и выставил их в одну линию на столе.
— Итак, Подкоряжная, слушайте меня внимательно!
— Внимаю! — не сдержавшись, с некоторой издевкой, отозвалась я.
— Молодец!.. — серьезно одобрил преподаватель, предпочитая не замечать иронию в голосе. — А теперь, деточка, попытайся не просто слушать, но и слышать… Так как если перепутаешь зелья, то нехорошие последствия будут исключительно на твоей совести. Тебе понятно?
— Да.
Хм… Значит, тут реально не до шуток!
— Отлично… — Губы мужчины скривила уже привычная противная усмешечка, и изящная рука с острыми белыми когтями коснулась бутылочки из синего стекла. — Этот настой будешь пить три раза в день по одной чайной ложке. Он — один из компонентов снотворного, которое отрубит вампира. Поодиночке они почти не ощутимы, стало быть, твоя жертва не обратит внимания на эти незаметные вещества.
— Ага! — поддакнула я, с тоской глядя на пузырек. — Вампиру-то не вредны и не ощутимы… А на мавок это как влияет, известно? Тесты были, результаты есть?
— Хорошо влияет! — с каменно-невозмутимой физиономией поведал Алинро. — Замечательно просто. И разумеется, тесты были.
Почему это я ему не верю?
— Идем дальше, Невилика… Вот в этом флаконе — то, что придаст тебе привлекательности! — На сей раз, подушечка пальца погладила пробку на темно-зеленом сосуде.
— Замечательно! Как элегантно вы мне в лицо заявляете, что без дополнительных ухищрений я не интересна… — справедливо возмутилась я, с негодованием глядя на кицунэ.
Алинро так долго молчал, что мне разом стало неуютно, и я заерзала в кресле, пытаясь справиться с мандражом, который неумолимо накрывал меня под взглядом собеседника. А уж когда он одним движением оттолкнулся от стола и заставил свое кресло отъехать, скрипя ножками по паркету, я вообще вздрогнула, с испугом глядя на преподавателя.
— Нэви! — Склонил голову он, с загадочной полуулыбкой глядя на меня. — Ты не поверишь, но мне есть что тебе ответить… Правда, боюсь, после ответа обижаться ты станешь вовсе не на слова! — Он взмахнул хвостом и хрипловатым полушепотом закончил: — А на действия…
— Мне уже страшно! — честно поделилась своими эмоциями. — Поэтому не надо еще и действий, пожалуйста. Со вторым поняла, а что в третьем?
— Дозировка второго — одна столовая ложка раз в сутки! — скрупулезно уточнил господин Нар-Харз и сугубо деловым тоном продолжил, одновременно обмахнув кончиком хвоста третий, агатово-черный непрозрачный пузырек. — А вот этим тебе нужно мазать шейку, верхнюю часть груди, запястья и внутреннюю сторону бедер.
— Че-е-его?!
Нет, когда я сюда шла, я искренне считала, что готова ко всему. Но, как оказалось, снова недооценила белого лиса!
— Ну… Мало ли, куда вампир тебя куснуть решит?
— Чудесненько!.. — почти пропела я, лучезарно улыбаясь, аж скулы немели. — Замечательно, восхитительно!
— И почему же в твоих словах мне чудится переносный смысл? — задумался Алинро.
— Может, он там и есть?! Уважаемый, у нас в договоре не значилось, что вампир будет иметь допуск мне под платье!
— Ну, все кроме последнего пункта не будет под платьем! — По мне скользнули таким взглядом, что стало не по себе. — Ваша форма… Оставляет чересчур много простора для воображения. Вернее, она дает слишком мало информации для его разгула!
Я независимо поправила ворот, обхватывающий шею, и одернула подол длиной до лодыжек.
— Меня все устраивает!
— Да меня, в общем-то, тоже… — несказанно удивил таким высказыванием лис. — Нэви, дело в том, что вампира это вряд ли приманит! И не переживайте вы так. Невилика, он всегда кусает, перед тем как действовать дальше! Но вот места… бывают разные. Поэтому лучше перестраховаться и обмазать все, что можно. И не волнуйтесь, дальше бедер вы точно не пострадаете!
— Мамочки!.. — вполне искренне простонала я, в красках представив себе это самое покусание. Неведомый вампир с оскаленными клыками и злодейским хохотом копается в юбках в поисках бедер, а братцы кицунэ караулят за дверью. Ну и картинка!
Я потрясла головой, чтобы отогнать назойливое видение.
— Боюсь, вам не на кого надеяться, кроме как на себя! — С деланым сочувствием взглянул на меня лис и откинул упавшую на глаза светлую прядь.
— Как долго надо принимать все это?
Я с опаской, смешанной с отвращением, ткнула пальчиком в сторону диковинных снадобий. Да, я понимаю, они могут оказаться вредны для меня! И понимаю, что фактически послушной овечкой иду на заклание… Но еще я понимаю, что реального шанса отвертеться у меня нет. У меня его и не было с самого начала, с того момента, когда этот белоснежный северный хищник меня увидел и в его голове родилась идея, как именно с наибольшей пользой использовать попавшуюся на дороге мавку.
А еще нельзя забывать о том, что он может в два счета сдать меня тем, кто с огромным удовольствием пришпилит меня заговоренными ножами к любой твердой поверхности! А потом с огромным удовольствием проведет очень болезненный для меня ритуал… Болезненный и фатальный.
И если Алинро Нар-Харз пока не озвучил эту угрозу, то вовсе не потому, что не собирался к ней прибегать. Я же не сопротивляюсь плану! Я лишь выражаю несогласие с некоторыми его деталями. Марионетки, которые умеют дергаться сами, и надо лишь корректировать их движения, гораздо более ценны, чем тупые исполнители. Хотя, возможно, я себе польстила?
Я тихонько вздохнула и постаралась в зародыше задавить жалость к себе. Она вновь подняла голову, хотя, казалось бы, за последние месяцы была затоптана напрочь. Грустно улыбнулась, встряхнула головой, подняла взгляд на сидящего напротив мужчину… И заметила сразу несколько странностей. Во-первых, я уже около минуты брожу мыслями где-то далеко, поэтому, если он мне что-то и отвечал — я не расслышала. А во-вторых, судя по чересчур задумчивым черным глазам кицунэ, он тоже размышлял далеко не о зельях и вампирах!
Алинро глубоко вздохнул, опуская ресницы, и на лице блондина появилось странное, непонятное, даже немного хищное выражение.
— Знаешь, Нэви, я сейчас понял две вещи… Первое — у тебя безумно приятный аромат тела! — начал лис, потирая одной рукой запястье и кривя губы в нехорошей улыбке. — И второе — у меня возникло желание оттащить тебя на экспертизу и выяснить, что за яд в твоих зубках. Странные реакции у меня, мавка… Очень странные! И они не сулят тебе ничего хорошего, надо заметить.
Думала я долго! Очень… А после рискнула предположить:
— А может, у вас бешенство?
Нет, ну а что?! Все симптомы совпадают! И нервозность, и резкая реакция на новые запахи, которые становятся или раздражающими, или, наоборот, излишне привлекательными. И то, и другое вызывает агрессию… Все симптомы налицо!
— Чего?! — Лис недоуменно хлопнул ресницами.
— Вы — кицунэ! Лис же! — радостно пояснила я, лихорадочно прикидывая, как же выпутаться из той ситуации, в которую я загремела. Создатель! Ну, кто же знал, что после произошедшего я и в физическом плане поменялась?! Я же раньше, до того случая, была самой обычной мавкой, никакого яда во мне и в помине не было! Надо, надо что-то делать…
— Спасибо за то, что открыла глаза! — Алинро шутовски склонил голову и выразительно взмахнул хвостом. — Если бы ты мне об этом не поведала, то я бы так до конца жизни и оставался в неведении!
Водяной-Под-Корягой, дай мне сил и стойкости, помоги справиться… Ты — вода, ты такой же изменчивый и текучий! Воду не пленить, не удержать, не уничтожить. Поделись со своей дочерью!.. Мне, как никогда, нужны эти свойства.
— Я про то, что яда у меня в зубах никакого не было! — не моргнув глазом, соврала я. И правда, не было… Раньше так уж точно! — И на это есть документы, которые приложены к личному ученическому делу. Уверена, вы сможете получить к нему доступ.
— Мавка, если ты считаешь, что сейчас облегчила себе жизнь, то ты очень заблуждаешься…
Алин все еще сверлил меня взглядом, черным, как воды самого глубокого колдовского омута, где даже лучи луны и солнца пропадают. Не отражаются… Колодец тьмы. Вот и сейчас я смотрела на преподавателя и чувствовала, как меня сковывает тот же ужас, который я ощущала, когда смотрела в воды легендарного омута.
Все закончилось так же быстро, как и началось…
Все вообще закончилось очень быстро.
Он резко поднялся, сгреб все три флакона, закинул их в какую-то коробочку и шагнул ко мне. Я неосознанно отшатнулась, вжимаясь в спинку кресла и с испугом глядя на лиса, который раздраженно подергивал хвостом.
Кицунэ кинул мне на колени коробку и отрывисто сказал:
— Инструкция внутри! Пока обживайся на новом потоке факультета и делай все, что мы говорим. Ответ на последний твой вопрос: сроки исполнения зависят от того, насколько ты будешь готова. По поводу мази… Невилика, советую делать все, как я сказал! Иначе то, что не домазала ты — доделаю я. И нет гарантии, что тебе, в отличие от меня, это понравится. Ты поняла?
Я лихорадочно кивнула, судорожно вцепившись в жесткие края деревянного куба с зельями. Мне было очень-очень страшно… Я в его власти, и сейчас он может сделать все, что захочет! Мы всегда боимся того, что однажды едва не случилось… Пожалуй, даже больше, чем того, что уже произошло. Смерти и боли я особо не боялась.
Я боялась насилия.
— Отлично! — Преподаватель неприятно рассмеялся и дернул подбородком в сторону двери. — Свободна, Подкоряжная!

Я рванула из кресла, сбив по дороге подвернувшийся под ноги маленький круглый столик, и еле успела его подхватить, в отличие от слетевших со стеклянной столешницы бумаг. Разум, ослепленный паникой, отказался реагировать на призывы чуть слышно вякнувшей вежливости и стремительно вынес весь организм за дверь!
Там я, пробежав до конца коридора, свернула за угол и обессиленно прислонилась к стене, прижимая руки к оглушительно стучащему сердцу.
Водяной-Под-Корягой, в чем же я настолько накосячила, если ты дал мне такие испытания?!
Не успела я успокоиться после случившегося, не успела примириться с новой жизнью, как попалась лису… И теперь совершенно неизвестно, куда заведет та авантюра, в которую он меня втянул! Да еще неясно, чем мне грозит его странное поведение. Я не совсем уж наивная дурочка и понимаю, что он видит во мне женщину, поэтому, если учесть потребительское отношение кицунэ к женскому полу вообще и мое подчиненное положение, все может закончиться совсем уж нехорошо… Получается, нужен защитник! И где его взять? А самое главное, как с ним расплачиваться за помощь?! Можно, конечно, попробовать сдать вампиру планы братцев-лисов, но не останусь ли я после этого вообще без головы?
Что-то я постоянно в опасности!.. Вчера — призраки, сегодня — новые «радужные» перспективы. Хм… Призраки?! Нужно обязательно сходить на эту их Ассамблею. Чем василиски не шутят? Может, я смогу быть им полезной, а взамен они помогут мне с Алинро Нар-Харзом?!
Но первопричин это не отменяет. Я машинально пощупала языком острые клычки и загрустила окончательно… Интересно, что же случилось? Почему у лиса такая реакция на невзрачную мавку?
За эту мысль зацепилось воспоминание о том, как жадно, хищно он на меня смотрел, и по позвоночнику вновь прошла дрожь страха. Мужчины… Я помню, каково это! Поцелуи, от которых сильно ноют и даже болят губы. Почему это так нравится остальным? Противно же! Сильные, жесткие пальцы, от которых на теле остаются красные следы, временами превращающиеся в синяки…
Я зябко обхватила себя за плечи и, судорожно дыша, попыталась выкинуть из головы отвратительные тени прошлого.
Нэви, успокойся!.. Все хорошо, он тебя не найдет… И ты сделаешь так, чтобы никто другой не занял его место.

Глава 7
ЕГО ВЫСОКОЕ ЛОРДСТВО

— Я — артист больших и малых академических театров. А фамилия моя слишком известная, чтобы я ее называл!
Х/ф «Иван Васильевич меняет профессию»

Пострадать и порефлексировать на эту тему и дальше я не успела.
Из-за угла показался некто в темном балахоне, и я, сморгнув, оказывается, набежавшие на глаза слезки, признала в приближающемся типе Грэга.
— Оп-па!.. — затормозил сокурсник, глядя на меня внимательным взглядом. — А что у нас тут?
— Здравствуй! — Я слабо улыбнулась и, постаравшись скинуть оцепенение, с наигранной бодростью спросила: — Ты откуда и куда?
— Я, как можно заметить, из библиотеки! — Он выразительно взвесил на одной руке стопку из трех томиков умеренной потрепанности. — И как можно предположить, в свою комнату… Заниматься.
— Молодец… — пробормотала я, не зная, что еще сказать. Да и не желала я сейчас разговаривать, если честно. Очень хотелось остаться одной, хотя бы минут на десять, и всласть пореветь. Потом спокойно умыться и смело встречать новые неприятности, которые любезно подкидывала мне судьба.
— Еще какой! — согласился с тем, что он молодец, Грэг. — И знаешь, Подкоряжная… Смотрю это я на тебя, а в голове почему-то возникает весьма странная логическая цепочка. Имеется у нас новоявленная счастливица-интриганка, которая почему-то на грани слез и истерики стоит неподалеку от кабинета своего куратора и трясется от ужаса. Невилика, ты не догадываешься, почему мне это не нравится?
Он окинул меня еще одним долгим взглядом и, видимо сделав для себя какие-то выводы, предложил:
— Нэви, а не попить ли нам чайку? Или даже чего покрепче… Глядишь, и ручки перестанут трястись!
— Я произвожу впечатление настолько глупой, наивной девушки? — напрямую спросила я у самого успешного пакостника потока, который расслабленно привалился к стене напротив и едва заметно улыбался. — Прости, Грэг, но никаких оснований для того, чтобы расслабляться в твоей компании, у меня нет!
— Понимаю! — спокойно кивнул он, перехватил поудобнее свою ношу и продолжил: — Но почему бы не рискнуть, Невилика? Буду откровенен, ты мне давно интересна! Но я — лорд… Как бы меня ни опустили во внешнем мире и кем бы я ни стал в этой Академии, есть то, что сильнее меня… То, что заложено в плоть и кровь.
— И?
— Понятие «дама в беде»! — Парень усмехнулся.
Я долго разглядывала его и думала: «Ну и что я теряю? Тем более он и правда аристократ. Высший человеческий аристократ! А это подразумевает определенные генетические особенности…»
Вот только у мавок тоже есть некоторые секреты.
— Хорошо! — Я решительно кивнула и шагнула вперед, скрещивая руки на груди, хотя и понимала, что этим мое состояние выдается с головой. Но он и так его видел… Так к чему игры?
— Но, Грэг… Я могу рассчитывать на Слово лорда?
— Оу!.. — Пакостник нахмурился и потер бледную кожу щеки. — А мавочка-то с секретами! И со знаниями. Но… Да! Я согласен.
Я лишь кивнула и, не говоря ни слова, развернулась к лестнице. Парень последовал за мной.
Когда мы вышли из здания главного корпуса Академии, я остановилась на крылечке и задумчиво оглядела панораму. Она потрясала своей пасторальностью… Все как обычно! «Рыцари без страха и упрека» в дальнем углу бьют морду тварькам с отделения «Вреда и бытовых неурядиц». Вернее, наши крутышки два на полтора метра честно пытаются поймать мелких вертких темных домовичков… Наверное, у них практика на «Долге и Чести» была недавно.
Вокруг наворачивала круги по-прежнему жутко голодная навь:
— Кровь, ужас, побои! Ра-а-а-ай!
Пяток «рыцарей», самозабвенно матерясь, пытались восстановить справедливость.
— Стой, шмыкодявка, я тебя щас наказывать буду! — вдохновенно орал высокий светловолосый гигант, большими скачками настигая отчаянно, на одной ноте верещавшего коротышку.
— Дык, зада-а-ание же-е-е было-о-о!
— Да я в курсе, что ты отличился! — Совсем уж озверел парень, который, судя по внешности, принадлежал к северным варварам.
Красавец! Волосы светлые, почти как белое золото, глаза наверняка синие, как небо летнее! Плечи — во! Рост — ого-го! Помнится, я в свое время засматривалась на прибывшую ко двору делегацию этих брутальных парней.
Облокотившись на каменную скульптуру химеры, стоящую сбоку от крыльца, я приготовилась ждать, так как вряд ли эта веселуха быстро закончится…
— Это надолго! — со вздохом озвучил мои мысли подошедший Грэг. — А нам, чтобы в общагу попасть, надо миновать эту батальную площадку. Может, лучше в парк пойдем?
— А давай!.. — Я вздохнула, даже в чем-то радуясь, что так все обернулось. Видеть кого бы то ни было на своей территории я не желала. Должно же у меня быть что-то свое, личное? Да, там обитает еще и Айлири! Но это — тот фактор, с которым приходится мириться.
Мы спустились по лестнице и по широкой дуге обошли драчунов, а после углубились в тень вековых деревьев, выращенных совместными усилиями всего факультета «зеленушек», то есть дриад, друидов, духов и прочих, кто имеет отношение к растениям и жизни. Нет, разумеется, такие исполины не поднялись тут за несколько дней, их старательно пестуют уже не один десяток лет! Просто тогда, во время путча, когда пропал василиск и принесла себя в жертву Дана, почти вся территория Академии была выжжена и вообще стала не пригодна для жизни… Но ректор восстановил. Он вообще безумно много делает для этого места. И какими бы путями ни шел черный кицунэ, результат его деятельности вызывает уважение! А у многих наверняка и зависть… Как можно понять, сей достопочтенный господин держит в своих цепких руках немало активов и за пределами своего учебного заведения. И нужно быть совсем уж дурочкой, чтобы считать, что Академия живет только на дотации государства!
Мы, те, кто тут прячется, никогда не приходим сюда с пустыми руками… И у нас появляется новое имя, новый род и даже новая память.

Надо отдать должное моему спутнику: пока я бродила по лабиринтам своего разума, он просто шел рядом, и, хотя я постоянно ощущала на себе заинтересованный взгляд «грача», с расспросами он не приставал. Хотя наверняка это не продлится долго.
Я посмотрела на пакостника, ожидаемо встретилась с ним глазами… И внезапно ощутила, что я очень-очень устала быть одна. Устала бояться, устала бежать и не доверять даже своей тени! И если судьба наградила меня чужим проклятым даром, то почему бы не начать им пользоваться себе на пользу?
Так что высокий лорд Грэг очень опрометчиво пообещал мне свое слово! Так как он не сможет его не сдержать.
Мы дошли до небольшой беседки, и парень машинально подал мне руку, помогая подняться по крутым ступенькам, а я так же машинально ее приняла, при этом подобрав подол платья.
Когда мы сели рядом на лавочку, пакостник вытянул длинные ноги, затянутые в грязно-серые штаны, и сразу перешел к делу:
— Рассказывай!
— О как! — даже изумилась я. — И что же тебе рассказать?
— Можешь сказку, можешь стишок… — пошутил Грэг. — Так постепенно доберемся и до того, почему ты у нас почти рыдала у кабинета куратора интриганов! Хотя, если вспомнить слухи про Алинро Нар-Харза да наложить их на то, что я успел узнать о тебе…
— А что ты успел узнать? — Я похолодела от страха, опасаясь худшего.
— Только то, что мавочка у нас очень скромная, милая, но, как и многие тут, с темным прошлым! — прямо взглянул на меня Грэг. — А еще, в отличие от многих, ты не пойдешь по головам к своей цели. Но… Скромную мавочку переводят на другое отделение. Притом ходатайствует за нее не кто иной, как Алинро Нар-Харз! И зачем бы ему так поступать? Постельный интерес куратора исключается, он никогда и никуда не продвигал своих… дам. Я не думаю, что ты стала исключением…
Я возмущенно фыркнула, неприятно удивленная циничной формулировкой и таким расчетливым подходом.
— Ну а варианты? — философски спросил парень. — Не спорю, ты у нас очень миленькая, и он вполне мог увлечься. Но в этом случае лисы действуют иначе! Подло, я бы сказал… Но действенно, недаром им нет равных в искусстве обольщения.
Мне очень хотелось бы узнать, как же конкретно в такой ситуации себя ведут хвостатые северные песцы! Но этот приступ любопытства можно утолить и позднее.
— А теперь опустим твои размышления, о мой сметливый приятель!.. — Я иронично усмехнулась, расслабленно откидываясь на спинку скамьи и укладывая локоть на красивый изгиб деревянных перил. — Какие же выводы ты сделал, если отверг версию личной заинтересованности куратора?
— То, что он тебя на чем-то поймал! Вот только на чем? По негласному договору, в этом учебном заведении не копаются в прошлом и не пытаются им шантажировать! Но — кто знает?
Ой, мамочка и Водяной-Под-Корягой! Вот тут я уже запаниковала… Аристократ оказался умнее, чем я считала, и догадливее, чем надеялась. Это, с одной стороны, хорошо, так как наличие мозга у союзника еще никогда не было недостатком. А вот с другой!.. Нельзя, чтобы он вычислил, кто я такая.
Поэтому уведем-ка мы сообразительного мальчика подальше от этих дум… Используя при этом правду, только правду и ничего кроме правды!
— Ты во многом угадал! — Я тяжело вздохнула и заметно сгорбилась, опуская голову. — Но все же несколько ошибся… Боюсь, что заинтересованность куратора самая что ни на есть личная.
— О! Как?!
— Так! — Я потупилась, а потом качнулась к нему ближе и, с мольбой взглянув на сокурсника, напомнила: — Ты обещал дать Слово!
— Даю… — Он покорно кивнул, стараясь скрыть предвкушающие искры в глазах. — Я лорд Грэгори Лирихон, произношу Слово лорда и обязуюсь ни словом, ни делом не вредить Невилике Подкоряжной! И никому не сообщать о том, о чем она мне рассказала… Клянусь Светом, Тьмой и великим Равновесием, которых призываю в свидетели!
А я… Я все то время, пока он говорил, открывала «вены» каналов своей ауры, выпуская по случайному стечению обстоятельств доставшуюся мне силу. Я опутывала ею Грэга, связывала его, делая клятву нерушимой! Замирая от страха, потому что эти невидимые, неощутимые змеи силы в любой момент могли вырваться из слабых рук, которые их сейчас держали, и ударить свою нерадивую хранительницу. Но они признали… Признали ту каплю крови, которая позволяла мне ими повелевать!
Когда все закончилось, я обессиленно обмякла на скамье, ощущая, как по лицу катятся капельки пота, смешиваясь со слезами. Прикоснулась к почему-то холодной, несмотря на теплый день, щеке и вздрогнула от ощущения влаги.
— Нэви, что с тобой?! — перепугался аристократ.
— Ничего… — Я бледно улыбнулась в ответ, сжимая его запястье дрожащими пальцами.
Так очнись, Подкоряжная! Партия не доиграна, ты лишь «сдала карты и подглядела козыри». А потому — нечего, мавка, нечего! Тем более осталось немного — лишь закончить с этим спектаклем одной актрисы.
— Я просто так рада, что теперь не одна!
А сейчас взгляд беззащитной лани! Авось у охотника рука и дрогнет… Не верю я в то, что он сам подошел ко мне. Не верю! Он, конечно, хороший парень, но он — пакостник. И про это нельзя забывать.
Потому я рассказала моему доблестному рыцарю в пыльных доспехах страшную и полную неожиданных сюжетных поворотов историю… О том, как притесняли и угнетали бедную девушку в нашей насквозь продажной интриганистой обители. И как толкнули ее на путь скользкий, приведший прямо к лису белому… И как нашло на несчастную деву затмение умственное, омрачившее и так невеликий интеллект! И цапнула она его за руку.
— Видишь ли… — Я отстранилась от его груди и, склонив голову на бок, медленно подняла на парня наверняка огромные и влажные сейчас глаза. Должен бы проникнуться! — Я немного необычная…
— Это я уже понял! — с изрядной долей сомнения в голосе протянул он.
— Ты же знаешь, что в некоторых семьях есть определенный дар, который или пробуждается сам, или наследуется при ритуале? — Хотя бы в этом я решила не врать откровенно и поведать голые и чистые факты. — Так вот… Со мной все как-то не так пошло. Мне вообще не должно было это достаться, так как я младшая родственница… Но вот… Слюна теперь с непонятными свойствами. И я та-а-ак бою-ю-юсь!
Я снова уткнулась сопливым носом в воротник аристократа и возрыдала еще горше.
— Ну что ты, Нэви!.. Не надо так! — Как и любой мужчина, Грэг перед девушкой в слезах терялся, чем я беззастенчиво и воспользовалась. — И чего ты боишься?
— Я не знаю, что это! — честно сказала я. — А вдруг это не слюна, а что-то в клыках? Прикушу себе губу, и все… Помру, если это яд!
— Знаешь, а ведь это легко проверить!
— В смысле? — озадаченно поинтересовалась я, не успевая за полетом мысли собеседника.
— В прямом! — радостно ответил Грэг. — Укусишь меня. В Академии с нужными связями раздобыть противоядия — раз плюнуть! Да и… Отворотное зелье, мне кажется, тоже не помешает.
Отчаянный парнишка! Но препятствовать я не стану. Ведь, вышедший из-под контроля эксперимент всегда можно перенести в стены лазарета. Но если все удастся, то для начала я буду хотя бы частично знать о тех изменениях, которым подверглось мое тело! А это уже плюс… Поэтому с зубками — разберемся! А вот по поводу его последней фразы, про отворотное…
— С чего ты взял?
— Судя по поведению господина Нар-Харза, физическое тело у него в полном здравии, и даже больше, чем ему бы хотелось! — хмыкнул парень, потирая подбородок. — Последние два дня все постоянные дамы этого типа ходят невиданно осчастливленные вниманием своего… партнера.
— А их много?! — полушепотом спросила я, отчаянно краснея, так как вспомнила то зрелище, которое застала, когда меня притащили в тайную комнату.
— Одна у него! И та в городе, а не тут. Ну а здесь — парочка преподавательниц, с которыми он просто время от времени… пересекается, так сказать. Им надо, ему тоже, так почему бы и нет? Он хоть, в отличие от близнеца, со студентками не спит.
— Ага…
— Лис! — философски пожал плечами. — Кицунэ все любвеобильны.
— Ну, да…
— Невилика, тебе ли смущаться?! — хлопнул меня по плечу пакостник. — Как известно, мавки те еще бл… Эм…
— Договаривай, договаривай! — нехорошо прищурившись, поощрила я. — Не стесняйся, дорогой мой!..
— Ветреные… — нехотя промямлил Грэг, видимо соображая, что за более крепкое словцо ему и по мордасам-то прилетит в два счета. Судя по задумчивому взгляду парня влево от себя, туда, где на скамейке еще было свободное место, он явно сожалел о собственных принципах и о том, что мужчинам бегство от дамы не к лицу. А если он попытается вдруг отодвинуться, то это так и будет выглядеть!
— Но ты — не такая! — поспешно заявил он.
— Конечно… — зловеще подтвердила я, взглядом советуя придержать сомнения, если таковые имеются.
— Нэви, так как тебе моя идея? — попытался сменить тему пакостник.
— Только за! — Я тут же расцвела и мимолетно скользнула кончиками пальцев по манжету парня. — Какой интересный ход. Я о таком и не подумала…
Грегори ожидаемо приосанился и распрямил не особо широкие плечи, а я опустила глаза и постаралась спрятать так и не появившуюся улыбку в уголках губ.
Все же леди Невиалин была права… Мужчины на такое ведутся в два счета.
А мне в то время, когда я наблюдала за играми кузины, это казалось лишь глупым жеманством, которое мужчины прекрасно замечают и лишь со снисходительным пренебрежением глядят на кокетничающую дурочку! Невиалин только смеялась, когда я ей про это говорила, щелкала меня по носу и отвечала: «В статусе „очаровательной дурочки“ есть определенные плюсы. И кто я такая, чтобы рушить стереотипы? Тем более если удобнее и выгоднее их использовать».
Я тогда лишь кривилась… Теперь же постепенно осознаю все плюсы. Быть «прелесть, какой дурочкой» гораздо проще, чем просто «умной девушкой»! Хотя бы потому, что, в отличие от ума, глупость в подтверждениях не нуждается… Проще, легче, удобнее. Глупышкам многое сходит с рук. Глупышек просто не принимают в расчет.
Мы — мавки. А мавки бывают очень разные… И горе тем мужчинам, которые про это забыли!
— …И вот на эту дату и предлагаю назначить наш эксперимент! — вдохновлено закончил какую-то речь Грэгори. Эту речь я, по своему обыкновению, успела прохлопать ушами…
М-да… Будем выкручиваться! Ведь всему должен быть предел, в том числе и допустимому. И вообще, не слушать — это грубо! Леди я или не леди? А леди даже в бегах все равно не должна терять того, что причисляет ее к благородному сословию.
— Так, значит, ты хочешь это провести именно в этот день? — Я хлопнула ресничками.
— А чем тебя завтра не устраивает?
— Всем устраивает! А во сколько?
— Нэви, ты такая рассеянная!.. Кажется, у твоей соседки завтра еще какие-то курсы, и, стало быть, вернется она позже. Твоя комната будет свободна!
— Предлагаю перенести покусание на нейтральную территорию! — Я решительно покачала головой.
Еще чего! Представляю, что все подумают после нашего уединения… Можно, конечно, и Айлири пригласить. Но я не хочу втягивать дриаду в свои проблемы!
— Что тебе дороже, репутация или знания?! — пафосно воскликнул пакостник.
— Знания! — сухо ответила я. — Но не вижу смысла подставлять под удар репутацию, если этого можно избежать.
— Ну, вот… Заработка меня лишила! — Погрустнел Грэг.
— Чего?! — малость обалдела я.
— Того! Эротика нынче стоит дорого, а уж билеты в первые ряды к «замочной скважине» — и того дороже!
— Магия в общежитиях запрещена! — напомнила я о запрете заклятий подглядывания. — И вообще, какая эротика?!
— Это уже моя проблема, какая… Думаю, на качественную иллюзию денег бы хватило. Тем более все наверняка бы окупилось!
— А мое имя?!
— Я бы поделился! — обиженно уставился на меня этот гад, свято уверенный, что обидеться я могла только на то, что мне денег не предложили.
— Давай лучше просто — без эротики? — безнадежно попросила я.
— Ну, хорошо! — с тяжким вздохом согласился Грэг. — Но с деньгами — это, кстати, проблема. Некоторые зелья есть у меня в запасе, но парочку все равно придется докупить… А они, однако, недешевые!
— Заработаем! — решительно сказала я и поднялась со скамьи. — Небольшая сумма у меня есть. После эксперимента — передам. Насколько я знаю, в нашей лавке при Академии по студенческому выдают зелья и принимают обратно, если они не использованы.
— Как понимаю, идти в лавку стоит мне?
— Какой ты умный! — восхитилась я и не сдержала шаловливую улыбку.
— А то! Но лучше все же вместе.
— Ладно, — сдалась я.
На этом мы и попрощались.
Правда, стоило нам выйти из беседки, как мы наткнулись на Айлири, которая почему-то смотрела на меня очень-очень недовольно. Я сняла руку с локтя Грэга и, вторично попрощавшись с ним, пошла к соседке по комнате.
— Добрый вечер! — поприветствовала я дриаду и даже приготовилась к ее обычному ритуалу поцелуя в щечку при встрече. Сначала я от такого вмешательства в мое личное пространство дергалась, но постепенно привыкла и даже стала получать удовольствие… Все же определенная доля тактильного контакта нужна любому разумному! Айли же — просто восхитительно светлая и добрая девочка. Двоечница, как можно догадаться.
— Не добрый! — отрезала дриада и, не стесняясь, тыкнула пальчиком с розоватым ноготком в сторону удаляющегося пакостника. — Что это было?!
— Э-э-э… — Я даже зависла. — Ну, погуляли, поговорили…
— Да вы с ним, как парочка, выходили из беседки! Ты на нем почти висела!
— Я на ступеньках споткнулась! — попыталась как можно более спокойно пояснить ситуацию разгневанной блондиночке. — А Грэг меня поддержал, вот и все… Не переживай ты так.
Наверное, ей парень этот нравится, вот подружка и взбесилась! По-моему, это единственная правдоподобная версия.
Как оказалось, я заблуждалась… По мнению Айлири, все было совсем не так! По ее мнению, я вообще была редкостная… М-да.
— Нэви, как ты можешь променять лисье манто, которое уже почти у тебя в кармане, на неопределенное будущее с этим продажным типом?! — патетично возмутилась девушка. — Ты пойми, с ним тебя ждет прозябание за третьим, бедным округом города, скудный достаток и минимум трое детей на твоей шее, которых тебе придется поднимать в одиночку, потому что этот гад наверняка сопьется! И умрет под забором!
— Че-е-его?!
Нет, я знала, что фантазия Айли не знает рамок. Но не до такой же степени!
Оказалось, до такой. И даже больше.
— Или нет… — Блондинка задумалась, а после потрясла меня еще больше. — Ты права! Он после четырех детей бросит тебя, постаревшую, пострашневшую, и уйдет к какой-нибудь молоденькой!
— Айлири… — попыталась вмешаться я.
— Точно! А еще он не станет платить алиментов! — Трепещущая длань указала в ту сторону, где скрылся будущий подлый и беспринципный тип, который бросит жену на пороге старости с четырьмя детьми. Уйдет к молодой, сопьется, погибнет в канаве, но не будет платить алиментов!
— Айли! Тут и правда была лишь дружеская беседа! — постаралась я выковырять подружку из ее воображариума.
— Знаю я эти дружеские беседы! — голосом старой кошелки прошамкала девушка. — А потом животик на нос полезет!
— Айли!
— Ладно, ладно!.. — уже нормальным тоном проворчала дриада. — Но, Нэви, не вздумай послать Алинро из-за этого… недоразумения недощипанного!.. Сама сравни! Потрясающий лис, замок, манто и всего двое детей! А на алименты контракт еще до свадьбы составить можно. Вот еще на том этапе, когда он на коленях будет уговаривать тебя выйти за него замуж, все и обговори! — наставляла меня девушка, взяв за руку и начиная потихоньку увлекать в сторону общежития.
— Обязательно! — посулила я и попыталась сменить тему: — Айли, как там твой новый… Этот, как его… с «Долга и чести»?
— Расстались! — Дриада грустно вздохнула и опустила голову. На точеное личико упало несколько бледно-золотых прядей волос, делая его таким утонченно-печальным, что даже у меня дыхание перехватило.
— Почему это?! Вы же только два дня назад решили встречаться!
— Он попытался заплатить за меня в кафе.
— И? — неподдельно удивилась я, искренне считавшая, если парень куда-то приглашает, то расходы с него.
— И ничего! Я после того, как с нашими на свидания походила, теперь всегда ношу с собой договор в пятьдесят восемь пунктов. Ну о том, что после этого он не имеет права взять меня в долговое или сексуальное рабство, не поставит на проценты и не будет требовать возврата денег. Плюс остальные пункты… Все, на что воображения хватило!
— Оу! — Я представила, как на это отреагировал «рыцарь без страха и упрека». — Ты бы не так резко, а? Хоть бы подготовила его для начала!
— Пусть принимает меня такой, какая я есть! — бескомпромиссно заявила дриада, а после опять погрустнела. — Найти бы еще такого, чтобы не испугался… С нашими связываться — себе дороже. А остальные от таких замашек пугаются сильно. И как теперь быть?!
— Ждать! — угрюмо посоветовала я и не удержалась от некоторой издевки: — Прекрасного белого лиса, который бросит манто к твоим ногам и увезет тебя в хрустальный замок! К четырем детям…
— Не-а, лис не подходит! — Дриада покачала буйной головушкой и со вздохом призналась: — У меня на шерсть аллергия.
— Значит, кого побелее и попорядочнее поймаем… Будет принцем! — решила я.
— Отлично! Ты будешь помогать ловить! — шкодливо подмигнула мне дриада и предложила: — А давай до общаги наперегонки? Кто последний — сегодня оплачивает десерт!
— Я буду не только помогать ловить, я еще и могу поспособствовать в отмывании, если белизной наш принц не выйдет! — со смехом пообещала я подруге и рванула вперед, уже на бегу крича: — Пари принято!
Вот еще и за это я ценила Айли. Она могла за несколько минут поставить меня в тупик, обвести вокруг пальца и… вернуть хорошее настроение. Удивительно светлая и милая девочка, невзирая на то что пакостница! Сколько раз она поддавалась в такой гонке, потому как знала — с финансами у меня в этот период не очень хорошо? Не один и не два… Правда, я потом пыталась ответить ей тем же, так как крайне не любила быть кому-то должной. По этой же причине я не любила брать у кого-то деньги или вещи. Берешь чужое — отдаешь свое или то, к чему привыкла!
У меня вообще несколько странный и даже циничный подход к дружбе, так же как и почти к любым взаимоотношениям. Ты мне — я тебе. И никак иначе! Видимо, потому я и на этом факультете, а не среди «рыцарей без страха и упрека».
В этот раз в забеге выиграла Айлири, а поэтому на следующий день к моим делам добавился еще и пункт «зайти в кондитерскую за вкусняшкой». Интуиция подсказывала, это будет самое приятное из того, что готовят мне грядущие сутки!
Я оказалась права и получила возможность убедиться в этом, как только заглянула в свое новое расписание.
Первым уроком — боевка…
И уважительной причиной для отсутствия студента на этом уроке могла быть только его неполная физическая комплектация.

Глава 8
КОРОЛЬ ПЕРИМЕТРА И ХЫР-ЛИ ШЕРА

— Поднимите мне веки!
Х/ф «Вий»

На следующий день. 
Подземелья Академии Триединства 

Наш курс стройным, хотя и малость трепещущим рядком стоял около стеночки просторного склепа и неосознанно старался мимикрировать под окружающую местность.
«Шкр-р-ряб, шкр-р-ряб, шкр-р-ряб…»
— Ну, что? — Шаррион удобно сидел на крышке саркофага и точил один из своих ножей. Остальные фигурным веером он разложил перед собой и, судя по лицу, развлекался на всю катушку, любуясь арсеналом.
— Интриганы и пакостники, готовы ли вы?
— Д-д-да! — заикаясь, пробормотали несчастные студенты.
— Отлично! — Кицунэ просиял, лениво помахивая хвостом, и, кровожадно оскалившись, заботливо поинтересовался: — Тепло ли вам, деточки? Не дует ли?
Было темно, душно, страшно и противно… Но кто же сознается, кому счастливо жить надоело?!
— Все хорошо! — «бодро» клацая зубами от ужаса, отозвались мы.
— Вот и отлично! — И крайне «литературно» продолжил: — А то какая-то падла настучала начальству, что я тут о вас не забочусь. Не уважаю, обижаю и вообще не педагог, а умертвие какое-то! Поэтому решил я, хорошие мои, показать вам разницу между мной и умертвием…
— А может, не надо?
— Надо, дорогие мои, надо! — сиял ясным солнышком проклятый кицунэ.
Студенты затрепетали еще сильнее, и кто-то малодушный запричитал:
— Вот и смерть наша пришла…
Старший Нар-Харз рассовал по кармашкам весь ассортимент колюще-режущего вооружения и, спрыгнув с каменного гроба, весело рявкнул:
— Еще нет! А вот сейчас… — Он размахнулся и так пнул бок саркофага, что тот задребезжал. — А вот сейчас как раз пришла!
— Мамочки! — простонала Айлири, схватив меня за руку. — Тут нас и похоронят…
— Тут всем места не хватит! — авторитетно заявил Грэг. — Разве только по частям утрамбовать получится. Но то, что мы отсюда нормальными не выйдем, — факт!
Тем временем в склепе… ничего не происходило. Тишина…
Студенты не дышат. Кто-то свалился на пол с глухим стуком, а остальные позавидовали коллеге и прокляли свою устойчивую нервную систему и слишком выносливый вестибулярный аппарат.
Где-то капает вода со сталактитов — кап-кап-кап… Шаррион удивленно смотрит на каменную махину и потирает подбородок… А после вежливо стучит в крышку и оттуда доносится издевательское:
— Кто там?
— Вылезай!
— У меня отпуск! — хрипло возмутились из саркофага. — Иди ты к…, а потом в…, ну и, в заключение, в пешее турне по всему хыр-ли шеру!
Последовали также уточняющие краткие рекомендации, куда стоит посетителю завернуть по дороге, и честное мнение декламатора как о самом побудчике, так и о его предках, родных, друзьях и близких. А еще предположение о том, в ходе каких именно сексуальных извращений у кицунэ появились хвосты.
— Совсем охамел… — осмыслив сказанное, восхитился препод и пригрозил: — Так, Сибэль!.. Или ты сам отсюда выковыриваешься, или я тебе сейчас последнее пристанище разнесу ко всем демонам!
Молчание — и опять тишина.
Упало еще два тела… Все же кислородное голодание — опасная для организма вещь!
Осторожный вопрос из гроба:
— А ты там не один?!
— С твоим графиком — «десять лет работаешь и год спишь» — все тело, наверное, затекло? Я тут разминку для тебя приволок!
— Соблазняешь, противный?! — игриво донеслось из саркофага.
— Уже отчаялся!
— Эх, совратитель… Ты всегда знал ко мне особый подход!
Крышка медленно, с противным скрежетом поползла в сторону и с оглушающим грохотом упала. В каменном ящике медленно село непонятное встрепанное существо, которое с довольным вздохом потянулось и перевело на нас взгляд пылающих огнем красных зенок. Оглядело рядок студентов и прокомментировало:
— Жрать-то как хочется!..
Тук-тук-тук! Минус трое в наших рядах.
Серокожая остроухая личность повернулась к преподавателю и скорбно поделилась впечатлениями от увиденного:
— Малахольные они у тебя какие-то!
— Не то слово…
Умертвие тем временем неуловимо-плавно запрыгнуло на бортик своего ложа и, хищно наклонив голову, принюхалось.
Оно было невероятно сильным!.. Это чувствовалось в окутывавшем тварь магическом фоне, это ощущалось на уровне подсознания. Высшее умертвие. Из тех, что раньше истребляли силами целых провинций, лишь бы не дать ему миновать последнюю стадию развития. Слухи о них стали страшными сказками…
А я все никак не могла поверить в происходящее.
Умертвия — неразумны! И это — первая аксиома. Умертвия подлежат безоговорочному уничтожению. Это — вторая. Эльфы умертвиями просто не становятся! И это — третья…
Ну, а это нечто при жизни явно было эльфом. Патлы длинные, ухи острые, матерный словарный запас вызывает уважение… Типичный эльф! Мертвый, правда.
Упырь спрыгнул на каменный пол, и длинное тело еще раз потянулось, а после он подмигнул нам багровым глазом и проурчал:
— Побегаем?
И тут случилось непредвиденное… Задумчивый Грэг негромко проговорил, словно бы для себя, но было так тихо, что услышали его все:
— Народ, а он же — реликтовый!
— И? — уточнила Айлири.
— Представьте, за сколько его продать можно?! — вдохновенно поведал пакостник, изучающе глядя на некроэльфа с чисто коммерческим интересом.
— Притом, если по частям, то выручим больше! — воодушевленно поддержала его дриада, вытаскивая из волос пару шпилек, которые тут же окутались зеленоватым сиянием и превратились в длинные, острые шипы. Она любовно их погладила и мурлыкнула: — Осинка, однако…
— А не испепелится? — начиная обходить вконец обалдевшее умертвие по кругу, обеспокоенно поинтересовался Грэгори, создавая в одной руке огненный шар, а в другой покручивая короткий клинок.
— Айли, пепел ведь не продашь! Мы же не докажем, что он таких денег стоит!..
— Умертвие — не вампир! Не должен испариться.
Ранее сгорбленный Сибэль выпрямился, встал в наигранно расслабленную позу и, вытянув руку вперед, осмотрел длинные, серые, немного загнутые когти.
— А бравые у тебя ученички, Шарин!
— Делятся на две группы!.. — скучающе протянул препод. — Трусливые и те, кому выгода глаза застит.
— Как говорится, «жажда наживы гонит нас в неведомые дали и толкает на неведомые глупости»? — фыркнул некроэльф, не забывая внимательно следить за огибающим его Грэгором.
— Вот-вот! — Кицунэ согласился с выводами, судя по всему, давнего знакомого. — К сожалению, собираясь в эти самые дали, мои студенты забывают прихватить с собой хотя бы здравый смысл. Я не говорю уже про инстинкт самосохранения.
— Мельчают интриганы и пакостники!
— И не говори!..
Пока эти господа общались, остальные наши тоже потихоньку пришли в себя. Упавших в обморок аккуратно оттащили к стеночке, дабы не мешались и под ногами не путались. Небоеспособных отправили туда же, но таких было мало… Все же в Академию, как правило, попадали уже с весьма богатым на приключения прошлым за плечами! И с определенными навыками.
Грета вертела в руках искрящуюся сетку, начиная обходить умертвие с другой стороны, и остальные тоже не стояли на месте. Кортики, ножи, украшения, которые оказывались артефактами… Все же Нар-Харз весьма прилично натаскал нас! И он не мог этого не знать. Но… Против нас был не просто оживший мертвец, а высшее умертвие. О таких сохранились лишь обрывочные данные. И мы не знали, чего от него ожидать.
Я скромно отошла за спины бравых одногруппников. Развязала узорчатый плетеный поясок, пропуская меж пальцев тугие кожаные звенья, пропитанные специальным раствором… Лезть в эту заварушку я не собиралась, но и оставаться с пустыми руками тоже не хотела! Слишком уж опасное существо стояло всего в десятке метров от меня. Рядом с таким просто неуютно быть без «ножа за пазухой»!
С холодным оружием у меня вышла напряженка, да и обращаюсь я с ним не очень… Поэтому пришлось снять поясок: в крайнем случае всегда успею активировать и хоть что-то сделать. Кнутом я владела неплохо — спасибо дедушке! Пояс — его подарок. Как и возможность скрыться в Академии. Последнее как раз на восемнадцатилетие пришлось…
Дальше тонуть в воспоминаниях у меня не получилось, все началось очень быстро, почти что за доли секунды.
Айли метнула в дохлого остроухого один из шипов, от которого он увернулся и… едва не встретился с ловчей сетью Греты.
— Резвые, однако! — весело фыркнул упырь, а после шагнул в сторону и провалился в одну из густых теней со словами: — Но все-таки мы побегаем!
Пакостники заозирались, пытаясь найти невесть куда подевавшегося монстра.
Где он?!
Откуда-то с потолка раздалось воистину мерзкое хихиканье, а потом из тьмы под сводами вывалилась серая тень и упала на одного из наших ребят, утаскивая его за собой, в особую складку подпространства.
А я… Я тихо стояла и вспоминала все, что читала о таких. Все, что знала… А потом подскочила и крикнула:
— Он его не убьет! Обязан выкинуть из подпространства, потому как смерти там недопустимы! Ловите гада, когда он выпрыгнет!
— Умная девочка… — возле самого уха раздался хриплый голос, а на талии сомкнулись огромные когтистые руки и припечатали к стенке, из которой они и вынырнули. — Читать любила, да?
— М-м-мамочка… — пролепетала я, ощущая как от того, кто держал меня в объятьях, пахнет тленом и смертью.
— Нет, это точно не я! — хихикнув, ответила эта потусторонняя тварь с привилегиями Князя Нежити. — Лови своего знакомого… Невкусный оказался.
Меня отпустили, а к ногам из очередной трепещущей тени выкинули какое-то тело. Я рухнула на колени, дрожащими руками ощупывая шею пострадавшего, и облегченно вздохнула, когда уловила биение пульса.
Пока я возилась с этим несчастным, умертвие бодро косило наши ряды… То там, то тут кого-то утаскивали в ближайшую тень, а потом выкидывали из другой, да еще и комментировали:
— Горький…
— Кислая! И вообще, что за кошмар?! Кого ни попробую, так даже близко не девственница!
— Да какая тебе разница-то?! — оскорбленно взвыла Грета.
— Ну, как какая? Я люблю быть первым! — похабно ответили из ближайшей тени, а после оттуда высунулась огромная серая лапа с когтищами и утащила пискнувшую ведьму.
Спустя несколько секунд она выкатилась под ноги Грэгу и еще паре парней. Как и несколько последних жертв умертвия, девушка была в сознании, только слаба, как котенок, и даже встать не смогла.
— Вот, тоже едва ли не по рукам ходила! — возмутился почивший поборник нравственности. — И как вам не ай-яй?!
— Пошел ты на…, а потом в…! И в гробу я тебя еще раз увижу на сей раз совсем дохлого! — с чувством пожелала ему рыжая, проявив «похвальное» знание эльфийского матерного.
Ей ничего не ответили. Из камня высунулась та самая лапа и пошарила по полу в поисках очередной жертвы… Жертвы остались подвижные, хитрые, и их теперь отловить было не так уж просто! Но все же «охота» увенчалась успехом.
Грэг, на которого свалилось очередное тело, увернулся от него, позволяя коллеге самостоятельно встретиться лицом с гранитом.
— Сладкий до приторности… Да что это такое?! Кого ни попробуешь — все редкостная гадость! — возмутился гурман.
Грэгори кинул в еще не захлопнувшийся мини-портал ярко-алую искру и прошипел:
— Да чтоб ты подавился, сволочь! Чем кормят — то и ешь!
Последовало кратковременное затишье, а потом на другом конце зала появился этот дохлый индивид, и мы впервые смогли как следует его рассмотреть… Я скривилась, потому как ничего привлекательного в гаде и близко не было. И раньше-то, пока в гробу сидел, казался страшным, как смерть, а в боевой трансформации так вообще стал, как оживший кошмар: огромный, ручищи длинные, зубы острые, да такие белые, что аж сверкают!
— Ты меня достал! — спокойно признал упырь.
— В каком смысле? — тут же уточнил пакостник. — В смысле, искрой достал, или это вообще?
Монстр задумался, но быстро решил:
— Обобщим!
И кинулся на оставшуюся группу. Но тех было не так-то просто взять! Судя по всему, ребята были закаленные и на достойном уровне владеющие как оружием, так и магией, поэтому схватка шла с переменным успехом и под причитания Айлири на заднем плане. Когда умертвие впервые задели, пролив черную кровь, девушка взвыла:
— Печень ему не разрубите! Она мне нужна целой!
Заинтересовался, как ни странно, сам дохляк эльфийского происхождения:
— А зачем?
— Ну, как же?! За поврежденную мой знакомый алхимик и половину цены не даст!
На этом клубок воюющих распался, и там недосчитались как самого Сибэля, так и одного из наших, которого, впрочем, скоро выкинуло на пол. Умертвие, уже в обычном виде, появилось у дальней стены и прищелкнуло пальцами с одобрительным:
— Вот, тут вкусовой букет уже подостойнее!
— Ловите его, ребята! — рыкнул Грэгори. — Пока не обожрался окончательно… Он еще не восстановился после сна.
— Неправильная тактика! — пропел эльф и большими прыжками начал удирать по залу от наших отважных охотников, которые, судя по всему, с ним не согласились. По мне, так он натурально издевался…
— Лови его! — кричал кто-то.
— Да-да, ловите меня!.. — ржал этот упырь недобитый с потолка.
Я же, глядя на всеобщий неадекват, понимала, что воздействовать на разум, отключая инстинкт самосохранения, а также на здравый смысл высшие умертвия тоже умеют. Потому что неправильно, когда взрослые, опытные парни себя так ведут!
Тем временем догонялки продолжались.
Пакостник торжествующе:
— Я его поймал! — Многозначительный оскал обернувшегося эльфа, которого ухватили за подол ветхого одеяния, и страдальческое от парня: — А теперь спасите меня кто-нибудь…
— Я тебя спасу, моя прелесть! — мурлыкнул упырь, лучезарно улыбаясь и утаскивая незадачливого пакостника в тень. — Пошли, мой вкусный, пойдем, мой питательный…
И тут вмешался тот, про кого мы уже забыли, — преподаватель.
— Сибэль, мне кажется, с тебя хватит! После долгой голодовки нельзя злоупотреблять энергией… Да и «живой» на тебя многовато, не находишь?
— Да я так не ел с момента пленения ректором!.. После этого сплошной «сухой паек» из академического источника!
— Вот и хватит пока!
Я сжала пальцы, пытаясь сдержать возмущение.
Как он мог так поступить?! Этот эльф — нежить, насколько бы он ни был адаптирован! Он — проснувшаяся нежить, и он — голоден! Его нереально удержать под контролем!
Из тьмы неподалеку от меня соткался Сибэль, тихо рассмеялся и легкой поступью двинулся вперед. От той скованности движений, которая была в нем сразу после пробуждения, не осталось и следа. Так же, как и от проплешин на голове, и от сморщившейся пергаментной кожи… Он все еще был болезненно худым, но сейчас уже внушал не легкую брезгливость, как раньше, или страх, когда был в боевой ипостаси. Сейчас это был эльф как эльф! Высокий, гибкий с серебристыми волосами. Правда, кожа серая да зубы такие, что все вампиры обзавидуются. И зенки красные — назло любым навям.
— Бойцы… Хыр-ли с вами! — скривился эльф, останавливаясь на границе света и тьмы, не торопясь выходить из своего царства. — Только о выгоде думаете, а сами — трусливые и ничего сделать не можете… Знания — и те растеряли! Василиску было бы прискорбно видеть, во что превратилось его детище.
— Василиск сбежал столетия назад, бросив Академию на произвол судьбы и властей! — сказал лис, равнодушно пожав плечами. — А значит, ему еще тогда было плевать.
— Это говорит лишь о том, что он недаром идейный вдохновитель и основатель этого факультета! — возразило умертвие, которое, видимо, в душе было истинным представителем славного народа пакостников и иже с нами.
— Предлагаю не развивать дискуссию на эту тему… — миролюбиво сказал лис и повернулся к нам.
— Ну, орлы? Какой урок вы вынесли после сегодняшней тренировки?
Мы мрачно смотрели на препода, поднимая своих павших на пол товарищей и приводя в чувство бессознательных. Лично у меня на языке крутилось одно… Если препод приводит вас в темный склеп, к черному саркофагу и ласково спрашивает, знаем ли мы, в чем разница между учителем в его лице и умертвием, то надо, не дожидаясь, пока выползет упырь, запихать к нему в компанию лиса! Накрыть сверху крышкой и попрыгать, чтобы точно не выбрались. Оба!
— Не стучать на вас вышестоящему начальству… — первым мрачно пробормотал Грэг, видимо вспомнив, с чего все началось.
— Правильно! — с благостным донельзя лицом поощрил такую сообразительность кицунэ. — А еще?
— Стоп!.. Неужели они на тебя ректору бочку катили? — крайне «высокохудожественным» слогом спросил эльф и, получив утвердительный кивок в ответ, нагло и вульгарно расхохотался. Весело и заливисто… Ржал, можно сказать! После была парочка точных, хоть и исключительно нецензурных характеристик тех идиотов, кто так поступил. Чувствую, идиотов станут вычислять и бить свои же! За такую-то подставу…
— Сибэль, не порти мне воспитательный процесс своими матерными комментариями!
— Ну, так эльф я или как?
— Ты — мертвый эльф! Смерть должна на тебя влиять успокаивающе.
— А у меня, можно сказать, второе дыхание открылось!
— Лучше бы у тебя пасть периодически закрывалась… — угрюмо ответил Нар-Харз. — Хотя бы иногда. А в идеале — еще и вовремя!
— Ты очень многого хочешь от бытия! — доверительно сообщил ему упырь, просто-таки лучезарно улыбаясь.
Кто-то из тех, кто отключился в самом начале, а в себя пришел только сейчас, углядев эту мечту дантиста, снова свалился в обморок. Мечта уставилась на пострадавшего крайне плотоядно.
— А этого мы еще не пробовали!
— Сибэль!
— Уже и пошутить нельзя? — демонстративно оскорбился серокожий.
— Так — нельзя! И вообще, детки уже, наверное, в полном ауте и искренне раскаялись, верно?!
— Верно…
— Вот и отлично! — возрадовалось умертвие и танцующим шагом двинулось к своему последнему пристанищу. Порылось в саркофаге и, достав оттуда какую-то полотняную сумку, пошло на выход, но спокойно удалиться, разумеется, не смогло.
Его дохлейшество уже практически на выходе развернулся, подмигнул нам и мурлыкнул:
— До встречи, сладкие и не очень детки! И помните: если вы станете себя плохо вести, то за вами придет не бабайка, а я!
Я прикинула и решила… Да лучше десять бабаек, чем один дохлый эльф! Они и при жизни-то сложно выносимы. Разве что ногами вперед… Но, как выяснилось, даже это не всегда помогает!
Мертвый остроухий скрылся в дальней арке с задумчивым бормотанием:
— Нет, все же надо уговорить ректора ввести в Академии систему не отчисления, а скармливания студентов!

Глава 9
ТЕСТ С ГАРНИРОМ ИЗ ШАНТАЖА

— Паки, паки… Иже херувимы!
Ваше сиятельство, смилуйтесь!
Между прочим, вы меня не так поняли…
Языками не владею, ваше благородие!
Х/ф «Иван Васильевич меняет профессию»

…Из склепа мы вылезли изрядно подавленные и привычно разбрелись в разные стороны, чтобы успеть до следующей пары хотя бы относительно привести в порядок пострадавшие психику или здоровье. Часть народа вообще прямиком двинула в лазарет, где ожидали визита несчастных студентов не менее несчастные лекари, привыкшие к тому, что после боевки у их дверей собираются очереди. Причем у неврологов очереди были традиционно самые длинные…
Рыдания самых морально неустойчивых затихли вдали, а мы с Айлири и Грэгом переглянулись и неспешно пошли в противоположную сторону.
Некоторое время мы шагали в молчании, а потом Айлири глубокомысленно добавила:
— Все же какой интересный тип!
— Кто?! — дружно выдали мы с Грэгом.
— Как кто? Упырь! — потрясла нас такой откровенностью дриада.
Мы с пакостником даже не нашлись что возразить!
Айлири встряхнула светлой головкой и со свойственной ей легкостью переключилась на другую тему.
— Нэви! — вдруг воскликнула она. — Кстати, у нас сегодня предмет Алинро Нар-Харза, так что будь восхитительна и сногсшибательна! — Девушка окинула меня придирчивым взглядом, особое внимание уделив моей кислой физиономии, а после со вздохом дополнила: — Ну, или хотя бы, по возможности, мила и очаровательна…
— Постараюсь! — Я с неприкрытой иронией склонила голову в ответ, прижав ладонь к ключицам.
— Молодец… — кисло одобрила мой порыв дриада, а потом грустно спросила: — А что у тебя еще в расписании? Кстати, ты же теперь интриганка и общих предметов у нас не так-то много. Тебе уже выдали новое расписание или это сделают только накануне следующего семестра, с которого и переводят?
— Пока ничего не давали, — улыбнулась я. — Лишь одарили ценными сведениями о том, кто будет моим куратором. А касаемо следующей пары…
Я покопалась в сумке и выудила из одного учебника лист дорогой бумаги с гербом Академии наверху документа. На гербе на полях разного цвета были изображены черный пятихвостый лис, василиск, свернувшийся кольцами, а над ними распахнула крылья северная сова.
Ниже шла как общая информация, так и расписание, разбитое по дням недели.
— Так-с… — протянула я, выделяя взглядом нужные строчки. — Сейчас будет «Теория интриганства», потом — «История Риотской империи», а далее — «Интриги, обман и махинации» с господином Нар-Харзом!
Тут я замерла, с ужасом глядя на колонку, датированную завтрашним днем, и пролепетала, приходя в ужас от одной из строчек.
— Завтра «Боевая подготовка»!
— С Шарионом Нар-Харзом… — дружно простонали мы, потрясенные педагогическим подходом северного лиса.
— Может, все будет не так страшно? — Дриада честно попыталась быть оптимисткой.
Грэгори лишь одарил ее скептическим взглядом, и я была с ним солидарна.
Если бы я недавно не попала в очень неоднозначную ситуацию с братцами-лисами, то я бы тоже питала такие надежды! Но сейчас… Я совершенно не знаю, как все может повернуться. А надеяться на лучшее, наверное, в моей ситуации все же глупо.
Разве что самой создать себе все условия для благоприятного исхода… А для этого надо лишь конфиденциально переговорить с кем-то из Нар-Харзов. Но с кем?! Старшего я просто боюсь! Он еще тогда неизвестно что бы сотворил, если бы интриган ему позволил. А младший… Мне очень не понравился наш с ним последний разговор! И дело не только в том, что он меня узнал. Да и… Я не позволила ему договорить тогда имя. Может, он думал, я — это княжна? Мы с сестрой похожи, все же отец у нас один.
Некогда один князь увлекся супругой вассала, сестрой своей жены. Итогом стала я, которую муж матери признал своим ребенком. Но кровь-то все равно княжеская, и я смогла бы принять фамильный дар, если он по какой-то причине отвергнет кузину. А именно это и случилось. Кузина… Фактически — сводная сестра, но я так долго не знала ни о чем, что мысленно называю ее по-прежнему, хотя теперь и известна правда.
Поэтому… Нар-Харз вполне мог перепутать Невиаю и Невиалин! Да еще на светских приемах как княжна, так и ее фрейлины закрывали лица легкими вуалями. Невиалин сбежала после того, как дар, предназначавшийся официальной наследнице князя, достался мне.
Я поежилась, но усилием воли заставила себя не думать о последствиях. Лис пока имеет на меня свои планы и не станет сдавать многочисленным родственничкам, которые уже наточили ритуальные кинжальчики! А потому стоит подумать о насущном… Например, о том, что он явно интересовался мной как женщиной. А я не хочу, не желаю, да я просто боюсь оставаться наедине с Алинро Нар-Харзом! И если говорить совсем уж откровенно, я даже в одном помещении с ним не особо желаю находиться. Но кто же меня спрашивает? Уж точно не табель расписания! Зачетка так вообще настаивает на свидании с ручкой препода.
Так как «хвост» у нас, дорогая Невилика… Висяк! И это, однако, не очень хорошо. Потому что, как показывает практика, знаний в твоей темной головушке не особенно много. А еще опыт подсказывает — мужчины на пути к своей цели используют все средства, которые есть в их руках. И последнее, что волнует этих властных мерзавцев, — мнение девушек Спасибо, я уже один раз бегала по этому лезвию, больше не хочется! Еще и те раны не зажили…
Пока я плавала в невеселых размышлениях, мы подошли к дверям аудитории, и Айлири, не подозревая о том, какую услугу мне оказывает, открыла их и затащила меня внутрь помещения. Боюсь, сама бы я зашла на подгибающихся ногах… Потому как вспомнила еще кое-что. Я вчера была настолько перепугана и ошарашена, что забыла намазаться и выпить всю ту гадость, которую мне вручил кицунэ! В голове эхом прозвучали его угрозы. Если я не буду заниматься этим сама, то лис поможет… И мне это не понравится!
Меня затопила паника и желание развернуться и драпануть куда подальше. Но в этот момент стоящий у окон преподаватель развернулся и, окинув нас с Айли недовольным взглядом, вкрадчиво поинтересовался:
— Девы не могут определиться с местом дислокации? Вас проводить, стульчик отодвинуть, вещи из сумочек выложить или сами справитесь?
— С-с-сами! — «бодро» простучала зубами я. — Не стоит беспокоиться, учитель Нар-Харз!
— Я восхищен вашей самостоятельностью! — серьезно ответил мужчина и развернулся обратно к окну, подставляя белоснежную кожу утренним лучам солнца.
Мы с дриадой решили не раздражать преподавателя и метнулись на первые попавшиеся свободные места, здраво решив не пробираться на привычную галерку.
Нар-Харз поправил рукав белой преподавательской формы и плавно развернулся к нам, обводя аудиторию медленным, внимательным взглядом. Под ним все мигом вспоминали, где они находятся, что обязаны делать, и разговоры как-то сами собой затихали.
— Все в сборе… — спустя десяток секунд резюмировал кицунэ. — Невиданно! Все же сессия творит чудеса. В пустых головах появляются знания, иногда еще и инстинкт самосохранения… А еще подобие хороших манер и воспитания. Молодцы!
Я опустила голову, стараясь скрыть гримасу. Как же оба близнеца любят иронизировать на занятиях, а?! И притом так… едко. На мой взгляд, это — непрофессионально! Но это непрофессионально где угодно, кроме факультета интриг и пакостей. Мы должны быть морально устойчивы к внешним раздражителям… А после таких педагогов нам вообще ничего не страшно.
— Ну, дорогие мои студенты… Готовы ли вы к зачету, предшествующему экзамену? Извлечены ли бесценные знания по обману и махинациям из-под завалов ненужной информации в ваших головушках? Готовы ли вы к подвигам и свершениям на этом поприще? — пафосно вопросил господин Нар-Харз, с отчетливой издевкой в мягком голосе.
— Да… — вразнобой и несчастно пронеслось по аудитории.
— Отлично! — порадовался за нас препод и щелкнул пальцами со словами: — Тогда доставайте ваши письменные принадлежности, господа интриганы и пакостники!
Перед нами медленно появились длинные узкие листы с заданиями, а над доской около лиса замигало табло и высветилось время.
Кицунэ прислонился бедром к столу, скрестил руки на груди и, взмахнув пушистым хвостом, ласково посоветовал:
— Приступайте, ребятки!
Ну, мы и приступили…
Я с печалью осмотрела свой вариант и, притянув поближе чистый листик, начала писать все, что я помню по этой теме. Было не густо, но на тройку я оптимистично рассчитывала… Примерно на середине отпущенного нам щедрым лисом времени рука устала, голова опустела, и я решила позволить себе минутку отдыха. Отложила перьевую ручку и вытянула ладонь вперед, перебирая пальцами. Воровато оглядевшись, застала только привычную картинку склоненных голов и печальных взоров тех, кому было нечего поведать зачетной бумаге. Видя, что на меня всем фиолетово, решилась немного попрактиковаться с доставшимся даром… Все же исцеление — это процессы внутри тела, а стало быть, внимания магов вокруг это не привлечет. Да и какие из интриганов и пакостников маги? Посредственности, прямо скажем. Приличных тут — раз, два и обчелся. Поэтому я аккуратно протянула по руке «ленточку» энергии, ощущая, как отступает легкое онемение и боль. Хор-р-рошо!
Довольно улыбнувшись, я подняла взгляд… И столкнулась с темным взором Алинро Нар-Харза. Лис, нехорошо прищурившись, стоял в проходе между рядами всего в нескольких шагах от меня. Все, что я смогла сделать, это схватить свою ручку и подтянуть поближе лист с заданиями, уставившись на него, как архивариус на редкость, всем своим видом демонстрируя: кицунэ по степени интересности с этой штукой можно даже не тягаться! Струсила я, короче говоря…
Когда спустя минуту я осторожно подняла голову — Алинро там уже не было. Лис спустился обратно к своей кафедре так же бесшумно, как и поднялся сюда, и, все такой же белой неслышной тенью, теперь обходил оставшуюся часть аудитории. И успел разжиться аж пятью шпаргалками.
Он остановился около одной из девушек с потока интриг и скорбно уставился на нее.
— Даззара, сами отдадите, или мне лично снимать придется?
Девушка, по виду типичная южанка, откинулась на спинку стула, при этом грациозно изогнув стан, показала грудь в выгоднейшем свете, прищурила черные глаза с типично восточным разрезом и низким грудным голосом проворковала:
— Я разрешаю снять с меня все! Все, что вы захотите…
— Это мы уже проходили! — совершенно нейтральным голосом ответил ей лис. — И в данный момент меня интересуют некие записи, приколотые к подолу вашей юбки.
— Могу отдать только вместе с юбкой! Они, так сказать, сложно отделимы.
— Нет, спасибо! — Нар-Харз покачал головой. — Мы, северные лисы, в отличие от западных, юбок не носим даже по национальным праздникам. А потому…
Он щелкнул пальцами. Одежду южанки окутало белое пламя, которое погасло спустя долю секунды… Оставляя деву невредимой, а форму с дырками — на ней.
— Вот! — грустно выдал препод, поглядев на беззвучно открывающую и закрывающую рот девушку. — Наглядная иллюстрация к тому, что «всегда будьте готовы к убыткам в случае провала и имейте запасной капитал! Не важно, в чем он измеряется».
И развернувшись, лис пошел дальше.
За следующие пять минут его коллекция пополнилась парочкой магических кристаллов, один из которых он отобрал у опечалившейся Айлири. А также сложным устройством с кучей проводков, которое снял с себя Грэг, тяжко вздыхая и причитая, что изобретателям он за это отвалил просто немереные деньги.
— Штука хорошая! Было за что платить… — осмотрев проводки и схемки, признал преподаватель и посоветовал: — Но тут бы еще маскировку качественную! Зря вы на ней попытались сэкономить.
— Учту…
На обратном пути на руки нашему руководящему махинатору были сданы еще волшебные женские чулочки, на которых были написаны шпаргалки. Про то, что творилось с мужской частью группы, пока чулочки снимались, наверное, можно скромно промолчать. Все же фигурка у Греты была потрясающая… Кицунэ чулки повертел, задумку оценил, находчивую пакостницу — похвалил. Вернулся к столу, еще раз осмотрел всю добычу и сказал:
— Ну, что… Грэгу и Грете будет прибавка в полбалла к оценке за хорошо проведенную подготовительную работу! — Взгляд Алинро остановился на мне, и с укором в голосе интриган добавил: — А вот вам, Подкоряжная, минус! Ну как так можно?! На зачет, да с пустыми руками, полагаясь лишь на себя!
Я потупилась:
— Вы не правы!
Из-за переживаний голос прозвучал совсем тихо… Потому как лис участливо переспросил:
— Что?!
— Вы не правы! — громче повторила я и под тяжелым взглядом втянула голову в плечи, уже пожалев о том, что вообще вылезла. Но не могу же я позволить, чтобы этот гад скосил мне и так не очень хорошую оценку на полбалла?!
Лишь бы он не поднялся ко мне! А то почует еще, что я не мазала ничего… Пережить бы эту пару! А потом сбегу в уборную и все сделаю, благо препараты в сумке со вчерашнего дня валяются.
— Правда? — Нар-Харз совсем уж благожелательно улыбнулся. — И в чем же я не прав, Невилика Подкоряжная?
Я только со вздохом подняла руку и вытащила из волос сначала одну заколку, а потом — вторую. Провела пальцем по матово-черному боку и нажала с двух сторон, а после вытащила едва слышно зашелестевшую бумажку. Помахала ею, демонстрируя классу, и положила обратно со словами:
— Если я не списываю, то это значит, мне хватает тех знаний, которые есть в голове, а вовсе не то, что у меня отсутствуют иные варианты!
Я гордо выпрямилась, с полным правом считая свой ответ вполне достойным. Но, как оказалось, ему было что добавить… Притом от первых же фраз меня затопила краска смущения.
— Моя вы прелесть, моя вы умность… — хмыкнул преподаватель, и по аудитории прокатилась волна смешков и мерзкого хихиканья. — Неужели на вашем листке все изложено на высший балл?
Нет, разумеется… Но привычка — вторая натура. А у нас если ловили на списывании, то с ходу выгоняли, а не повышали балл за особо изощренные методы! Потому, пока кицунэ ходил между студентами, я даже не помышляла о том, чтобы воспользоваться шпорами.
Но я решила не поддаваться на провокации и спокойно ответила:
— Это уже другой вопрос, учитель Нар-Харз! Сейчас же я хотела бы услышать от вас, что полбалла не будут сняты.
— Хотите… — Спокойно кивнул педагог и, развернувшись, явил нам затянутую в белое спину, волосы, убранные в короткий хвостик, и роскошный лисий хвостище. Меня одолела тоска по песцовой шубе… Особенно в свете того, что лето закончилось, а зимы-то холодные!
Но… Надо что-то делать! Я вспомнила, как вчера хорошо разыграла партию с Грэгом, воспользовавшись теми знаниями, которые успела получить, пока состояла при княжне Невиалин. Почему бы не повторить эксперимент? Но надо быть очень осторожной, потому как северный хвостатый демон — это не человеческий пакостник-приятель.
Дождавшись, пока лис сядет за стол и повернется к нам, я благодарно улыбнулась и тихо сказала:
— Спасибо… господин!
Выделила голосом последнее слово, мимолетно отметив, как хищно дрогнули ноздри мужчины. С досадой вздохнула, понимая, что, кажется, перестаралась, и стоило бы добавить к «господину» какое-то уточнение, уменьшающее интимный подтекст обращения. Боюсь, разыгравшаяся фантазия этого типа не сулит мне ничего хорошего! Я опустила взгляд, стараясь скрыть нервозность, а потом потянулась к заколке, слегка изогнув шею, откинула на спину рассыпавшиеся темно-каштановые кудри и заколола их так, чтобы не мешались.
Когда я вновь искоса взглянула на преподавателя, то стало страшно… Он не сводил с меня черных глаз, притом радужка словно растеклась по белку, становясь невероятно большой. Стало еще жутче! Это же первый признак эмоционального возбуждения у кицунэ.
— Минуса не будет! — прошелестел хрипловатый голос Нар-Харза. — Более того, как и остальным двум — полбалла в плюс. И вернитесь к заданию, студенты!..
Я последовала этому совету с огромным удовольствием и редкостным рвением! Тем более времени оставалось совсем мало.
Спустя несколько минут, когда я все же рискнула еще раз на него посмотреть, с глазами у лиса уже все было в порядке, и он спокойно что-то объяснял одному из студентов. Я облегченно вздохнула и, выбросив все посторонние мысли из головы, с новыми силами накинулась на тестирование.
Но, оказалось, радовалась рано.
Я сдавала свою работу в числе последних, так как использовала оставшиеся минутки, лихорадочно дописывая ответы и перечитывая уже нацарапанное на бумаге. Да и почерк у меня всегда оставлял желать лучшего, несмотря на все усилия учителей, потому в моменты спешки и волнения от каллиграфии не оставалось и следа… Поэтому стою я перед лисом, одной рукой прижимая к боку сумку, а другой протягивая ему листик, он принимает, пристально смотрит на меня и бросает одну, жуткую для меня фразу:
— Подкоряжная, задержитесь!
Я осела на ближайшую лавку, обессиленно глядя на то, как все остальные расстаются со своими работами и исчезают за дверью. Тяжелые створки захлопнулись за последним из них, и этот звук прозвучал для меня словно похоронный гонг.
Предвкушающая улыбочка на лице кицунэ и многообещающий прищур черных глаз добил и так нервное и психованное состояние.
— Вот мы и остались наедине, Невилика!
Захотелось залезть под стол и понадеяться, что Нар-Харз не станет меня оттуда выковыривать.
Когда он, по-прежнему радостно и счастливо улыбаясь, встал, сердце торопливо ухнуло в пятки и сообщило, что пока мы отсюда не выйдем — оно там и останется! Я ему позавидовала. Я бы сейчас тоже с радостью куда-нибудь провалилась.
Но надо бы лиса как-то отвлечь! Я же не идиотка и прекрасно понимаю, зачем он сейчас попросил меня остаться… А стало быть, нужно не дать ему сделать этот губительный для меня шаг. Хотя бы потому, что визжать я точно буду, а то и драться!.. Не смогу, как советовала Невиалин, «расслабиться и перетерпеть, а в идеале получить удовольствие». Я слишком этого боюсь. После… него. Высокого, сильного, который вполне мог принудить слабую девушку к чему угодно, и не погнушался этим воспользоваться.
— Нэви, мавочка моя болотная… — тем временем начал наш дипломированный махинатор и обманщик. — Я тебе говорил, чтобы ты принимала все лекарства, верно? А еще я упоминал о том, что будет, если ты проигнорируешь добрый совет!
Он скучающе осмотрел собственные когти, стряхнул с белоснежного рукава невидимую пылинку и с деланым сочувствием поинтересовался:
— И что ты можешь мне на это сказать?
— Д-д-день сегодня просто замечательный!.. — заикаясь сообщила я.
— Допустим… — после некоторого раздумья и взгляда в окно согласился Алинро. — И?
— А у меня много дел! — как-то очень невпопад пробормотала я и, поспешно встав, прижала к груди сумку. — И мне пора! Обещаю, я исправлю оплошность, и все будет хорошо.
Водяной-Под-Корягой, пошли мне удачу, а? Тут всего-то спуститься вниз, прошмыгнуть мимо пушисто-хвостатого и удрать из аудитории! Всего-то двадцать метров!.. Так бесконечно много…
А лис сделал один шаг вперед, перекрывая мне путь к бегству.
— Глупенькая мавочка! Молоденькая, притягательная и, как и все остальные болотницы, не очень умная… — Глаза мужчины снова медленно затапливала тьма, гася серебристые искры. Крылья носа хищно подрагивали, и весь его вид говорил о том, что этот зверь вышел на охоту. А я чувствовала себя его дичью! Создатель, оказалось, я отвыкла… и мне было так хорошо, пока я не помнила.
— Да-да, конечно! — решила со всем соглашаться я и отступила на шаг назад.
По его губам скользнула предвкушающая улыбка, а радужка стала шире. Когда Алинро Нар-Харз медленно и плавно поднялся на одну ступеньку, я осознала, какую ошибку сделала. Я лишь шагнула назад, но хищник посчитал это бегством.
— Знаешь, меня терзает один вопрос… Почему?! — практически прошипел лис, взлетая еще выше, а я, уже не таясь, развернулась и, стремительно проскочив между рядами, оказалась в соседнем проходе. Нар-Харз лишь нехорошо усмехнулся, обнажая ставшие более заметными клыки и продолжил говорить такое, от чего кровь стыла в жилах.
— Так почему? Почему я ловлю звук твоих шагов, мавка?! Почему различаю твою поступь среди десятков других?! Почему твой запах туманит разум, заставляет терять голову, и я жадно слежу за каждым твоим жестом?!
Я лишь хватала ртом воздух, не зная, что ответить, не зная, как себя повести. Таких вопросов мне мужчины еще не задавали! Да и вообще, этих мужчин не было. А тот просто сразу схватил и лапал.
— Отпустите меня… — попросила, с мольбой глядя на преподавателя. — Вы же знаете, я не виновата. Вы же чувствуете, что я вас боюсь!
— Чувствую… — Медленно, словно завороженный, кивнул он и положил ладони на деревянную поверхность стола, подаваясь вперед. — И да, я слышу, как учащается твое сердцебиение, вижу, как расширяются зрачки! Как вздымается грудь от частого дыхания… И если ты, мавка, считаешь, что мне в этот момент думается о твоем страхе, — ты глубоко ошибаешься! Я же знаю, трепетать можно от страсти, а захлебываться стонами — от наслаждения. Нередко боязнь оборачивается удовольствием!..
В этот момент в пустой аудитории, залитой солнечным светом, мне было так жутко и темно, как никогда в жизни! Осознание того, что я опять во власти мужчины, давило. Я опустила голову, ощущая, как на глаза наворачиваются слезы. Все равно не сдамся!
Лис же не терял времени даром. Одно длинное, текучее движение — и он перелетает в прыжке через стол и, скользнув по нему, мягко приземляется с другой стороны. Я в ловушке! Справа — стены, до окна далеко, а слева — длинная парта… По ней разве что ползком, так как повторить гимнастический подвиг кицунэ я не в силах. А если я — ползком, то мужчину этот вид только порадует. Тем более из такой позы меня легко опрокинуть в другую. Любую, такую, какую ему будет угодно. И судя по пылавшим вожделением глазам, ему, несомненно, этого захочется. Но сдаваться все равно нельзя! Проход достаточно широк…
Я сделала обманный бросок в сторону и, швырнув в лицо Нар-Харзу сумку, бросилась мимо него. Он увернулся стремительно и молниеносно, а в следующий миг на моей талии сомкнулась жесткая рука, рывком прижимая к твердому телу, а вторая ладонь легла на горло, ощутимо впиваясь в кожу кончиками когтей. Сжимая, позволяя осознать, что я танцую на краешке…
— Нэви, успокойся! — раздался над ухом сухой голос преподавателя. — И не дергайся, а то сама себя поранишь! Не вздумай визжать или кусаться!.. — Дождавшись моего сиплого «да», он продолжил: — Я лишь держу слово, мавка… А я обещал, что сделаю все сам, если ты проявишь беспечность.
— А то я не знаю, куда заводят такие обещания и такие действия!
— Не знаешь! И еще, не забывай другое! Ты нужна мне невинной. Да и вообще… Я не поклонник быстрых встреч и мимолетных связей! — Он склонился к моему уху и шепотом, от которого по телу почему-то пробежала дрожь, продолжил, обдавая меня горячим дыханием с запахом снега и березового сока, присущим этому кицунэ: — Я люблю своих женщин долго и ласково! В ароматной полутьме, разморенных после ванны… Целуя каждый участок тела, ища те местечки, от прикосновений к которым она тает и стонет… Скользя хвостом по коже и даря все, что я могу отдать. Я люблю женщин, и они отвечают мне тем же!..
— Прекратите! — пролепетала я, ощущая, как хватка на горле ослабла, и теперь пальцы Алинро просто поглаживают шею, время от времени касаясь краешка воротника… Расстегивают первую пуговицу…
— Почему же? — со смешком поинтересовался он, изучая подушечками новую территорию. — Я лишь рассказываю! Чтобы ты поняла, насколько ошиблась с выводами. Но все мы — разные… В иные моменты все происходит страстно и порывисто, когда мои поцелуи превращаются в метки на ее теле! Некоторым нравится, когда волосы наматывают на кулак, доминируя… Заставляя подчиняться. Так, как нравится мне и ей.
— Молчите!
— А я не хочу… — Его губы скользнули по мочке, но так мимолетно, словно это могло произойти и из-за того, что он просто в тот момент говорил. Я все еще искала те «ниточки», за которые смогла бы зацепиться и оправдать такое поведение…
— И последнее, мавочка! Я никогда, никогда не насилую, Невилика!.. Поэтому вдох-выдох. Успокоилась?
Я промолчала, просто не в силах сказать и слова, боясь поверить. Поверить в то, что меня и правда отпустят… Что мне не придется вновь проходить по кругам своего личного ада, который, казалось бы, покинул мою жизнь и даже во снах уже не являлся!
— Почти…
— Вот и замечательно! — прозвучал короткий смешок Алинро отступил, схватил мою сумку и, покачав на руке, спросил:
— Препараты тут?
— Д-д-да…
— Вот и отлично! — Мне передали поклажу. — Доставай!
Пока я возилась со всем этим, послушно ища пузырьки, он материализовал небольшую бутылочку с водой и столовую ложку. Поставил все это на парту и отступил на шаг, опираясь о стену и пристально глядя на меня.
— Невилика, дозировку помнишь?
Я лишь кивнула и быстро провела необходимые манипуляции с первыми двумя препаратами. Один оказался приторно-сладким, а другой настолько же невыносимо горьким… Остался третий флакон. Тот самый, который намазывать. Я сжала его в пальцах и, с мольбой взглянув на преподавателя, попросила:
— Я сама, можно?
— Подкоряжная, Подкоряжная… — с деланным сочувствием протянул он, отлепляясь от стены и делая шаг ко мне, от чего я вздрогнула и машинально выставила руки с препаратом вперед, стараясь отгородиться. Лис не растерялся, аккуратно разогнул мои пальчики и достал пузырек. Покрутил в руках и вежливо поблагодарил:
— Спасибо, что передала!
— Отдайте, а?
— Ты плохо слышала? Я всегда завершаю начатое. И делаю то, что говорил. Я не уклоняюсь от обещаний, тем более если их выполнение принесет некоторую долю как удовольствия, так и пользы… — Он опять оказался рядом так быстро, что я охнула и отшатнулась назад, чему также способствовала и последняя фраза, которую северный демон почти промурлыкал.
— Какой пользы?! — все же смогла выдавить из себя я, втайне радуясь, что все еще не рванула куда-нибудь или не наговорила лису гадостей. А в голове их вертелось великое множество!
Просто тут… Опять та самая ситуация: «молчи и терпи». Все мои телодвижения ничего не дадут, а лишь разозлят! Остается лишь дрожать загнанным в угол кроликом и надеяться, что пронесет. А если нет? Тогда песцу севера придется узнать, что пушистые крольчата, если их вынуждают, становятся очень даже агрессивными и зубастыми! Но сопротивление отнимает силы… А потому, пока мы будем ждать.
Я зажмурила глаза, чтобы не встречаться с ним взглядом. Мне хватало остального. Тяжелого, частого дыхания, которое касалось моей кожи, звука отвинчивающейся крышки… Когда он коснулся шеи, я вздрогнула, хоть и была к этому готова.
— Знаешь, а меня это дико раздражает! — со злым весельем поведал мне мужчина, медленными движениями втирая в кожу мазь с терпким запахом трав с одной стороны и приникая к шейке поцелуем с другой. — Невероятно просто! Ведь я, зная природу своего к тебе отношения, все равно веду себя, как несдержанный юнец, и не отказываю себе в «прогулках по краю». А ты и правда в шаге от того, чтобы оказаться лежащей на ближайшем столе, детка…
Он сжал ладонь, когда я попыталась отстраниться, не позволяя сбежать, и повелительно приказал:
— Не сопротивляйся и не дергайся!
— Это должно пройти, — прошептала я. — Чары мавок — недолговечны. Если это, и правда, они…
— Все естественные способности недолговечны! Вещество или магический флер выводится из организма — и все. Но ты… насколько губительна ты оказалась! Вроде бы наблюдал несколько месяцев со сдержанным интересом… Да, нравилась, но мне не составляло труда держать себя в руках и не трогать невинную девку. Без обид, но от вас много проблем, мавочка! Проще с теми, кто уже знает, чего хочет. Девственнице же пока это объяснишь… А объяснять приходится долго, муторно, да еще и не по одному разу! Ску-у-учно…
— Тогда зачем? Зачем вы сейчас так поступаете?! — прошептала я, все еще крепко сжимая ресницы и ощущая, как шею поглаживают мужские пальцы. Которые уже не втирают мазь, а лениво рисуют на коже узоры, спускаясь все ниже и ниже.
— Зачем? — Он едва слышно фыркнул, обдавая лицо теплым дыханием. — Невилика, мне хочется тебя касаться! А мое желание — достаточно весомая причина для того, чтобы идти навстречу порыву.
— А как же обязательная невинность?! — рискнула напомнить я. — Вы же сами сказали, что сделали ставку именно на это! Я — полезна! Стоит ли в угоду себе ради мимолетной прихоти губить уже проработанный план?
Почувствовав, как руки кицунэ взялись за пуговицы платья, я вздрогнула и начала всерьез вырываться и даже решила — пусть все катится куда подальше, но я не дамся! Он очень близко, и, если я сейчас завизжу, — мало не покажется!
Но… Руки перехватили и свели за спиной, без труда удерживая, притискивая меня всем телом к парте. Еще немного, и я на нее сяду! Алинро прижался губами к скуле и срывающимся шепотом мрачно пообещал:
— Мавка, не выводи меня из себя!
Я присмирела, и только, когда он продолжил расстегивать одежду, спустившись уже до уровня груди, открывая тонкую сорочку внизу, по щекам скользнули первые слезы.
Он остановился, и я сжалась от смешанного чувства страха и радости, что раздевание закончилось. Повисла долгая пауза, нарушаемая лишь нашим тяжелым дыханием. Потом он склонился к самому моему уху и почти неслышно спросил:
— Нэви, кто тебя настолько сильно обидел? Ты не просто нервничаешь, как любая невинная девушка. Ты отчаянно, до ужаса, до парализующего страха боишься! Ты даже отпор не решаешься дать… Кто это был?!
Ответить я сейчас не могла, даже если бы и захотела… Горло свело, а из глаз полились слезы, потому что ледяная рука разжалась в тот самый миг, когда кицунэ, гневно рыкнув, свел расстегнутый ворот вместе, наскоро застегнув наверху пару пуговок, и прижал меня к себе, обнимая за плечи. Когда же начал поглаживать по волосам, что-то успокаивающе нашептывая на ухо, стало совсем плохо, и я зарыдала совершенно открыто. Громко, с судорожными всхлипами и наверняка не очень красиво… Да, у Невиалин даже истерики всегда были исключительно высокоэстетическим зрелищем.
Вскоре Нар-Харз замолчал. Видимо, утешительный словарный запас закончился… Он просто стоял рядом, терпеливо снося то, что я заливала слезами его белоснежный пиджак. А мне все было никак не остановиться и не успокоиться… И сейчас, конкретно сейчас, мне было все равно, кому принадлежат обнимающие меня руки! Если он ничего мне не сделал минуту назад, то и сейчас не станет. Наверное…
Когда большая ладонь скользнула мне в волосы, легонько массируя кожу головы, я вновь напряглась, но ничего случиться просто не успело. Помешали…
— Кхе-кхе! — с надрывом донеслось откуда-то с потолка. — Господин Нар-Харз, соизвольте прервать вашу… преподавательскую деятельность!
Лис быстро от меня отодвинулся, а я испуганно вскинула голову и тут же удивленно распахнула глаза.
— Добрый день, Подкоряжная! — ласково поприветствовал меня зависший в воздухе чуть заметно искрящийся мужчина. — Я вижу, вы не устаете находить неприятности на свою симпатичную за…
— Ильсор! — оборвал явно неприличное окончание фразы кицунэ.
— Что?! — тут же заинтересовался призрак, опираясь локтем об одно из ответвлений потолочной люстры. — Я вас внимательно слушаю, куратор.
— Какого?.. — коротко, но очень информативно спросил препод.
— Ректор зовет!
Когда Ильсор повернулся ко мне и чуть заметно подмигнул с самой гнусной улыбкой, я поняла одно… Тут меня и закопают! В этой самой Академии. Если не братцы-лисы, то призраки во главе с психом, которого потянуло на тепленькое да живенькое. Интересно, а как некрофилия наоборот называется?
— Я вас понял! — сухо ответил Нар-Харз и, одернув один из рукавов, сказал: — Вы свободны.
Глаза призрака полыхнули желтым огнем злости, который тут же был скрыт под сенью ресниц, а по аудитории пролетел потусторонний шепот:
— Ректор Хрон просил меня вас сопроводить! Он не у себя в кабинете.
— Тогда подождите меня за дверью! — Кицунэ махнул рукой и перевел на меня взгляд все еще безоглядно черных глаз. Ни следа от серебристых искр, хоть радужка уже и не была такой огромной…
Я еще крепче сжала пальцы на расстегнутом платье и невольно с мольбой посмотрела на Ильсора. Он улыбнулся и вопросительно вскинул бровь. Я подавила попытку судорожно помотать головой, потому что уже посчитала свой порыв просить защиты хоть у кого-то глупым.
— Учитель Нар-Харз, я могу идти?
— Пойдете через пару минут! Нам нужно завершить разговор.
Водяной-Под-Корягой! Спаси! Я на все уже согласна!
И тут… Ответ пришел оттуда, откуда я не ждала. И понятное дело — не от водного божества.
«И правда, на все?!»
Я вздрогнула от раздавшегося в голове голоса, но удивленно уставиться на призрака не успела.
«Не смотрите! А то этот поклонник необычных методик обучения все поймет. Итак, Невилика… Я сейчас его отсюда уведу, да и в дальнейшем помогать буду. В цене — сочтемся!»
Ответила я сразу.
«Нет!»
Оно мне надо? Быть неведомо что должной, да еще и неведомо кому!
«Боюсь, у вас нет вариантов, мавка!» — был мне ответом премерзкий смешок главы Ассамблеи привидений.
«Что же вы все так ко мне прицепились-то?!» — тоскливо подумала я, вспоминая все случившееся со мной.
Нет, ну правда! Сначала братцы-лисы, а потом призраки во главе с этим… извращенцем!
«Невилика, тут цепная реакция! — хмыкнул Ильсор. — Вами заинтересовались лисы и тем запустили процесс. Эти господа — опасные противники… А потому, если они сделали на кого-то ставку, то не помешает для начала взять этого человека „на крючок“. А там посмотрим… Может, вы и пригодитесь. Вообще-то, как минимум одно применение я вам уже придумал!»
Чу-у-удненько! Как же меня все это обрадовало… Последнее так вообще до дрожи и полуобморока.
Плюс только один… Я им всем нужна из-за лисов. Стало быть, никто не знает, кто я, откуда и что мне досталось при ритуале передачи дара.

Пока я обдумывала такой вывод, события в реальности продолжали развиваться.
— Ильсор, я же просил вас подождать меня в коридоре!.. — тихо, но с нажимом сказал Алинро, одновременно касаясь своей шеи и неторопливо вытаскивая из-за ворота цепочку с круглым серебряным медальоном. Тот самый амулет контроля, который подчиняет привидений и каковым пользуются, если возникают… трения. Лис пока не активировал его, но ясно показал, что в любой момент может это сделать.
Ильсор же лишь хмыкнул, откинул назад заплетенные в косички темные волосы и с иронией сказал:
— Мы с вами еще не пересекались лично, господин Нар-Харз, и потому вы не знаете, что я подчиняюсь непосредственно Эдану Хрону! У вас нет никакой власти. И еще… Я возьму на себя смелость напомнить вам об одном нюансе… ректор ожидает. Нехорошо злоупотреблять его расположением. Даже опасно…
Кицунэ не сказал ни слова и не дрогнул лицом. Он лишь едва заметно улыбнулся и, развернувшись на каблуках, вышел из класса, даже не взглянув на меня. Призрак подмигнул мне на прощание, спустился вниз и последовал за преподавателем.
Когда дверь с грохотом захлопнулась за их спинами, я обессиленно осела на пол с полустоном:
— Водяной, ну за что?!

Глава 10
УЗЛЫ НА ТКАНИ МИРА

— Я обязательно, ты слышишь?! Я обязательно… — сказал Медвежонок.
Ежик кивнул.
— Я обязательно приду к тебе, что бы ни случилось! Я буду возле тебя всегда.
Ежик глядел на Медвежонка грустными глазами и молчал.
— Ну, что ты молчишь?
— Я верю… — сказал Ежик.
М/ф «Ежик в тумане»

На этот вопрос, мне, разумеется, не ответили. И видя эту тенденцию, я бы, наверное, вообще засомневалась в существовании нашего бога, если бы некогда лично с ним не встречалась. В общем, я уже где-то с минуту со вкусом, смаком и расстановкой страдала и собиралась себе позволить эту роскошь еще на некоторое количество времени… Нечасто я ною, но могу ведь иногда, правда?

Вот почему, а?! Какого василиска, я именно у Нар-Харза завалила третий, знаковый зачет и потом ему же попалась в коридоре Академии? И почему именно в эту светлую, мать его, голову пришла мысль об использовании мавки? Висела я в когтях у горгулий и никого не трогала… Так и шел бы себе мимо этот озабоченный хвостатый! Как бы не так… И мало того, что он меня теперь домогается, а я загремела в поистине эпичное приключение с вампиром, так еще и призраки — туда же! Почему же мне так на извращенцев в жизни везет?
И что? Раз я как бы работаю на лисов, то все их конкуренты теперь попытаются взять меня «за жабры»?! Мамочка моя болотная…
— Ы-ы-ы-ы! — выразила я свое отношение к ситуации, обхватив руками колени и чувствуя, как на глаза опять наворачиваются слезки, но уже не от страха, а от жалости к себе.
Кстати, про озабоченность кицунэ…
Создатель, ну почему мне не досталась какая-то иная особенность княжьего дара?! Почему в комплекте с нормальной мавочной способностью это василисково очарование проснулось, а?! И главное, почему настолько своеобразно?! Это ведь… Ну, как бы черта мавок, которые прошли уже по всем остальным граням своего дара и получили благословение Водяного. На меня этот мутный дядька, который вынырнул из кланового омута на церемонии передачи дара, смотрел крайне весело! Открыто ржал он, скажем прямо… Особенно, глядя на вытянутые морды представителей клана Водных Бликов.
И теперь эти самые морды, но уже злобные, горят желанием провести обратный ритуал и передать дар туда, куда надо! А вот это самое «надо» в лице кузины, когда поняло, что нам с ней грозит, — свалило в голубые дали. И я последовала этому заразительному примеру… Тем более если шансы Невиалин выжить при насильном вливании в нее силы были весьма велики, то мои — стремились к нулю. А еще это дико, просто невероятно больно! Князь и лорды уже пытались один раз, да ритуал сорвался…
Пока я страдала и вспоминала, дверь тихо скрипнула, открываясь, и я подавила желание закопаться в пол, аргументируя это невозможностью сего действа. Инстинкт самосохранения слушать не хотел, а психовал и истерил. И я его, в общем-то, понимала…
— Нэви?! — послышался тихий голосок вернувшейся Айлири, и я нерешительно высунула остренький носик из-за парты.
Глаза дриады округлились, и она рванула ко мне с причитаниями:
— Невиличка, что случилось?! Почему ты… такая?!
Блондиночка замерла, с ужасом меня разглядывая. А я прикинула, что она видит… Я сижу на полу, судорожно сжимаю расстегнутое платье, шея почему-то ноет, то есть, возможно, лис не был так сдержан, как мне казалось, и таки легонько меня цапнул. Сама я зареванная и, кажется даже, все еще судорожно вздыхающая…
Короче, есть от чего приходить в ужас!
— Нормально я… — с усталым вздохом ответила подруге и похлопала по полу рядом с собой. — Присаживайся.
Айли села и с ходу притянула меня к себе, сграбастав в объятия и осторожно поглаживая по голове. Она ничего не спрашивала. Молчала, не тараторила, не строила гипотез… Она сейчас просто была рядом и подставила плечо. И это было поистине бесценно! Оказывается, жалеть себя, если есть кто-то, этому потакающий, вдвойне приятнее. А я и не знала…
— У меня один вопрос… — начала Айлири, когда я немного успокоилась. — Ничего непоправимого не произошло?
— Не-а! — помотала я головой и отстранилась от дриады, начиная копаться в сумке в поисках платка. Перед моим носом появился розоватый клочок ткани с ядовито-зеленой вышивкой по краям, и я, с благодарностью взглянув на Айли, приняла его.
— Уже хорошо… — облегченно улыбнулась она. — А то, когда он попросил тебя остаться, а потом так долго никто не выходил, а после два мужика вышли, а тебя так и нет… Ну, я и побежала.
— Понятно…
Девушка взяла меня за руку и, вытаскивая из аудитории, спросила:
— Поговорить хочешь?
— Да… — немного подумав, решила я.
В конце концов, «один в поле не воин». Тем более если в этом самом поле просто тьма врагов!
После произошедшего я не решусь кусать Грэга и оставаться с ним наедине без какой-либо страховки… Но проверить все равно надо, так же как и поэкспериментировать с тем, что может снять этот эффект. А значит… Нужен новый член моей маленькой команды! Почему бы и не Айлири? Тем более блондинистая фантазерка не так глупа, как хочет казаться. Я это поняла, за проведенное рядом время. Осталось выяснить, насколько она умна.
Поэтому я пошла на поводу у девушки, которая тянула меня за собой уже по главной лестнице и нескончаемо что-то трещала про то, как прошел день и о планах на следующий.
Короче говоря, она меня отвлекала! Как и обычно в таких ситуациях…
— Но Алинро-то, Алинро! — продолжала Айли возмущаться поведением северного лиса. — Я от него такого не ожидала!
— Гад он, твой хвостатый принц с белым манто… — поделилась впечатлениями я.
— Я тут подумала… А черное манто — не в пример более стильная штука! И вообще, белое — это непрактично!
— Че-е-его?! — обалдела я, вот совсем не зная, в какие степи занесло дриаду, и главное, с какой подачи! — Ты вообще о чем?!
— Когда мы в холле были, на тебя ректор смотрел! — Подружка заговорщически подмигнула и мечтательно закатила глаза. — Вот представь себе…
— Не хочу! — сразу же открестилась я, примерно предполагая, что мне предложат представить.
— Ну, как хочешь! — Она согласилась так легко, что я подозрительно взглянула на соседушку и уверилась в своих догадках. Розовые губы Айли подрагивали в тщательно скрываемой улыбке.

…Мы, не сговариваясь, двинулись в одну из самых отдаленных парковых зон. Правда, спустя некоторое время я, заметив в глубине аллеи небольшой ручей и скамью около него, решила поговорить с дриадой именно там.
Мы не торопясь подошли к лавочке, и Айлири сразу присела, расслабленно откинувшись на спинку и выжидательно уставившись на меня.
А я… Я присела у воды и, опустив обе ладони в ледяную воду, закрыла глаза. Но вот чего я не ожидала, так это того, что мои руки обхватят чьи-то ледяные пальцы и крепко сожмут! Как я не заорала — не знаю… Распахнула глаза и уставилась на Ильсора в глубине, казалось бы, мелкого ручья.
«Откровенничать собрались, уважаемая мавка?» — ухмыльнулся призрак, едва заметно искрящийся в воде.
А я… Я разозлилась. Так сильно, что вода взбурлила и ускорила свое течение в десятки раз, унося куда-то призрачного гада. Ругательства, отголосками раздавшиеся в моей голове, я, пожалуй, приводить не стану.
«Пошли вы… ко всем василискам!» — злобно напутствовала я эту сволочь.
«Мы еще поговорим!» — расстроил он меня на прощание.
— Невилика? — встревоженно окликнула меня подруга, нервно сминая в руке широкий рукав своего платья.
— Все хорошо! — процедила я, с угрозой глядя на воду.
Мавка я или как?! Я ему та-а-акое устрою, если еще раз явится!
— Как-то не похоже… — выразила сомнение в моем моральном здравии Айлири.
Я поднялась, оправила свое платье и, заметив, что пуговки, которые я второпях застегивала в здании Академии, немного перепутаны, села рядом с дриадой и начала расстегивать их снова. Одна, вторая, третья… От воспоминаний, как это делали в прошлый раз, меня вновь бросило в холодный пот.
Я встряхнула головой и ровно спросила:
— Айли, что ты хочешь от меня услышать?
Она молчала долго.
— Правду! — наконец прозвучал ответ. — И причины. Настоящие. И да, я считаю нужным сказать, что знаю — ты одна из тех… Кого тут прячут.
— Уже легче! — Мои губы скривила горькая улыбка, а ощущение обтянутых тканью пуговок почему-то стало неожиданно чувствительным. Наверное, из-за оцарапанной подушечки указательного пальца, которая ныла всякий раз, когда его тревожили. Боль… Она такая живая! Реальная… Возвращающая.
— Как я понимаю, перед тем, как рассказать, ты попросишь Слово?
— Да! — спокойно подтвердила я, опустила взгляд и, прикинув, как будет правильно, начала застегивать платье по второму кругу. — Только вот в чем проблема… Дав мне слово, ты не сможешь его не сдержать! Готова?
Дриада лишь грациозно встала и прошла несколько метров до ближайшего клена. Положила на него одну ладонь и протянула другую мне, с улыбкой попросив:
— Подойди!
Я не знаю как у других, но я в важные, волнительные моменты жизни подмечаю мелочи… Узорчатые плитки дорожки под ногами, яркое солнце, окрашивающее листву в неожиданно насыщенные цвета. Ветер играл волосами, нежно овевал щеки, словно в попытке стереть следы слез. Крепкая хватка Айлири, которую я совсем не ожидала от нежной девушки.
— Положи вторую руку на дерево!
Я касаюсь пальцами шершавой коры, и вздрагиваю, когда мою ладонь какая-то сила крепко прижимает к стволу. Настолько, что я ощущаю неровность поверхности, которая впивается в нежную кожу… И снова тревожит ранку на пальце.
Айли закрывает глаза, и ее фигура вспыхивает мягким желтоватым сиянием, которое перетекает на дерево, а потом и на меня.
— Силой моей, сутью моей, Слово даю и ее заклинаю: «Не навреди, помоги, не брось, когда плохо, подними, когда я упала!» — девушка открыла ярко сияющие глаза и почти приказала: — Повтори, если ты согласна на такую формулировку!
И я повторила. Ведь о таком я даже мечтать не смела…
Я стояла и понимала, дриада сама записывает эту клятву на ткани мира, делая ее нерушимой… Моего вмешательства не потребовалось.
Это и правда узы! И отказываться от них я посчитала кощунственным.
Есть такое психологическое понятие, как «якорь». Это человек, который становится тебе очень-очень дорог! Это… Почти как влюбленность, но только без влечения.
Я всегда считала, что от «якорей» стоит драпать с максимальной скоростью. Ведь это всегда кончается болью и возвратом в «начало координат». Остаешься при своих прежних циничных взаимоотношениях, когда ты все рассматриваешь с точки зрения выгоды… Неважно какой, моральной или материальной! И ты даже вроде бы всем довольна.
Но… Сейчас, глядя в глаза дриады, я понимала, что не откажусь. Ведь она не бросит. Теперь точно! Можно верить… Просто взять и поверить. Друг, который никогда не предаст, — мечта любого разумного.
Когда все закончилось, мы с ней опустились вниз, на траву между корней могучего дерева, по-прежнему не размыкая рук.
Я сказала только одно слово. Других у меня не было, хотя душа горела, и я почти задыхалась.
— Спасибо.
Спустя несколько минут мы все же перебрались на лавочку и долго сидели, задумчиво рассматривая друг друга.
Я улыбнулась и решила представиться:
— Невиая Водный Блик! Внебрачная дочь князя из рода Водных Бликов. Скрываюсь в Академии. На ритуале передачи дара княжне он почему-то выбрал меня, а не мою сестру, родную дочь князя — Невиалин.
— Меня ты знаешь… Айлири Темный Дуб. Учусь тут, потому что поступила. И куда поступила… Ничем не выделялась, ни за что не привлекалась. Разве, как и любая дриада, с живым общаться могу. А почему дар не принял твою сводную сестру?
— Я всю жизнь считала ее кузиной! Ведь князь совратил сестру своей жены. А что касается ритуала… Невиалин оказалась не девственной, и потому дар перешел к единственной кандидатке, которая подходила. Ко мне! Княжеская кровь и невинность были в наличии.
— Неужели твоя родня не знала о том, что княжна не подходит под требования?!
— По всей видимости, князь был в курсе. Но, как я поняла, и раньше случалось, что девушки были… Ну, не девушками. Но при наличии хотя бы двух из трех условий дар вполне удачно запихивался в назначенное ему место. Невиалин была нужного рода и обладала предрасположенностью! — Я невесело усмехнулась и, опережая возможные вопросы, сразу все разъяснила: — Меня не взяли на церемонию, хотя я состояла в свите Невиалин и очень хотела там присутствовать. Не знаю почему, но я была почти одержима этой идеей! Поэтому, когда мне запретили… притворилась покорной. Какой смысл препираться с князем, особенно если видишь, что он непреклонен? Поэтому я решила сказать «да» и сделать по-своему, то есть пробраться в зал потихоньку и просто посмотреть издалека. Но все пошло не так! При наличии более подходящей кандидатуры дар избрал меня. У присутствующего на таких ритуалах Водяного, конечно, просили его перенаправить… по назначению, но он отказал князю, сказав, что раз сами напортачили, то пусть сами и решают проблему!
— Как я понимаю, «решить проблему» твои родственники захотели радикальным способом? — Айлири печально взглянула на меня, теребя дорогую полупрозрачную ткань рукава своего ученического платья.
Я машинально сравнила наши наряды и едва не улыбнулась. Все же девушку «на бюджете», да еще и с финансовыми проблемами сразу видно. В Академии не выдают форму, но определенные каноны тут есть, и нам их оговорили при поступлении.
У меня платье из одного из самых дешевых материалов и, уж конечно, без разных кружевных изысков и вышивки. У Айли же крой, принятый в Академии, но вот со всеми возможными украшающими девушку излишествами.
Но вернемся к диалогу, тем более он приближался к завершению…
— Ну, а потом мы с Невиалин случайно подслушали беседу князя с одним из его советников. Было предложено провести обратный ритуал! Но вот в чем проблема… Отдающая сторона рискует очень сильно. В тот период, когда маги древности тестировали обряд, умирало восемь «возвратников» из десяти! Правда, результат всегда был успешным… Принимающая сторона тоже рисковала, хотя и несоизмеримо со мной. И княжну это не устроило.
— Вы сбежали! — сама догадалась Айлири. — Ты — в Академию, так как больше некуда, а твоя сводная сестрица, видимо, была лучше подготовлена и имела иные варианты.
Я лишь улыбнулась, вспоминая того восторженного молодого человека, которого высокородная мавка использовала для побега… Парень был магом, и не каким попало, а поисковиком, да еще и экспериментатором! То есть затереть следы он мог, как никто другой. Собственно, благодаря ему и меня не поймали за то время, пока я добиралась до Академии… И сюда я пошла именно поэтому! Тех нескольких дней, которыми меня обеспечило заклинание, не хватило бы на то, чтобы убраться куда подальше.
— Невесело, Невилика… Очень невесело! Как я понимаю, с даром возникли проблемы? — проницательно заметила девушка. — И если вспомнить твою недавнюю беседу с Грэгом…
— Все-то ты замечаешь! — усмехнувшись, сказала я. — И все правильно понимаешь! Тогда к чему был тот спектакль?
— Ну… — Дриада опустила глаза и разгладила темно-зеленый шелк верхних юбок своего платья. — Я не играла! Просто… Родня уже смирилась, что я такая, а ты, видимо, не привыкла пока. У меня о-о-очень буйное воображение и полное отсутствие замка на языке. Я сразу говорю, что думаю, если не связана клятвой. Ничего не могу с собой поделать!
Блондиночка горестно прикусила пухлую нижнюю губку и загрустила.
— Да, я тоже привыкла… — Я тихо рассмеялась, с теплотой глядя на дриаду. Потом шутливо дернула ее за бледно-золотую прядь волос, искрящуюся светлым янтарем на солнце.
Когда Айли удивленно на меня посмотрела, то я подмигнула в ответ и пояснила:
— Надо признаться, удивительным для меня скорее было то, что ты продемонстрировала не только эту сторону!
— А еще и мозги? — ехидно уточнила девушка, с прищуром глядя на меня.
— Ну да! — честно призналась я в ответ.
Возникла небольшая пауза, а потом мы обе рассмеялись. Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула, ощущая, как разжимаются тиски вокруг сердца. Хоть и не было понятно, что же меня так напрягало, но почему-то стало легче.
— Вернемся к моей проблеме! — решила все же не затягивать со всем этим я. — Мой дар… По всей видимости, произошли определенные изменения тела.
Я рассказала все, что знала по этому вопросу, старательно обходя стороной любые намеки на особенности моего дара. Не надо ей пока знать о том, что любое данное мне слово становится нерушимым!
— Это как-то связано с Нар-Харзом!.. — проницательно заметила Айли и в ответ на мой вопросительный взгляд выложила логическую цепочку, которая привела ее к этому выводу: — Я, конечно, не особо их различаю, но, судя по сплетням, один из братьев гуляет направо и налево и не особо разборчив в связях. Второй в этом плане более щепетилен…
— А с чего ты взяла, что гулена у нас Шаррион?
— Алинро предпочитает не количество, а качество! И этой славой нередко пользуется его братец… Как ты могла заметить, они очень похожи, а иллюзией откорректировать цвет глаз ничего не стоит.
Тут я могла бы поспорить с тем, что именно Шаррион пользуется именем брата… На мой взгляд, Алинро гораздо проще было, создав себе якобы идеальную репутацию, пользоваться «достижениями» близнеца. Смотря что было нужно в данной ситуации: растлитель и развратник Шаррион или якобы благообразный младший Нар-Харз. И то, как вели себя любовницы старшего кицунэ, лишь подтверждало мои гипотезы! Алинро присоединялся к этим забавам, и не раз.
Попытавшись себе вообразить такое, я передернулась от отвращения и решила сменить тему. Надо выкинуть из головы воспоминания о развратных картинках, дорисованные моим собственным воображением.
И вообще, выводы Айлири, которые касались хвостатых демонов севера, мне сейчас были не нужны. Они… тревожат. А потому надо самой ей все рассказать, минуя опасные темы. Уж что-что, а лавировать я научилась!
— Айли, милая, ты, в общем-то, права!.. — ласково проговорила я и тяжко вздохнула, опустив ресницы. — Но вот в чем дело…
Уже второй раз за последние дни последовал жуткий, остросюжетный рассказ, наполненный леденящими душу подробностями. Правдивая жизненная байка о том, как бедную деву подстерегли в коридоре, уволокли смотреть на эротические жуткости, за что и поплатились.
— Я его укусила! А он… — Невзирая на игру, по коже вновь прошлась дрожь при воспоминании о черных, как сама тьма, глазах лиса и непонятном мне голоде, тлеющем в их глубине. — По всей видимости, это какой-то странный приворотный эффект. Я уговорила Грэга мне помочь, но в свете того, что все оказалось еще хуже, чем я думала… Я просто боюсь теперь его кусать! А если он тоже бешеным станет?
— Мужчины, охваченные страстью, всегда немного безумны! — Айли вздохнула и мечтательно улыбнулась, но с ее личика это выражение тут же исчезло, сменившись грустью.
— Тем не менее надо что-то делать!.. — резонно добавила я и поднялась со скамьи, начав беспокойно метаться по выложенной узорчатой разноцветной плиткой площадке. Остановилась и всплеснула руками, старательно удерживая себя, чтобы в голосе не так откровенно звенела паника. Но при этом угадывалась! — Не могу же я после сегодняшнего одна это сделать!
Так, вроде разговор строю правильно…
— Конечно, ты и не должна! Это может быть опасно. Я составлю тебе компанию! Надеюсь, ты не против?
— Айли, спасибо! — Я благодарно посмотрела на дриаду. — Очень признательна…
— Ну что ты! — Девушка поднялась и, сжав мое плечо в знак поддержки, показала в сторону виднеющихся из-за вековых деревьев корпусов общежитий, крыши которых сверкали в лучах вечернего солнца. — Может, пойдем?
Я кивнула и, взяв под руку блондиночку, направилась в указанную сторону, с трудом сдерживая торжествующую улыбку.
Все было разыграно как по нотам!
Я собой заслуженно гордилась… Интонации идеальные, потому что я и правда испытываю эти чувства. И начала я верно… Даже сейчас, после косвенного согласия мне помочь, предложение все равно должно было исходить от дриады! А не я ее об этом умолять… Прошение — уязвимость, слабость. Это мы уяснили давно.
Друг, враг… Нельзя забывать, где я и кто я. Кто Айлири, кто Грэг… Мы интриганы и пакостники! Мы — обязаны соответствовать. Потому что иначе нам не выжить. Наверное, многие в такой ситуации грустно спросят, а в чем же тогда разница между другом и врагом, если и перед тем, и перед другим приходится одинаково лицемерить? Все просто… Друг — простит промах. Укажет на брешь, а не ударит в нее. Друг — поддержит, а не толкнет обратно в яму. Но тащить на себе не станет!
Просто мне сложно вот так, сразу, поменять свое мнение. Перестать бояться близости и довериться, раскрыться…
Эх, ладно!.. Стоит перестать рефлексировать и подумать о насущном.

Если бы мои проблемы заключались только в студентах! О Водяной-Под-Корягой, да я была бы счастлива!.. Но сейчас… Сейчас у меня на горизонте два ледяных лиса, которые таких девочек, как я, пачками… на завтрак, обед, ужин и не исключено, что в постель!
Вампир — тоже тот еще кадр, с которым мне, кстати, только предстоит столкнуться! А того, кто меня тут спрятал, я просто не решусь тревожить… Мне уже нечего ему предложить, а значит, у него нет резона что-либо для меня делать.
Когда-то в сборнике иномирных цитат я прочла одну мудрую фразу: «Никогда и ничего не просите у тех, кто сильнее вас. Никогда и ничего! Сами все предложат и сами все дадут».
Я долго ее не совсем понимала. С чего это те, кто сильнее, будут что-то давать? А все просто!.. Интерес… Они должны быть в тебе заинтересованы. Или у тебя должно быть то, что их интересует помимо твоей персоны как таковой.
Возможно, я молода, неопытна и неправильно это высказывание толкую. Но сейчас оно — моя истина!
Потому я буду танцевать между клинками чужих амбиций, хотя и опасаясь порезаться, но не замедляя ритма. Буду идти по раскаленным углям и улыбаться, ведь мне не простят слабости. Буду использовать всех, кто есть вокруг, так как они отвечают мне тем же.
Оказывается, моя тактика все же была верна… Ею пользуются все. Невиалин, когда крутила отцом или своими поклонниками. Айлири, когда притворялась дурочкой. Грэг, когда втирался в доверие… Да, я прекрасно понимала — такой жест доброй воли со стороны лучшего пакостника курса очень подозрителен. Все, что мне остается, — влиться в толпу и идти с ними в ногу. Вот чему научила меня Академия! Ищи подтекст… А если тебе кажется, что его нет, то он еще более опасен.
Айлири же…
Я невольно улыбнулась. Посмотрела на шагающую рядом дриаду, которая вновь беспечно о чем-то болтала, и решила рискнуть… Да, у нас всех есть старые раны, которые заставляют осторожничать в новых отношениях! Но если ее величество Судьба сдирает с нас старую шкурку, значит, нам требуется новая. Былая, я просто не выдержала бы всего того, что мне, нынешней, только предстоит…

Глава 11
О ПРИЗРАКАХ РАЗНЫХ, КРУТЫХ И УЖАСНЫХ

— Сейчас ты увидишь лучшее в мире привидение с мотором.
Дикое! Но симпатишное…
М/ф «Малыш и Карлсон»

За своими философскими измышлениями я молча прошагала большую часть пути, но потом все же пришлось встряхнуться и включиться в беседу. После того, как соседка напрямую сказала, что вечно трепаться за двоих она не может…
Я рассмеялась и, вспомнив о недавнем проигрыше, предложила Айлири сначала наведаться в кондитерскую, которая была открыта на территории Академии. Уж не знаю, сколько ректор содрал с ее владельцев за такие привилегии, но уверена, что черный лис не продешевил! Он у нас вообще на диво предприимчивый… Поэтому, пока не поздно, мы сменили курс и, повернув налево, направились по аллее к выходу из парка.
Занятия уже закончились, а потому по дорожкам сновали студенты и преподаватели. Тропинки были очень широкие, не имели лавочек и закутков, а значит, никто друг другу не мешал. Я крутила головой, отвечая на вопросы Айли, касающиеся моего мнения о моде, и рассматривала высокие, кованые фонари, которые казались застывшей черной лозой, оплетающей столб, с хрустальным шаром наверху. Красота! Всегда восхищалась теми, кто мог из неживого сделать такое, что и прототип может позавидовать.
Спустя пять минут показался небольшой домик, выкрашенный в белый цвет, с ярко-зеленой крышей и оконными наличниками. Дань последним деревенским веяниям в архитектуре? Может, и так… В любом случае — уютненько. А это — главное!
Но нас сюда влекли, разумеется, совсем другие изыски. Сладенькие!

Вечер прошел просто замечательно… Я решила сегодня не скупиться, все же было что отпраздновать. Ведь не каждый день такие события происходят! А потому я купила небольшой, но дорогой и, судя по воспоминаниям, вкусный тортик. В компании с этим прелестником мы и вернулись в нашу комнату. Он нам помог скоротать время за занятиями и между ними… А также успешно развеял хандру! И мою, и Айлири, и еще пары девочек, которые забежали к нам в гости.
Пакостниц очень беспокоило утреннее убийство.
— Так жутко! — выразительно округлив глаза, сказала Даррия, отправляя в рот большую ложку торта. — Говорят, ее лицо было искажено муками, равных которым никто не видел!
— Ну-у-у… — это я, со своим глубокомысленным замечанием и так и не высказанным мнением, что патологоанатомы чего только в своей жизни не видели и «муками» их точно не шокировать.
— Какой кошмар! — охнула Айлири, трепетно прижимая к пышной груди стакан с соком и округляя яркие голубые глазки. — А нашли того, кто убил Марси?
— Пока ничего не говорят… — поникла вторая наша гостья — Ханна. — Марси, конечно, не была душой компании, но за что ей такая смерть?! Да и администрация о чем-то умалчивает, как мне кажется.
— Неужели вообще ничего не сказали?! — не поверила дриада.
— Молчат!
— И учителя темнят! — Судя по тому, каким воодушевлением загорелись глазки моей соседушки, можно ждать очередной блистательный экспромт. — А вы помните про предупреждения в контрактах?! Да и сами контракты! Все пункты и предупреждения были внесены, только если они когда-то имели место быть. Ну, дабы потом в суд не было возможности подать! Так вот…
Шепот стал совсем уж трагическим и до того заговорщическим, что даже мне стало интересно!
— Девочки, ходят слухи, будто раньше тут студентов духу Академии в жертву приносили! Ну, или какому-то там защитному механизму… Якобы как только заканчиваются силы, то требуются еще. Первой принесла себя в жертву Дана, одна из основательниц. Тогда ее и одной хватило, такая она сильная была, а вот нас… Нас больше надо!
— Айлири! На мой взгляд, ты несколько преувеличиваешь… — осторожно сказала я, пытаясь вернуть подружку из слишком мрачных фантазий, в которых сейчас преобладали отнюдь не хвостатые принцы, манто и хрустальные замки, а ритуалы, жертвы и кровь.
— Что ты, Нэви! Вот представь себе: мрачная Академия на окраине города… — голосом заправского рассказчика ужастиков начала дриада, и наши гостьи трепетно прижались друг к другу, стиснув в руках, как родные, тарелочки с тортом.
— Зачем представлять? Все так и есть! — Я по-прежнему не понимала, чего — и главное — зачем тут бояться.
— Какой у-у-ужас! — Ханна уже прониклась.
— Пока нет… — зловеще протянула блондиночка. — Но сейчас будет!
— Не надо! — Я попыталась было прекратить этот цирк, но была остановлена решительной дриадой.
— Надо, Нэви, надо!
И прежним заунывным тоном она продолжила:
— Академия, на окраине города… Которую боится сам Император! Вернее, боится ее ректора…
— Ну, еще бы он его не боялся! — пробурчала я.
Конечно, боится! Если он этого черного увертливого лиса никак за жабры взять не может… А ведь под крылышком Эдана Хрона давно уже обретаются такие типы, что проще и дешевле сровнять Академию с землей, чем пытаться «бодаться» с «Ректором и К°». Аббревиатура «К°», по всеобщему, в том числе и князя рода мавок, мнению, в данном случае подразумевала «козлов».
— Не порть сказочку!
— Молчу!..
— И вот с того первого восстания, когда была сделана невероятная по своей силе и структуре защита, и начались исчезновения в стенах этого здания!
Дриада обвела рукой почему-то нашу комнату… Я хотела сказать, что конкретно это общежитие вообще новострой и не имеет к ужастику никакого отношения, но наткнулась на взгляд подруги и решила мудро промолчать.
— Ты уверена? — усомнилась было Даррина.
— Конечно! — не моргнув глазом соврала моя фантазерка, которая сейчас совершенно точно издевалась над сокурсницами. — И будьте осторожны по дороге до своей комнаты!
— Д-д-да…
Едва за перепуганными девчонками закрылась дверь, как я укоризненно посмотрела на довольную Айлири. Она наворачивала очередной кусочек тортика с поистине завидным энтузиазмом.
— Ну? И зачем ты это устроила?
— Оно как-то само… — Блондиночка пожала плечами, глядя на меня честным-честным голубым взглядом. — Говорю же, я и правда обладаю слишком живым воображением!
Вот зараза! Я этого вслух, конечно, не сказала, хотя очень хотелось…
Айлири почти сразу сбежала мыться, а я осталась в комнате. Согласно оговоренному некогда графику, прибралась, в том числе и на общей территории, сложила на завтра в сумку тетради, учебники, прочую мелочовку и завалилась к себе на кровать с очередным трактатом о том, как обмануть всех вокруг и остаться непобитой… А в идеале — и с барышом! Когда же дриада вернулась, я вытащила из шкафа полотенце, прихватила сорочку, халат и пошла купаться.
…В том, что случилось в дальнейшем, наверное, я виновата сама. Ибо когда творится такое, то задерживаться до ночи где бы то ни было не нужно. А уж засыпать в ванной — тем более! Но — так получилось…
В котором часу я проснулась, не знаю. Я стремительно вытерлась, оделась и, закрутив волосы в небрежный куколь, осторожно высунула нос в коридор. Тут-то и поняла, что проспала я о-о-очень долго! За окнами была глухая, непроглядная ночь. Та самая пора, когда темно настолько, что эта темнота кажется густой, материальной… Живой. Зашла с улицы, расположилась по углам, растянулась по потолкам и заволокла весь мир вокруг, оставив свободными от себя лишь небольшие островки. И почему в коридоре горит так мало ламп, а лестница вообще не освещена?
Странно…
Мое сердце рухнуло в пятки и сообщило, что оно тут поселилось надолго. И вообще, зря оно оттуда вылазило! Ибо Алинро был, конечно, страшный, но у него тьма была лишь в глазах. Эта же… Везде!
Звук моих шагов казался неестественно громким и, отражаясь от камня стен, нагонял еще больше жути. И почему-то с каждым мигом становилось все более зябко… Сначала я думала, что мне это просто кажется. Долго я так думала. Пока не поддалась порыву и не обернулась, тут же испуганно ахнув.
Темнота уступала свое место полупрозрачному туману, который медленно стекал с лестничных ступеней, просачивался сквозь камень, тянулся вперед жадными щупальцами… И мне стало так страшно и холодно, как никогда раньше! Перед внутренним взором пронеслось все случившееся в башне призраков.
Раздался потусторонний голос, который зловеще протянул:
— Вкусна-а-ая… Нуж-ш-ш-ная!
Это и метнувшиеся в мою сторону призрачные жгуты придали мне такого ускорения, что я полетела, не чуя под собой ног!
Разумеется, мне это не помогло. Призрак настиг меня в один миг, обнимая за плечи, вымораживая прикосновением, срывая теплое облачко с распахнутых в крике губ… Задыхаясь от нехватки кислорода, несмотря на то что лихорадочно хватала ртом воздух, я ощущала, как меня до внутренностей пробирает мороз, как уходит сама жизнь. И медленно я осела на пол, сползая спиной по холодным камням коридорной стены.
А потом… все кончилось. Туман перестал меня пить и молниеносно метнулся в сторону, всасываясь в малейшие трещинки меж камнями и растворяясь в полумраке.
Я со всхлипом закрыла лицо дрожащими руками, понимая, что это было. Осознавая, что меня сейчас едва не убили… Перед внутренним взором, как наяву, предстала страница одной древней книги, и меня затопил уже не страх, а ужас… Сейчас тут было очень сильное привидение, выпившее уже не одну жизнь!
Но оставаться здесь и дрожать загнанным зверем — нельзя. Нужно добраться до комнаты, нужно… Нужно что-то делать! И я шагнула вперед. Пошла, еще не зная, что первый же шаг стал роковым.
В глазах на миг потемнело, и я, охнув, взмахнула руками, так как потеряла ориентацию в пространстве. Показалось, что я падаю сквозь бесконечную тьму… Но все прошло так же быстро, как и началось, и я, тряхнув головой, постаралась скинуть с себя наваждение и рванула дальше.
Почему же мне так не везет-то, а?!

Темный коридор казался бесконечно длинным, а тени — почти материальными. Они цеплялись за края халата, скользили по волосам, но не могли ухватиться, трогали кожу отвратительными прикосновениями… Ветер за стрельчатыми окнами то яростно бился в ставни, почти вышибая внутренние крючки, то едва слышно скребся ветками деревьев, скуля загнанным псом. То ли у меня в глазах плыло, то ли страх застил зрение, но виделось нечто совсем уж невероятное. Так же не бывает! Или бывает?
То, что сейчас цеплялось за мою одежду, пытаясь задержать, запутать, заморочить, говорило о том, что мой преследователь — невероятно мощный дух.
Дорога не заканчивалась, дверь в конце коридора не приближалась, как бы я ни бежала. Стоило мне метнуться к одной из боковых дверей, как ее заволокло черным туманом. Я едва успела отшатнуться, и полупрозрачный жгут так и не обвил мою талию! Он тут же втянулся обратно в сплошное полотнище, и следующая попытка была более результативной. От хлесткого удара по ногам я рухнула на пол, но ожидаемой боли от падения не последовало… Меня подхватили, тут же бережно опустив на каменные плиты. Я лишь мрачно усмехнулась.
— Странно, что тебе не нужна боль! Или страха хватает?!
Мгла складывалась в загадочные фигуры, нервно изгибалась, как живая, и, ринувшись вперед, начала опутывать меня по рукам и ногам… Как ни странно, но непосредственная угроза жизни меня и отрезвила, выкинув из головы панику и заставив соображать.
Я заозиралась, пытаясь понять, как выбраться из ловушки, в которую поймало меня привидение. Понимала, что конца и края я тут не увижу, так как все это было лишь декорациями, копией реального мира… Когда же я, не замечая этого, сделала шаг на ту сторону? На каком шаге по темному коридору я, сама того не замечая, попалась в хитроумную ловушку?
Бежать бесполезно. Оно меня просто не выпустит… Я уже в замкнутом коконе пространства, об этом явно свидетельствует то, что я не двигалась, хоть и бежала изо всех сил. Тут я могу надеяться лишь на себя! Я закрыла глаза, стараясь успокоиться и не обращать внимания на происходящее. И стоило мне нащупать внутри себя ту заветную искорку отваги, как я нехорошо улыбнулась и резко, хлопком, свела ладони вместе, отпущенной силой порождая световую вспышку.
— Ф-с-с-с! — гневно пронеслось по коридору, и от меня отдернулись силовые канаты.
Это гадство сейчас в рассеянном, туманном виде, так ему наиболее удобно охотиться. А стало быть, он не может меня пить иначе! Воплощаться же он почему-то не желает, хотя в таком случае высасывать было бы проще.
— Только сунься! — рыкнула я, по-прежнему сжимая в руках маленькое голубое солнышко, которое невыносимо жгло пальцы, но я бы не выпустила его за все сокровища мира… Оно искрило, и эти мотыльки живого огня разлетались от меня в разные стороны, заставляя призрака шарахаться в самые дальние углы.
— С-с-строптивая!.. — Потусторонний смех прокатился по иллюзорному пространству, жутью пробирая меня до печенок.
— Кто ты?! — зло выкрикнула я и, заметив, как из тьмы ко мне метнулся очередной жгут, пригнулась, пропуская его над собой, но тут же вскинула руку и перехватила.
Мгла дернулась, едва не свалив меня на пол, но я удержалась на ногах, хотя колени и подкашивались после всего пережитого. Сейчас мной владела лишь злость! Некогда отец моей мамы, тот, кто прошел войну, говорил, «чем страшнее, тем веселее». Я тогда его не понимала… В свою бытность нежной мавочкой из княжеского рода я вообще многого не понимала! Сейчас же… Мной завладело то самое безрассудство. Я получала настоящее удовольствие, ощущая, как враг бьется в моих руках, не в силах высвободиться. Я наслаждалась от зрелища того, как, словно от боли, мгла корчилась в тех местах, где ее касались время от времени отлетающие от меня голубые искры. Такое ощущение, что ей было больно… И я хотела, чтобы мои догадки оказались верны! Я желала отомстить этой твари за мой страх, за мою трусость… За всех, кого она уже выпила!
Словно отвечая на мои эмоции, на мою ярость, шарик в руках искрил все сильнее, и вокруг моей фигуры кружил уже целый рой искорок. Они, как по команде, метнулись в сторону призрака, жаля, заставляя извиваться клубы тьмы, тесня их все дальше и дальше… И я обманулась. Я поверила в желанную победу, я позволила себе немного, но расслабиться! Я повелась на самую древнюю обманку… И проиграла.
За один миг, всего за один миг все изменилось! Стремительный бросок беспроглядной темноты — и она поглощает маленькие звездочки моей силы. Они несколько секунд агонизируют в глубине «тела» призрака, расцвечивая его невероятными красками, превращая в космос, прекрасный и убийственный…
Но почти сразу все погасло, и эта лавина, не торопясь, зная, что я никуда не денусь, двинулась ко мне. А что я сделаю? Эта вспышка, она вытащила из меня все силы! Я — беззащитна…
— Доиграла-с-с-сь? — иронично шепнула темнота, обволакивая меня плотным покрывалом.
Я опустилась на камни, отстраненно ощущая, что гранит — такой же холодный и немного влажный, каким мог бы быть и наяву.
— Доигралась… — отстраненно признала я и, вскинув голову, с неистовой злобой посмотрела на черный туман. — Вы бы показались?! А то как-то даже умирать неудобно, имени не узнав.
— Умирать?! — с отстраненным удивлением прошелестело во мраке.
А потом он стал скручиваться в тугую спираль, которая спустя несколько секунд превратилась в темный мужской силуэт. Голос после этого зазвучал более четко и ясно:
— С чего это вы собрались умирать, девушка?!
Надо признать, такой вопрос, да и вообще весь этот диалог, явился для меня полнейшей неожиданностью.
Я молчала, а привидение, наоборот, решило пообщаться, и я не видела причин ему препятствовать. Тем более тут такие интригующие сведения, что меня вроде как и убивать не собираются!
— Подкоряжная! Вы — воистину проблемная, а еще неблагодарная мавка… — с печалью в голосе поведал мой несостоявшийся убивец, чем спровадил челюсть в очередное странствие по Темному и Страшному Подземелью.
— Что?! — на всякий случай переспросила я, крайне удивленно глядя на плотную тень высокого мужчины и уже начиная догадываться о том, кто это такой.
Подтверждая мои догадки, призрак начал обретать краски, одновременно становясь куда более прозрачным. Когда превращение закончилось, я обреченно смотрела, как из тьмы по мановению руки мужчины соткалось черное кресло, в которое он грациозно опустился, расслабленно откинувшись на спинку.
— Ильсор… — Я грустно вздохнула и неосознанно передернула плечами, хвостатой попой ощущая, что ничего хорошего мне эта встреча не принесет. Впрочем, она и начиналась-то не особо радужно — с его попытки меня выпить.
— Доброй ночи, мавочка!.. — глава Ассоциации неупокоенных Академии едва заметно улыбнулся.
Как же мне сейчас хотелось дать себе волю! Закричать, потребовать объяснений!.. После всего пережитого, после того дикого ужаса, который истрепал мне всю душу, он просто так появляется, располагается, как у себя дома, и желает мне доброй ночи!
Промолчала я, наверное, только потому, что отголоски страха все еще гуляли по телу, которое изредка потряхивало от эмоций. Колени дрожали, и я стояла, держась лишь на какой-то отстраненной гордости и силе воли, непонятно почему вообще у меня оставшихся. Сейчас, в этот миг, рухнуть перед ним на колени для меня было бы равнозначно краху! Нет… Я — сильная! Я справлюсь! Следовательно… Что бы я ни испытывала, какие бы чувства ни бурлили сейчас во мне — я не дам себе воли расслабиться.
Я прекрасно понимала, что не знаю мотивов этого существа и не могу предугадать его действий. Возможно, это затишье — лишь краткая передышка перед дальнейшей охотой. Или… В виде тумана очень неудобно пить, а забирать жизнь нужно именно в таком облике. Поэтому злость и ярость нужно засунуть куда-нибудь далеко и надолго. Ведь с тем, что собой представляет это создание, мне не тягаться.
Судя по уровню силы и возможностям — Ильсор из тех, кто достиг иной ступени. А значит — прошел по трупам, иначе никак С таким играть — костей не соберешь… А скалиться — без зубов останешься.
— Может, вы объяснитесь? — холодно спросила я, расправляя плечи и выпрямив сгорбленную спину. — Что происходит?!
Да, я не сдержалась! Повысила голос, лучше любых слов показав свое моральное состояние… Но, Леший побери, меня можно было понять!
— Какое забавное совпадение! — Он положил локти на подлокотники и сцепил пальцы. После наклонил голову, внимательно на меня глядя, и закончил: — Я хотел поинтересоваться тем же, Невилика…
— Я не понимаю о чем вы! — Я растерялась, удивленно глядя на призрака, в его невероятно яркие для духа, желтые глаза. — Это вы подловили меня в коридоре! Вы стали пить жизнь, силы, а потом еще и затянули в это странное пространство, в котором испугали меня так, что я до сих пор отойти не могу! И вы еще у меня спрашиваете: «Что происходит?» Удивлены, что я не стала покорно погибать, а попыталась ответить ударом на удар?
— О да! Это было больно… — Ильсор едва заметно улыбнулся, еще больше склоняя голову и пугая меня совсем нечеловеческой мимикой и порывистостью движений. — И весьма неожиданно! Вот только я вас не пил, Невилика… Кроме того, первого раза. Не понимаю, о чем вы толкуете!
Я промолчала, с глухой злобой, замешанной на отчаянии, глядя на хозяина и господина этого места. Этого маленького мира, который, казалось, был соткан из тьмы! Она перетекала, свивалась в жгуты, стелилась по полу, вытягивалась колоннами, смыкала над головой свои своды… Я не знала, что у мрака может быть столько оттенков! Синеватый, багровый и даже зеленоватый. Это бесконечно-темное пространство зачаровывало своей призрачной красотой.
— Как скажете… — ровно ответила я, когда немного успокоилась, отвлекшись на созерцание. — Тогда, может, вы меня выпустите?
Нет, ну а какой смысл кричать ему о том, что он бессовестный лжец и все очевидно? Глупо… Лучше согласиться и посмотреть, что будет. Как уже говорилось, противопоставить мне нечего. Перед сильным, к сожалению, можно только гнуться, отводить взгляд и не терять себя. Не терять кинжала за спиной.
Да, я молода. Я неопытна и мало умею. Но я отчаянно хочу жить! Долго и хорошо… А для этого мне надо выжить сегодня.
И для начала — поговорить с Ильсором.
— Выпустить? — повторил мой вопрос мужчина и с лукавым прищуром закончил: — А вы куда-то торопитесь?
— В этот час вполне разумно торопиться в постель! — сухо сказала я. — Собственно, именно туда я и направлялась.
— Не стоит спешить… — заверил меня Ильсор и, видимо, вспомнил об обязанностях гостеприимного хозяина. — Ох! Что ж я такой невежливый? Позвольте предоставить вам кресло, Невилика!
Из пола выплыл большой клубок тьмы, который неторопливо поменял форму, став подобием хозяйского кресла меньшего размера.
Водяной-Под-Корягой, вся эта вежливая беседа отдает отчетливым бредом! Я осторожно присела и поблагодарила духа за заботу. Как образцовая гостья, разумеется.
— Боюсь, не могу предложить вам ничего вкусного, чем можно было бы скрасить наш разговор… — расстроенно заметил призрак, запустив пальцы в переплетение тонких, как жгуты, темных косичек.
Такого моя нежная психика не выдержала. Издевается гад, вот точно издевается! Я отчетливо скрипнула зубами, но выдавила из себя любезную улыбку.
— Ничего страшного! — ровно ответила я, стараясь не замечать любопытного взгляда Ильсора. — Может, мы все же перейдем к вопросу о том, почему вы меня… пригласили?
— Пожалуй! — согласился он, по-прежнему глядя на меня с загадочной полуулыбкой. — А пригласил я вас, дабы обсудить кое-какие, вполне определенные нюансы. Некоторые из них были весьма для меня неприятны, но что уж… Я готов проявить снисходительность.
— О чем вы?
— О неуважении, Подкоряжная! О неуважении!.. Я бы сказал, что в вашем положении и при ваших проблемах грубить не последнему духу в этих стенах — не самая лучшая затея. И уж тем более — оскорблять его в лучших, хоть и совсем не свойственных ему порывах.
Леший, это я его оскорбила?!
После «поцелуя» в Башне, после тех заявлений в аудитории, после того, как он и правда выручил меня в ситуации с лисом?! Да еще и ручей нужно вспомнить! Как всплыл, как за руки схватил… Я же чуть на месте от инфаркта тогда не скончалась!
Как же хотелось все это высказать вслух… Дико хотелось! Но… нельзя. Нельзя! А потому — вдох-выдох, и отвечаем нейтрально:
— И когда же я настолько провинилась?
А теперь послушаем версию призрака… Право, мне даже интересно!
— Я помог вам с кицунэ, хотя мне ничего не стоило послушать Алинро Нар-Харза и позволить вам остаться наедине… — усмехнулся мужчина, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику. Лучи невидимого, несуществующего тут солнца играли на браслете на его руке, и я различила странные узоры и руны.
— При всем уважении, вы сами сказали, что за этот «жест доброй воли» мне еще придется расплатиться!
— Верно… Но поверьте, вам это почти ничего не будет стоить, Подкоряжная. Разве что толики неприятных ощущений, но когда жизнь была сахарной?!
Чувствую, после этого «радужного» обещания, если в моем существовании и оставались какие-то крупицы карамели, с ними можно попрощаться.
Ну что ж… Я вынуждена согласиться и, по возможности, обставить это дело максимально красиво и с наибольшими бонусами для себя любимой. Стойкое чувство дежавю. Примерно так же начинался памятный разговор с кицунэ, после которого неприятности посыпались на бедную мавку в вызывающем уважение количестве. Даже знакомством с этим мертвым примечательным господином я обязана тому же Алинро Нар-Харзу!
— Я поняла вас…
— Отлично! Тогда продолжим. Надо признать, меня весьма уязвило то, как вы грубо смыли меня дальше по течению. И это тогда, когда я хотел лишь заметить, что вести приватные разговоры в общественных местах, да еще со столь слабой защитой, — не очень умно! И собирался посоветовать вам, как можно усилить щит. А в итоге?
Я опустила взгляд и нервно сплела пальцы. М-да… А в итоге веселое путешествие по каменному дну. Вряд ли ему было неприятно физически, но моральный аспект отметать не стоит. Вот только меня изрядно настораживает то, что я сейчас та-а-акая со всех сторон виноватая!
— Я прошу прощения за излишнюю эмоциональность, которая породила необдуманность действий… — тактично ответила я Ильсору, впрочем не рассчитывая на то, что этим конфликт будет исчерпан.
— Разумеется, моя дорогая леди! — лучезарно, во все имеющиеся зубы, улыбнулся мне призрак. — Конечно же, при взаимном желании мы решим эту проблему, не так ли?
«Прикус неправильный…» — машинально отметила я. Зубов у него было как-то ненормально много, и ненормально острых. А уж насколько остры его слова… Пока не режут, но уже развернуты колкими гранями. Опасными гранями!
— Конечно, я хочу урегулировать эту ситуацию… — осторожно начала я, поднимая на мужчину беззащитный взгляд и мысленно молясь, чтобы это все не выглядело наигранным.
У Невиалин это смотрелось на диво душещипательно! А мы с ней очень похожи… Поэтому я догадываюсь, что сейчас видит Ильсор. Хрупкую девушку с растрепанными волнистыми каштановыми волосами, бледным личиком, на котором сверкают непролитыми слезами красивые карие глаза, опушенные длинными ресницами.
Надеюсь, все выглядит именно так, а не как пародия на беззащитность. Мне нужно, очень нужно, чтобы он поверил! К овечкам всегда относятся более снисходительно… А иногда даже опрометчиво поворачиваются спиной.
— Я не сомневался в вас, леди! — едва заметно усмехнулся Ильсор, расслабляясь еще больше, лениво крутя на запястье один из широких браслетов-наручей.
Вот зараза змееглазая! И молчит… Молчит, смотрит и улыбается! Полагаю, что ждет того момента, когда я не выдержу морального давления и сама сделаю первый шаг?
— И что я могу сделать для того, чтобы вы перестали чувствовать себя уязвленным и мы разошлись, взаимно довольные друг другом? — мрачно спросила я, нервно обхватывая большой палец правой руки и потирая ноготь.
— Если честно, то мне сложно завести разговор на эту щекотливую тему… — доверительно сообщил мне призрак.
Да вы что?!
— Полагаю, это как-то связано с тем, чем я буду вынуждена расплачиваться за ваше покровительство?
Мне очень хотелось добавить «непрошеное и ненужное покровительство», но я сдержалась, понимая, после этого рухнет та линия беседы, которой придерживались как я, так и главный призрачный тип Академии. Слишком уж откровенная провокация, а нам такого не надо! Тем более мне что-то подсказывает — не отвертеться мне ни от Ильсора, ни от его «патроната». А еще я очень хорошо помнила, что расплата будет неприятной… И мне, если честно, как-то жутковато сделалось. Боюсь, я и призрак под этим словом понимаем каждый свое!
— Ну да! — Ильсор поперебирал пальцами, поднялся и, оставляя за собой флер густой тьмы, которая плащом окутывала его фигуру, плавно опустился на подобие пола. — Невилика!.. Вынужден признать, делать такие предложения мне в новинку, и сам я от этого не в восторге. Но… Искушение настолько велико, что я не вижу смысла с ним бороться!
— О чем вы? — испуганно пролепетала я, уже ничуть не играя.
Леший, как же все плохо, а?! Какие бы мотивы он уже ни озвучил и что бы ни добавил сейчас, вряд ли это будет правдой. Такие, как он, не раскрывают всех карт! Ну а теперь надо осторожно плыть по подхватившему меня течению и, в идеале, не захлебнуться.
— Невилика, не надо так переживать!.. — Ильсор мягко улыбнулся, облокотившись о свой черный трон и наклонив голову, при этом опять как-то странно ее выворачивая.
Короче — явно нечистик какой-то! Вопрос — какой? Я даже его расовую принадлежность определить не могу… Кем же вы были при жизни, уважаемый?
Уважаемый тем временем очень приятным воркующим голосом продолжал вешать мне на уши лапшу:
— Для начала, я вам расскажу обо всех плюсах! Полагаю, после этого вы, моя дорогая вкусная леди, сами поймете необходимость принятия подобных мер…
— Слушаю! — угрюмо отозвалась я, сжимая в пальцах мягкую ткань халата и почему-то особенно остро ощущая наш контраст в одежде.
Я — простоволосая, беззащитная, в сорочке и халатике, безо всяких украшений, и это блистательное, хотя и мертвое нечто… Высокий, с узким хищным лицом и странной прической из тонких длинных косичек, кончики которых убраны в маленькие серебряные футлярчики, которые с чуть слышным звоном сталкиваются меж собой, серебряные же массивные браслеты, темная одежда, отороченная нитью такого же оттенка… Стильный тип! Будь он живым, да встреться мы при иных обстоятельствах, я бы не смогла так сразу отвести взгляд.
Тем временем этот самый тип отлепился от своего кресла и переместился поближе к моему. После Ильсор изогнулся в грациозном полупоклоне и протянул мне руку:
— Позволите ли пригласить вас на небольшую прогулку до выхода из моего маленького мирка?
— Конечно! — настороженно отозвалась я, с опаской глядя на бледную ладонь с длинными пальцами. — Только можно как-то без… этого?
— Ничего страшного не случится! — заверили меня.
— И все же, если это вас не оскорбит, я бы воздержалась от такого подобия тактильных прикосновений! — решительно покачала я головой и встала с кресла, но тут же подарила нахмурившемуся призраку извиняющуюся улыбку и, мило потупившись, пролепетала:
— Видите ли, после того случая в Башне я так боюсь… Просто сердце замирает! Мне кажется, вы не обрадуетесь, если я упаду в обморок прямо тут!.. — Для наглядности я постучала носком домашней туфельки об пол, который «тут» был не менее твердым, чем в реальности.
Надо признать, я ожидала продолжения все той же джентльменской игры, и потому для меня стали неожиданностью его резкий тон и отрывистое:
— Итак, Невилика!.. Пожалуй, танцев вокруг да около достаточно. Вы не в том положении, чтобы отвергать помощь, мавочка!.. Тем более если последствия такого выбора будут весьма плачевны. Поэтому скажу прямо — я предлагаю вам защиту от лисов, которым вы явно не желаете служить, ну, и опеку… И посильное содействие в разрешении любых проблем.
Мы с мозгом малость обалдели — с ушами было явно что-то не то… Уши тут же открестились, намекнув на проблемы со здравым смыслом нашего собеседника! Челюсть же привычно свалила на прогулку в Темное и Страшное Подземелье, всерьез подумывая о том, что можно было бы оттуда и не возвращаться, слишком уж часто она туда падать стала.
— А с чего это такая щедрость? — Я немного пришла в себя. — И главное — чем же мне предстоит за нее расплачиваться?!
— Собой! — лаконично ответил призрак. — Вкусная ты, мавка. Очень вкусная… А я деликатесами не избалован, как сама можешь понять. Условия посмертия не располагают. Я тебя защищаю и помогаю — ты делишься энергией.
— Вам что, больше питаться нечем?!
— Есть! Но я — сладкоежка.
Чтоб тебе несварение чего-нибудь от меня заработать, проглот призрачный…
— Мило! Так я еще и что-то вроде десерта?
— Если так тебе удобнее! — не стал протестовать Ильсор. — И еще… Не забывай, не только я оценил весь, скажем так, твой вкусовой букет! Ты все равно долго бесхозная не проходишь. И даже покровительство Нар-Харза не поможет!.. Призраки — вне его юрисдикции, как бы лис ни желал иного. Поэтому выбор у тебя невелик: или ты — моя, или, так сказать, общественная.
Мать моя мавка! Ну ни дня покоя… Водяной-Под-Корягой, вот какого Лешего ты меня настолько невзлюбил, а?! То, что я незадолго до ритуала страдала на тему слишком спокойной и однообразной жизни — это еще не повод с таким рвением насыщать ее приключениями!
— Согласна! — Я скривилась и зябко обхватила себя за плечи. — Вот только… А как я выживать буду, если вы мной питаться станете?
— Ну… Ты, как верно подмечено, десерт. А им не злоупотребляют!.. Не бойся, на твоем здоровье это не отразится, я не стану рисковать.
— Хорошо! Но, коли вы понимали, что мое согласие — это дело верно подобранных аргументов, то к чему было все это представление вначале?! Зачем было кидаться на меня и пить?!
— Повторюсь: я не пил вас, Невилика! И раз мы закончили с личной темой, давайте перейдем к иной… Пожалуйста, расскажите, что произошло с вами незадолго до встречи со мной? Желательно — тезисами и без истерик.
Я, запинаясь, все изложила снова.
— Занятно… — Дух нахмурился. — Очень занятно!
Мне так не показалось, но, разумеется, я промолчала.
— Спасибо за информацию, Невилика! — Призрак улыбнулся и галантно поклонился еще раз.
Я же только нервно кивнула и сжала ладонями виски, которые почему-то дико заломило, а в глазах все поплыло.
— Что происходит?!
— Судя по всему, вас нашли и пытаются привести в чувство. Ведь если разум тут, то тело-то по-прежнему лежит в коридоре!
— Прелесть какая… — Я попыталась сфокусировать взгляд на Ильсоре, но его фигура растворилась в каком-то мареве.
— До свидания, Невилика! — эхом донеслось со стороны главы призраков, и он окончательно рассеялся тьмой, которая тут же обвилась вокруг меня…
А потом я стала падать. Пол разверзся, витражи со звоном лопнули, осыпаясь вниз сверкающим дождем, и все кругом застлала мгла, изредка посверкивая серебряными отблесками. После сознание помутилось окончательно.

…В себя я пришла, словно из толщи воды вынырнула. Такое судорожное хватание воздуха ртом и давление на виски, словно эта самая толща все еще надо мной, а не успешно преодолена.
Кожи коснулся ветер, и, открыв глаза, я тут же со стоном закрыла лицо руками, ведь лунные лучи вдруг показались невероятно яркими! Все кругом расплывалось, я была как между сном и реальностью и даже тела не чувствовала.
— Невилика, вставайте! — раздалось над головой.
Я, вздрогнув, вскинула голову и с огромным удивлением разглядела склонившегося надо мной встревоженного лиса. Почему-то я даже не сомневалась, что это — младший из близнецов, хотя цвета глаз различить не смогла.
Впрочем, на этом активность организма закончилась, и я, закатив глаза, уплыла в обморок. Совершенно ненаигранный!

Глава 12
ИСКУШЕНИЯ НЕСВЯТОГО АЛИНРИЯ

— Я Вас лю… Ну вот! Только жениться собрался…
М/ф «Путешествие муравья»

Потом было какое-то странное состояние полусна-полуяви…
Я ощутила, как меня подхватили на руки и куда-то понесли. Обрывочное воспоминание о щекотке по коже, которая появляется при телепортационном перемещении… А еще я лишь сейчас поняла, как мне было холодно. Тело медленно обретало чувствительность, и это оборачивалось для меня болью и ознобом. Зубы стучали, Алинро матерился… Почти идиллия!
— Неразумная девочка-мавочка, наваждение мое безмозглое!.. — шипели мне на ухо, пока укладывали на что-то мягкое и растирали ладони. — Какого демона ты, несмотря на комендантский час, шастала по коридорам в середине ночи и попалась на обед всякой гадости?!
Я была немногословна, но эмоциональна:
— Ды-ды-ды-ды!
Зубы по-прежнему стучали, было дико холодно и вообще трясло.
— Не помогает… — Кицунэ оставил в покое мои руки и похлопал по щекам с призывом:
— Глазки открой!
У меня не получилось… Почему-то сознание опять потемнело и лишь урывками показывало то, что вокруг меня происходило. А там было так много интересного! Декорации менялись, неизменным оставался только лис…
— Спаивать тебя будем! — вынес вердикт мужчина, когда я, нащупав теплую кожу, сделала попытку взобраться к нему на колени. Попытку, впрочем, поощрили, а потом разрешили и рубашку расстегнуть… Там было горячее тело! А чье именно — мне в эту мерзлявую минуту было глубоко фиолетово.
— Ды-ды-ды-ды!..
— Упыреныш… — ласково прошептал Нар-Харз, погладив меня по волосам. — Тоже на живое тепло падкая?
Словарный запас за это время у меня не пополнился, а потому:
— Ды-ды-ды!
— Нэви, отпусти меня, а? Я недалеко! До бара и обратно…
Мое тельце сейчас управлялось инстинктами, и они вовсе не хотели расставаться с грелкой, которая еще и настолько вкусно для них пахла! Потому оно вцепилось в мужчину обеими руками, и тому пришлось идти до бара вместе со мной.
Мимолетно я поразилась, как легко худощавый лис удерживает меня одной рукой… Я никуда не смотрела, прижимаясь носом к шее вкусно пахнущего спасителя-спасателя. Притом пахло от него не только в плане аромата хорошо! От него пахло живительным для любой мавки желанием… Он хотел женщину, и это ощущалось. Ощущалось как источник питания.
Сознание плавало в полутьме, лишь механически фиксируя происходящее, а балом правил инстинкт самосохранения. Который, не таясь, намекал, что мы-таки мавки, и если рядом есть подходящий мужчина, а мы в плохом состоянии, то надо бы подумать о здоровье! А то потом думать о чести и страдать будет просто некому.
— Бр-р-р!.. — всерьез задумалась я, глубоко вдыхая аромат мужчины.
В этот миг меня не тревожили воспоминания, не заставлял цепенеть страх, я лишь чувствовала… Не думала.
Ум-м-м… Какой букет! Снег и вода, чуть заметный вересковый привкус — это, видимо, мыло… А еще тот запах. Его желание для меня пахнет березовым соком. Раньше я его тоже ощущала, но не понимала, что это. Почему же сейчас все так кристально ясно?
— Пей! — В мои дрожащие лапки сунули какой-то стакан и попытались было заставить выпить.
Чечетка зубками по стеклу, пара глотков — и сердитое шипение. Потому что невкусно! А вот березовый сок — это очень вкусно… Я алчно уставилась на лиса.
— Ты чего? — с опаской поинтересовался Алинро Нар-Харз, поймав мой взгляд.
А я, собственно, уже ничего… Я, собственно, в новом приступе обморока! И словить бы мне личиком коврик в полосочку, если бы приятно пахнущий, аппетитный лис не поймал меня в полете.
Я по-прежнему дрожала, а теперь еще и постанывала от боли, потому что пальчики словно кололи сотни иголок, да и вообще… все никак не отогреться было… И трясло. Сильно!
Над головой раздался тяжкий вздох, а потом завязки моего халата решительно дернули. Узел легко поддался, а после руки Нар-Харза скользнули мне на плечи и потянули рукава вниз. Темносиняя материя потоком хлынула по рукам, оставляя меня в одной сорочке.
— Ды-ды-ды! — возмутилась я такому произволу и весомо добавила: — Мне же бр-р-р-р!
А потом… Потом стало не до халата. Ибо я увидела что-то гораздо более теплое. Мех! Белый. Пушистый. Доступный…
Решительно стряхнув с себя ладони лиса, я потянулась вперед и крепко вцепилась в пушистый хвост жадными ладошками, дернула его на себя и, прижав к груди, обняв двумя руками, счастливо вздохнула.
— Отдай! — попытался было отобрать у меня эту прелесть лис.
— Дай еще!.. — вместо этого потребовала я. — У тебя же их три!
И блаженно закатила глаза, представив, как можно укутаться сразу в три хвоста…
— Вообще-то — четыре!.. — раздраженно отозвался Алинро, все же отобрав у меня белоснежное мягкое богатство и начав расшнуровывать ворот моей сорочки. — Невиличка, ты в курсе, что хвосты у нас можно и нужно трогать только во время интима? Ты представляешь, что я сейчас хочу с тобой сделать, дорогая моя?!
А я его не слушала… Мне не до этого было. Я блаженно замерла, потому что энергии его желания с запахом березового сока стало так много, что я пила ее, даже не прикасаясь к источнику! Но… Зачем себя ограничивать? Я обняла мужчину за плечи, снова уткнувшись острым носом в изгиб между шеей и плечом.
— А ты — вкусный! Сильный… — Я помолчала и доверительно сообщила: — Даже ничем заниматься не надо, чтобы насытиться! Это — хорошо! А то мне холодно и плохо, а так я даже не заболею, и лечиться не надо…
— Вот же… мавка! — рыкнул кицунэ, который, пока я не произнесла последнюю пару фраз, дышал, как загнанный зверь, и судорожно стискивал мою талию ладонями, прижимаясь к виску щекой.
— Поголодаешь!
Не обращая внимания на возмущенный писк, меня бесцеремонно вытряхнули из сорочки, а потом закинули на плечо и куда-то понесли. После была распахнувшаяся дверь, которая с грохотом ударилась об стену… Зашумела вода, и в воздухе повисла едва заметная дымка пара. А потом меня с размаху опустили в горячую воду, которая показалась просто кипящей и обжигающей для моей замерзшей кожи!
— И-и-и-и! — завизжала я, выскакивая из воды и вцепляясь в лиса. — Горячо!
— Грейся! — Этот изверг безжалостно усадил меня обратно и свистящим, злым шепотом закончил: — Я тебе тут не вечный генератор и не лекарство от всех болезней!
Он там еще что-то говорил, но мне, в общем-то, стало уже все равно… Я привыкла к температуре воды, да и аромат березового сока слабее не становился, окутывая меня живительным флером. Нужно просто расслабиться, закрыть глаза и плыть по течению! Природная способность мавки княжеского рода позволяла брать силу не только при сексуальном контакте с мужчиной, но и просто так. Так что я лежала в теплой воде, которая нежно ласкала тело, и едва ли не мурлыкала от удовольствия. Было хор-р-рошо! Только мокрое белье мешало, но даже это сейчас не в силах было испортить момент.
Потом раздался шорох одежды и удаляющиеся шаги. Одновременно с этим стал пропадать волшебный целительный запах.
— Ли-и-ис! Верни-и-ись…
Это тоже не я! Это — инстинкты. Подсознательные.
В выборе между водой и кицунэ с разгромным счетом победил последний, а потому я попыталась выползти из воды, чтобы догнать мое энергетическое богатство.
— Малахольная! — «лестно» охарактеризовал меня мужчина, подхватывая в объятия, потому что, переваливаясь через бортик, я почти свалилась на пол. — Нэви, я же не железный!
— Ага!.. — По лицу расплылась улыбка, и я снова забралась в ванну, не отпуская руку лиса. Глубоко вдохнула березовый запах и вынесла вердикт. — Ты — деревянный!
— Хыр-ли шер! — эмоционально выразил свое отношение к ситуации кицунэ. Правда, почему-то на эльфийском… Недаром у этого народа самый богатый лексический запас! В том числе и матерный. — Деревянный… Это бревно, что ли?!
— Почему так сразу? — полусонно пробормотала я. — Бревно — это уже когда того… А вы — вполне живы. Дерево… Ствол?
— Хырмля!
— Неприлично-то как…
— Сейчас станет еще неприличнее! — мрачно пообещали мне и на пол полетел белый камзол.
Я даже глаза открыла.
И едва не заорала! Лис был ушастый… Это значит, что самоконтроль уже все… Того! А еще лис был дико злой. И расстегивал рубашку, многообещающе глядя на меня.
А я… А мне было… Как это? О по хыр-ли шеру! Потому что запах усилился, вообще отключая мозг. Поэтому я свернулась калачиком в замечательной водичке, все глубже погружаясь в радужную дымку энергии. Много… Ням-ням!.. Вкусная…
Я облизнула губы. Казалось, даже привкус березового сока на языке остался.
— О Великий Лис, вот какого Лешего эта зараза именно сейчас вступила в полную силу, а?! Мавка болотная, чтоб ее… — Он обхватил меня за плечи, вынуждая сесть в ванной, и легонько потряс. — Невилика, посмотри на меня!
— А-а-а-а? — я приоткрыла осоловевшие глаза.
— Дорогая моя, ты нарываешься! — нарочито спокойно начал мужчина, присаживаясь на бортик ванной и, ни капли не заботясь о том, что намочит одежду. Одна его рука гладила меня по подбородку, заставляя запрокинуть голову, а вторая выразительно скользнула вниз, по почти голой спине, до талии и краешка трусиков с высокой посадкой.
А я… Я увидела уши вблизи!
— Ушки-ушки!.. — хихикнула я и потянулась ручонками, чтобы пощупать.
Мои руки перехватили и сжали, удерживая.
— Позволь мне попытаться тебе объяснить… Я, как уже говорил, не насильник! Но сейчас у нас такая ситуация: мужчина, покусанный мавкой, находится с ней же наедине, притом у этой самой м-м-мавки, чтоб тебя, заключительный этап взросления наложился на стресс, и потому состояние — никакущее. То есть она неадекватна и пытается восполнить свои потери самым простым для себя способом: вызывая желание, которое и так всегда… На посту, скажем так!
— Та еще ненормальная!.. — согласилась я. — Как хорошо, что вы не насильник, правда? — Доверчиво улыбнувшись ему, я тихо проговорила: — Вы меня не тронете…
— Такое ощущение, что я с представительницей ясельной группы детского сада общаюсь! Хотя о чем это я?! Вы же в период пробуждения как обкуренные…
Меня посадили обратно в ванну, с самым мрачным лицом потрогали воду, потом открыли кран и добавили кипятка.
— Грейся!.. Упыреныш.
Алинро пристально посмотрел на меня и медленно опустился взглядом до груди. Я тоже посмотрела… Что-то из глубины сознания намекнуло, что полупрозрачное в воде белье, через которое отлично видны розовые вершинки, — это нехорошо. Прикрылась ладошками, подтянула коленочки… И с хихиканьем откинулась назад.
Вода соответственно тоже откинулась, то есть выбросилась из ванной. Лис теперь был еще и в мокрых штанах… Ну, очень злобный взор черных глаз! Взял какой-то бутылечек, не глядя, выжал в ванную почти весь. Мигом поднялась густая, обильная пена, которую хвостатый одной ладонью начал отгонять в мою сторону.
— Пузы-ы-ырики! — обрадовалась я и со смехом захлопала в ладоши. После посмотрела на лиса и расстроенно спросила: — А ушки где?
— Я не педофил! — Малопонятно. Но крайне угрюмо! И совсем уж тихо: — Надеюсь…
— Ушек не будет? — загрустила я.
— Будут!.. Но в другой раз! — ультимативно пообещал Нар-Харз. — И хвосты будут, все четыре!.. Никуда не денешься.
А я его опять не слушала. Я с хихиканьем тыкала пальцем в особо крупные пузыри и восторженно ойкала, когда они лопались. Правда тыкала почему-то средним пальцем… А почему?
Подняла руку, осмотрела со всех сторон. Показала лису, который почему-то не обрадовался и не разделил мой исследовательский интерес, а побледнел от гнева.
Я пожала плечами и продолжила развлекаться с пеной. Потом поплескала ладошкой и спросила:
— А утята есть?
— Какие?! — совсем уж обалдел от полета моей мысли лис.
— Желтенькие! У меня в детстве были…
Лис почему-то смотрел на мою прикрытую пенным кружевом грудь.
— Нету… утят.
— Жаль!..
Дальше мы молчали. Я — радостно, так как развлечений и без болтовни хватало, а лис, судя по атмосфере и горьковатому привкусу у его эмоций, молчал трагически.
— Вода холодная стала… — спустя какое-то время вздохнула я и, оглянувшись, добавила: — И пены почти нет.
Алинро поднялся, достал из светлого зеркального шкафа большую махровую простыню, возвратился к ванной, отвернулся в сторону и скомандовал:
— Вылезай!
Меня вынули из воды, закутали в полотенце и неожиданно крепко обняли, плотно прижимая к себе.
— Мавка… Ты — сумасшедшая девчонка! Глупая, впавшая в детство, и, более того, ты — всего лишь мой инструмент для достижения цели. Всего лишь!..
Я захлопала глазами, не зная, как на это реагировать, хотя и подозревая, что стоило бы обидеться. Но он почти неслышно выдохнул:
— Тогда почему я дышать забываю, когда ты рядом?!
Наверное, я бы ляпнула какую-нибудь новую глупость, в стиле тех, что уже были… Или если бы я была в здравом уме и трезвой памяти, то уже оцепенела бы от страха, от того, что он — настолько близко. От того, что я раздета, а глаза лиса — темнее бездны… Но я молчала, растерянно глядя на хвостатого демона севера, пришедшего оттуда, где льды сверкают нестерпимо ярко, а выдох замерзает, едва сорвавшись с губ. Сейчас, рядом с ним, мне почему-то было жарко… И вовсе не от того, что я только вылезла из горячей воды!
Я открыла было рот, но палец лиса прижался к губам, и он лишь медленно покачал головой. Воздух стал тягучим… В нем почти ощутимо повисло напряжение, которое воспринималось почти материальным. Заставляло едва заметно вздрагивать, скользило по коже невидимыми электрическими разрядами, делая ее невероятно чувствительной к еще несбывшимся прикосновениям… Заставляло их желать!
Воздух был пьянящим. Туманил голову запахом березы, вереска, и я уже не разбирала, что из этого меня наиболее притягивает… Привлекает… Лишает разума, оставляя лишь чувства.
Алин медленно поднял руку и заправил за ухо влажную, а потому — волнистую темно-каштановую прядку, невесомо скользнул пальцами к подбородку. Вторая ладонь легла на шею, заставляя вздрогнуть от прохлады прикосновения кожи… и пикантной остроты когтей. Я неосознанно облизнула губы, и в глазах мужчины полыхнул такой голод, что даже на мгновение стало страшно!
Почему-то в эту секунду я разом осознала все. И свою уязвимость, и его близость, и то, что он меня желает. Но испугаться просто не успела. Он склонился, касаясь губ легким, едва ощутимым поцелуем, заслоняя собой комнату, мои страхи… Весь мир! Его губы были теплыми, ласковыми и ни капли не настойчивыми. Лис не требовал, не завоевывал, не подавлял, как тот, кто был до него! Он… Просто был. Сделал шаг, заявляя права тем, что не отстранился сразу, подарив следующий поцелуй покрасневшей щеке, тем, как властно его рука лежала на моей шее, невесомо поглаживая чувствительную кожу. А еще… вблизи он пах молоком и медом. Неожиданно для мужчины, но очень притягательно! До такой степени, что мне захотелось попробовать его на вкус. А еще аромат березового сока стал многократно сильнее, и мавочная суть, почти мурлыча от удовольствия, впитывала его, насыщая тело энергией. А как известно, при всяком переборе нас тянет в сон.
Я блаженно улыбнулась, приникая к кицунэ, который тут же спустился руками по спине, до талии и ниже, судя по всему, настроившись на продолжение банкета. Я же обняла его за шею, положила голову на очень удобное плечо и, блаженно улыбнувшись, закрыла глазки.
Хор-р-рошо!
— Нэви! Не спи!.. Рано еще.
— М-м-м-м? — сонно протянула я, не торопясь приподнимать буйную головушку, так удобно пристроенную на груди лиса.
— После ванны нужно выпить молока с медом и маслом!.. Завершающий этап, так сказать. Чтобы ты не заболела.
Я мимолетно удивилась, что у него все это вообще есть.
Меня с тяжким вздохом подхватили на руки и куда-то понесли.
«Куда-то» находилось далеко. Ярко освещенная ванная комната сменилась сначала полумраком спальни, а потом — темной лестницей, по которой Нар-Харз легко сбежал вниз, прошел через залитую лунным светом гостиную и наконец достиг кухни. Меня хотели посадить на стул, но так как мавку было весьма проблематично отцепить от источника энергии, попытка не увенчалась успехом.
— Упыреныш очаровательный…
Алинро с поистине страдальческим вздохом поставил меня рядом с собой, обернув талию хвостом. Я с готовностью повисла на лисе и с восторгом смотрела на пушистый хвост, которым меня прижимали к себе.
— Мавка, вот какого же Лешего я вообще на тебя внимание обратил, а? — риторически спросил Нар-Харз, открывая холодильную камеру и доставая оттуда кувшин молока, одновременно перемещая меня ближе к правому боку и перехватывая рукой.
— Угу… — невнятно сообщила я, не торопясь отлипать от шеи мужчины. Почему-то захотелось ее укусить… Цап — и все! Хитрая мавочная сущность была уверена, что тогда нам станет совсем радужно… Но остатки мозгов понимали: что для природы хорошо, то для них — смерть.
— «Угу»! — передразнил меня блондин и тяжко вздохнул. — Ей «угу», а как я теперь тебя вампиру подсовывать буду, ты подумала? Если меня от одной мысли об этом корежит? А ведь придется, Невилика! И не обольщайся: только это — причина того, что мы сейчас тут, а не в моей постели. Ты нужна мне невинной! Мавка-мавка… Одни беды от тебя!..
На этом с откровенностями было покончено, и меня перетащили поближе к кухонным шкафчикам, порывшись в которых лис выудил баночку с медом, судя по цвету — цветочным.
— Вку-у-усно!.. — Я оживилась, глядя на все это.
— О да! — мрачно подтвердил кицунэ.
Дальше молоко было подогрето, с него сняли пленку, которую, капризная, я наотрез отказалась употреблять, а в белую жидкость была щедро бухнута пара чайных ложек тягучей янтарной вкуснятины.
— Пей!
С этим я справилась быстро, ведь уже почти спала на ходу, и лис мной явно воспринимался, как столб повышенной комфортности. Снабженный руками, чтобы я не падала, с подогревом и «погремушкой» в виде хвоста, который я все же отловила и сейчас обнималась с меховой игрушкой.
Кружку отобрали, погремушку тоже, а после подхватили на руки и снова куда-то понесли… Уснула я где-то по дороге.

Дом Алинро Нар-Харза на территории Академии 

Северный лис легкой походкой поднимался по винтовой лестнице на второй этаж, бережно прижимая к себе мавку. Лицо у него было самое что ни на есть злобное… Увидав подобный лик, все, кто знал младшего Нар-Харза, предпочли бы свалить в голубые дали перед тем, как начнется тот самый загадочный хыр-ли шер в исполнении дипломированного интригана. Или тогда в эти самые дали их пошлют! Притом отнюдь не самым комфортным для самолюбия и самооценки маршрутом.
Кицунэ был нервным, взвинченным и зверски недовольным собой, обычно любимым и обожаемым… Да-да, себя Алинро Нар-Харз предпочитал любить и ценить, справедливо ожидая, что тогда и другие единомышленники подтянутся. Практика себя оправдывала…
Тех, кто не хотел следовать примеру большинства, сам Алин или его братец награждали чем могли. В основном тем, что было под руками. Когда кастет, оставляющий на диво стойкие отпечатки на мордах непокорных товарищей, когда просто компромат… Короче, что подворачивалось, то и использовали. Надо ли говорить, что первое предпочитал старший близнец, а второе — младший? Драться Алин не любил, считая это слишком простым и лишенным изящества методом.
Ступени закончились, площадка наверху тоже бесконечной не была, и наконец Алинро Нар-Харз достиг своей цели.
Дверь в спальню очень хотелось открыть с пинка! Но, посмотрев на свою мирно спящую ношу, лис с ужасом представил, как она просыпается от звука… И снова начинает на нем виснуть!
Нет, до недавнего времени он первый был готов возвести свой самоконтроль на пьедестал и сам себе памятник за выдержку поставить. До того мига, пока его не цапнула незрелая мавка со слишком странными свойствами дара. Сегодня вечером он продержался только на упрямстве и на том, что буквально несколько часов назад у него была приватная встреча с одной из дам. Того сорта, что всегда неподалеку и время от времени помогают скрашивать досуг. В последние дни Алин даже злоупотреблял этим, чего за ним раньше не водилось! Но — не подействовало… Наваждение с влажными карими глазами, волосами цвета насыщенного каштана и совершенно невообразимым нравом не торопилось его покидать.
Мавка удивила… Пока она была дрожащей овечкой, к желанию примешивалось раздражение и непонимание. Теперь же добавился интерес и относительно приятные воспоминания! Все же при всей неоднозначности этого вечера мужчина ни секунды не жалел о том, как именно все получилось.
Девушка заворочалась у него на руках, и в комнату Алин влетел со всей возможной быстротой, стремясь поскорее положить ее на постель и отскочить подальше… Близость Невилики будоражила, а ее одеяние, вернее, его отсутствие так вообще спускало с цепи воображение и желание. А все это — застит ум! Ум же был сейчас нужен. Мавочке уже ничего не угрожает, а значит, нужно поразмышлять о том, что случилось.
На постель лис ее положил. Понаблюдал за тем, как она зябко заворачивается в махровую простынь и хмурится… И вспомнил о мокром белье. Резко сдернул с Нэви полотенце и наклонился, полный решимости сделать нужное дело и накрыть ее наконец одеялом!
Над головой раздался поистине мерзкий смешок и тихое:
— Доброй ночи, господин Нар-Харз! Как вижу, я таки помешал…
Алин вскинул голову и мрачно уставился на призрака.
— Ильсор… Вы-то что тут делаете?!
— За честь радею! — Дух гордо поклонился.
— Чью?! — совсем уж злобно отозвался Алинро.
— Мавкину! В данном случае она тут еще наличествует…
Ильсор приземлился с другой стороны постели, становясь более материальным, хоть через его тело все равно проглядывали очертания комнаты.
— Я уж, было, понадеялся, что вмешательство не потребуется! Уважаемый, что же вы… со спящей-то решили, а? Нет, я, конечно, понимаю, всякие отклонения бывают! Но все же?..
— Вынужден предупредить… Еще слово, и я вас по стенке размажу! — спокойно, даже как-то буднично пообещал лис.
— Не поможет… — Дух с сочувствием взглянул на него и тряхнул головой, от чего серебряные застежки в волосах едва слышно звякнули. — Я с другой стороны дома соберусь и опять приду.
— Не буду вступать с вами в бессмысленную дискуссию! А вот что касается мавки… Глава Призрачной Ассамблеи, с чего это вдруг проявился такой, совершенно несвойственный вам альтруизм?
— Это долгий и нелегкий рассказ!.. — Ильсор проникновенно посмотрел на него. — Летел я, понимаешь ли, мимо. Размышлял о судьбах мира и о своем скорбном моральном облике. Летел, летел и вот думаю, а не вступить ли мне на путь добра и света? Почему бы и нет, как говорится?! Осталось найти объект и его осчастливить. А тут вы и Подкоряжная! Да еще и за таким неблаговидным занятием…
Призрак довольно оглядел малость перекошенного оппонента и издевательски-пафосно закончил:
— И решил я защищать мавочку, не щадя живота своего!
— Какая чудная формулировка… — неподдельно восхитился дипломированный интриган. — Низкое, вызывающее мое искреннее уважение, коварство! Ведь щадить-то, по факту, уже и нечего.
— У всякого состояния есть свои минусы… — философски заметил Ильсор и деловито осведомился:
— Алинро, а можно вам задать личный, даже в чем-то интимный вопрос?
— Попытайтесь! — Лис снова накрыл мавку махровой простыней и присел на край постели.
— Что вы собираетесь с ней делать? А то я за давностью лет уже и подзабыл слегка… — Вид у призрака был самый невинный, а потому крайне издевательский.
— И даже не слегка, если учесть, что никто и не помнит, сколько именно лет вы в призрачном виде портите жизнь обитателям Академии…
Светловолосый мужчина невзначай положил руку на изгиб талии девушки и рассеянно скользнул ладонью до бедра и обратно.
— Вы не поверите, о мой развратный недруг, но я собирался ее переодеть!
— Это теперь так называется? Хотя… Одно другого не исключает!
— Совершенно верно! — бесстрастно согласился Нар-Харз, нехорошо прищурив темные глаза, а пушистый хвост на синем покрывале нервно передернулся, при этом задев личико мавки.
Невилика встрепенулась, быстро сцапала белоснежную игрушку, прижала ее к груди, улыбнулась и затихла.
— Как мило! Сразу видно: ребенку в детстве не хватало мягких игрушек. А еще утят…
Многозначительная пауза позволила Алинро осознать, что призрак давно уже за ними наблюдал, и побледнеть от гнева, а главе Ассамблеи привидений — насладиться эффектом от своего высказывания. Впрочем, очень скоро интриган вернул подачу… С неподдельным, искренним участием в глазах и голосе он проговорил:
— Уважаемый Ильсор, а вы знаете, вуайеризм — это одна из форм психического расстройства? Я правда не думал, что вы, находясь за гранью физического существования, все еще подвержены этому недугу… Впрочем, как я слышал, при некоторой недееспособности как раз и возникает желание наблюдать! Полагаю, прижизненные пристрастия после смерти не сильно меняются.
Лис широко улыбнулся, не смущаясь оттого, что продемонстрировал клыки гораздо больше допустимого. Ведь теперь нахмурился и нехорошо прищурил желтые глаза его противник по словесной пикировке, и это доставило Алину некоторое удовлетворение.
Он потянулся к мавке, откинул с лица девушки каштановую прядь и демонстративно скользнул пальцами по подбородку, шее и верхней части груди. Взглянул на Ильсора, который с деланой невозмутимостью за всем этим наблюдал, и заботливо спросил:
— Я могу вам чем-то помочь? Поверьте, мое сочувствие не знает границ!
— Границ не знает также и ваша дерзость… — холодно ответил Ильсор, который больше не видел нужды сохранять доброжелательную маску. Все же, у каждой игры есть свои рамки… Первая была пройдена.
Разумеется, призрак не ждал, что в ответ на свою колкую фразу он услышит что-то приятное или кицунэ порадует его смятением и замешательством, но все же такая реплика несколько «щелкнула по носу». Ильсор это чувство жутко не любил по той причине, что нечасто его испытывал, хотя и соскучиться по нему не успевал.
— Состояние Невилики — ваших рук дело? — прямо спросил Алинро, видимо тоже придя к выводу, что взаимные «расшаркивания» пора заканчивать и переходить к интересующим их обоих темам.
— Нет! — лениво покачал головой дух, задумчиво прокручивая на запястье широкий браслет. Вскинул руку, поправляя ворот, и лунный луч высек из металла серебряные блики. — Я не трогал мавку. Хотя и не отрицаю, я общался с ней незадолго до вашего прихода.
— Прекрасно осознавая, что пребывание в вашем пространстве отрицательно сказывается даже на здоровых, не говоря уже о девушке, недавно пережившей нападение! Да еще неизвестно чье…
Выразительная пауза и прямой, пристальный взгляд Нар-Харза истолковались верно.
— Ваши попытки выставить меня виновным — нелепы… — Ильсор усмехнулся. — Как и стремление дискредитировать меня в глазах Эдана Хрона. Хотя, надо признать, это уже перестает забавлять! Все чаще вы, юноша, вызываете во мне лишь раздражение.
— Полагаю, на этом моменте мне стоит начать опасаться?
— Не помешает.
— Как скажете! — все с той же ледяной вежливостью отозвался интриган. — Ваши советы и прогнозы, Ильсор, вообще славятся своей дивной точностью… Даже странно, что с такими-то пророческими способностями вы все еще у кого-то на побегушках.
— Нар-Харз! То, что вы — племянник ректора, не дает вам права так себя вести!.. И уж тем более не способствует общему здоровью… Мне же может надоесть!
— А вы, однако, скатились к откровенным угрозам… — буднично проговорил Алинро.
— Что, разумеется, не делает мне чести! — согласился призрак и замолк, задумчиво глядя на лиса.
Тот поднялся с «насиженного» места и начал осторожно освобождать пушистую часть тела из цепких ручек мавочки. На этот раз, видимо, в порядке исключения, мероприятие увенчалось успехом.
— Предлагаю вернуться к началу нашего разговора! — закончив с освобождением хвоста, сказал лис и повернул голову к своему визави, который, судя по выражению лица, так же как и Алин, решил поменять тему. Такими «любезностями» они обменивались уже не в первый раз, но пока и Ильсору, и Алинро нечего было предъявить друг другу, кроме очередной порции колкостей.
Илье отошел в сторону и уселся в кресло, недалеко от постели.
— Вы про Невилику? — Дух вытянул ноги, откинулся на спинку и удобно расположил расслабленные руки на подлокотники, обтянутые синим бархатом.
— Разумеется!
Может, в другой раз глава Ассамблеи с удовольствием «потанцевал» бы на площадке иронии и сарказма, но сейчас он был не в настроении. Да и общаться с младшим Нар-Харзом было не так весело, как с его старшим взрывным братом! Тот велся на «раз-два»… Одно удовольствие. Алинро же, при минимуме информации, собранной им о духе, и полной беспомощности против него, умудрялся держаться на равных. Это, конечно же, привлекало и заставляло уважать, но временами откровенно раздражало, если не сказать — бесило.
С давних пор Ильсор терпеть не мог уступать! Соответственно, не мог терпеть и тех, кто был в силах его заставить это сделать. Этот же… Такой молодой и такой прыткий! Не иначе как в дядю пошел.
Но все же стоит ответить на заданный вопрос… Притом в виде исключения максимально честно. Ильсу, вообще, нравилось делать исключения! Это вносило приятную перчинку и разнообразие в его загробную жизнь.
— Как я уже сказал, Невилика Подкоряжная под моей защитой! Потому советую обходиться с девочкой помягче.
— Обязательно! — пообещал Алинро, откидывая простынь и с тяжелым вздохом рассматривая девушку в белье. — Прямо сейчас и начну…
— Что именно? — не сдержал любопытства призрак, который с чисто эстетическим интересом разглядывал почти обнаженную девичью фигурку.
— Раздевать сейчас буду! — охотно пояснил кицунэ. — Мягко, нежно и осторожно.
— Зачем?..
— Чтобы не заболела, разумеется!
— А высушить белье прямо на ней — не вариант?
— Могу! — Лис усмехнулся. — Но боюсь, что ожоги окажутся далеко не самыми приятными последствиями такой заботы.
Слово «дилетант» в воздухе не прозвучало, но отчетливо прочиталось в желтых глазах привидения.
Алин еще раз обласкал взглядом стройное тело, после недовольно покосился на оппонента, который не собирался исчезать, и, наклонившись, уверенно расстегнул застежку бюстгальтера Невилички.
Покосился на призрака, с интересом наблюдавшего за процедурой, и, поморщившись, накинул на грудь мавки простыню. Сбоку вытащил чашечки, после опустил лямочки… От них на нежной коже остался красноватый след, которого почему-то захотелось коснуться губами.
Лис мысленно проклял незваного свидетеля.
Ильсор испаряться не спешил, и, если бы не это его присутствие, сдерживать свой порыв не пришлось бы!.. Да и вообще, вряд ли грудь Нэви сейчас прикрывало бы хоть что-то… Но кицунэ был собственником, а потому не собирался делиться с кем попало эксклюзивным зрелищем! Приподняв девушку, он окончательно стащил с нее мокрую вещичку и небрежно кинул ее на стоящее по соседству кресло. Пришел черед самого сложного…
С трусиками лис справился быстро и почти по-варварски — просто порвал когтями бельишко с одного края, а потом сдернул его с девушки, так как подозревал, что иначе… Короче, не надо «иначе»! Он ведь и правда не железный. А свидетели лиса никогда особо не смущали.
Впрочем, свидетелей как раз уже и не было: кресло, которое недавно занимал призрачный желтоглазый гость, пустовало. Вздохнув с некоторым облегчением, Алин сходил в соседнюю комнату, открыл шкаф и достал оттуда кое-что из своих вещей, которые могли бы пригодиться мавочке поутру, а после вернулся и повесил их на кресло. Сам же начал раздеваться — медленно, неторопливо, не сводя взгляда со спящей малышки… И вздрогнул, когда по обнаженному торсу прошелся поток ледяного воздуха.
— Я наблюдаю, Нар-Харз! — прошелестело в полумраке комнаты. — Если вы меня не видите, это еще не значит, что меня тут нет. Ходи, лис… Ходи, но оглядывайся! И мавку не трогай. Не по твою продажную северную душу эта мышка!..
— Думаешь, сможешь использовать мавку в своих целях, дух? Или тебе мало тех жертв, что уже были?!
— Это — внутреннее дело Академии! А не тех, кто пытается подорвать ее устои.
Ильсор замолк. Светловолосый же порывисто и зло стащил с себя оставшуюся одежду, лег в постель и демонстративно подгреб под бок Невилику. Она новой грелке лишь обрадовалась и с довольным вздохом прижалась покрепче.
— Вы ответили, Ильсор… Значит, упоминание задело! — Он провел ладонью по спине мавки и нехорошо усмехнулся. — А еще вы и правда ненормальный! Испытывать такой интерес к живым девушкам не свойственно мертвым.
Дух промолчал. Алинро Нар-Харз мрачно усмехнулся.

Глава 13
СВИДЕТЕЛЬ В РУБАШКЕ С ЧУЖОГО ПЛЕЧА

— Хотел бы я знать, что за штуку они сюда тащат…
— Похоже на гильотину!
— После сэра Чарльза Дарвина я от них могу ожидать и электрического стула.
Х/ф «Человек с бульвара Капуцинов»

Невилика 

Ночь была странной. Беспокойной, необычной и… Волшебной?
Такого в моей жизни еще не было! Она пахла березовым соком, ощущалась горячим телом под ладонями, пушистым мехом вокруг талии и сильными руками на коже, которая горела под нескромными прикосновениями. Полусон-полуявь, когда сумрак скрывает все, закутывает правду во флер неизвестности и превращает в тайну.
Утро коварно… Оно вдребезги разбивает ощущение чуда и «не такого, как всегда». Утро трезво! В нем нет места опьянению силой или чем-либо еще. Утро показывает истинное лицо происходившего.
Я проснулась, когда рассветные лучи уже давно разогнали тьму с восточного края неба, пробрались меж складок занавесок и пощекотали сомкнутые веки.
Было хорошо!.. Звенящая энергия наполняла тело. Хотелось петь, радоваться, смеяться и обнять весь мир.
Со счастливым вздохом я потерлась щекой о подушку — и замерла, ощутив сразу несколько вещей. Во-первых, я спала обнаженной. Совершенно!.. А ведь я даже во время купания на себя лишний раз не смотрела, спала совсем без одежды! А во-вторых, белье подо мной было мягким и нежным, несравнимым с моим казенным, выданным Академией. И запах, витавший вокруг меня, тоже был незнакомым: вереск, снег и… береза. Причудливая смесь листвы, которую только что размяли в ладонях, терпкой нотки смолы и сока.
Приподняв голову, я огляделась, окончательно поняв, что нахожусь не у себя. Спальня была просторной и откровенно мужской… Выдержана в сине-зеленых тонах, с минимумом мебели, но все было добротное и дорогое. Рассеянный взгляд подмечал аккуратно сложенную мужскую одежду на спинке кресла, а потом… Я увидела около постели свой расстегнутый бюстгальтер и порванные трусики! Еще раз заглянула под покрывало и, испуганно открыв глаза, прикусила губу. Мамочка моя болотная, что же вчера было?!
Именно в этот момент распахнулась дверь ванной комнаты, и на ее пороге появился Алинро Нар-Харз. В одном коротком полотенце, которое только бедра и прикрывало… Да и то — без фанатизма!
— Доброе утро! — невозмутимо поздоровался кицунэ.
— Н-н-не может б-б-быть!..
— Ну, почему же? — Лис прошел к окнам и рывком раздвинул шторы, впуская в комнату утренний свет. Осмотрел панораму и, пожав плечами, добавил: — По мне, так очень даже доброе!
Мужчина развернулся и невозмутимо двинулся к шкафу на другой стороне комнаты. Я подтянув коленки к груди, молча смотрела на него, изо всех сил стараясь сдержаться и не впасть в типично мавочную истерику. Все же визг и слезы — последнее, что сейчас нужно! Впрочем, последовавшие действия лиса едва не пустили под откос все мои благие намерения…
Он открыл дверцу шкафа и, стянув с себя полотенце, бросил его на пол. Те несколько секунд, пока Нар-Харз искал халат, стали вечностью! Не иначе как от шока, я не сразу отвела глаза… Взгляд скользил по плечам мужчины, широкой красивой спине, подтянутым ягодицам и белоснежному хвосту, который был влажным, от чего шерсть немного вилась. Северный песец во всей красе… Неприличной, между прочим!
Алинро выудил из недр шкафа черный халат, и, не оборачиваясь, бросил:
— Подкоряжная, вещи на замену — на кресле около окна! Одевайтесь. Все формальности и неурядицы мы разрешим позднее… А сейчас вы свободны. Встали и ушли!..
Долгая пауза, и словно нехотя:
— Пожалуйста…
Я похолодела. Вся сила, радость и энергия, наполнявшая меня, словно разом обратилась в камень, который придавил сердце тяжелой плитой. Он говорил со мной, как… С дешевкой! Однодневкой…
Хотя, судя по тому, как я выглядела, так оно и было. Но… Я ничего не помнила! Вернее, кое-что вспоминалось, но смутно, как в дурмане. Руки на теле, губы на губах, кружащий голову аромат мужского желания… Водяной-Под-Корягой, ну как же так?! Как я могла… Как?!
Я закуталась в простыню, сползла с постели и на негнущихся ногах двинулась к вещам, которые оказались, разумеется, мужскими. Причем, судя по всему, они принадлежали тому, с кем я провела эту ночь. Наверное, мне стоило бы попытаться все выяснить, выпытать, решить! Но не было ни сил, ни желания… Душу словно опустошение накрыло.
М-да… Стоило ли так беречь невинность и защищать ее, чтобы потом расстаться с ней в угаре нахлынувшей силы, даже не помня ничего?
А этот? Попользовался и утром холодно указал на дверь!
Так… Успокоилась, Невилика! Тебя не убили, ничего плохого не сделали и даже родне не сдали. А потому — сжала зубы, оделась и ушла!
Нет, ну каков мерзавец, а?! Что бы ни случилось, никто не дает ему права так себя вести. Это даже несколько неэтично, в конце концов, я же не заслуженная работница древнейшей профессии!
Одевалась я быстро и зло, наверное, даже чересчур. Ведь одна из пуговиц рубашки отлетела и с тихим стуком покатилась по полу… Я отшвырнула уже ненужную простыню, подвязала сползающие штаны поясом и влезла босыми ногами в свои тапочки. Прерывисто вздохнула, стараясь успокоиться, и… Замерла, уловив запах желания и вереска.
Я медленно развернулась и едва не отскочила на другой конец комнаты: лис, скрестив руки на груди, стоял всего в полуметре от меня и сверлил полночно-черным взглядом. Невольно вздрогнула и нервно сжала ворот рубашки, который рассеянно теребила, не в силах сообразить, что оторванная пуговка давно покоится на полу… Алинро Нар-Харз поджал побледневшие губы и, наклонившись вперед, почти касаясь моего лица белыми волосами, коротко рыкнул:
— Беги, глупая мавка!.. Беги! Или тебе мало?! Почему я должен терпеть твое присутствие еще и утром?!
Я шарахнулась назад, налетела на кресло и, не удержав равновесия, упала в него. Испуганно вскрикнула, увидев мрачную ухмылку мужчины, когда он шагнул ко мне.
— И почему сидим? — почти нормальным голосом спросил кицунэ и нервно передернул хвостом, а потом рявкнул: — Вон!
Из кресла меня практически вынесло. Сама удивляюсь, как я не потеряла тапочки, пока выскакивала из спальни и почти скатывалась по лестнице вниз! Дверь оказалась открыта, и я перевела дух, только когда прислонилась к ней с другой стороны и судорожно вдохнула стылый рассветный воздух.
Мамочка моя болотная… И что это было?!
Так! Успокоилась… Природа, утро, красота!
Солнышко уже поднялось над кронами деревьев, заливая их патокой цвета янтаря, который играл множеством оттенков. Золотом на листве, платиной отражался в капельках росы и красноватыми отблесками ложился на каменную гранитную дорожку. Серебром он отражался в волосах появившегося на моем пути кицунэ, который с безмерным удивлением смотрел яркими зелеными глазами. Он медленно оглядел меня — от макушки взлохмаченной головы до потрепанных домашних тапочек, по пути задержавшись на слишком больших для меня мужских вещах… В довершение всего на кармашке жилета были вышиты инициалы «А. Н-Х».
— Вот так номер! — пробормотал Шаррион и, посторонившись, отворил едва слышно скрипнувшую дверцу. — Прошу…
— Спасибо! — нервно ответила я и осторожно просочилась мимо кицунэ.
Пока я торопливо шла по пустынным аллеям, выбираясь из той части парка, где находились домики преподавателей, то молилась, чтобы не встретить еще какую-нибудь раннюю пташку наподобие Шарриона. Но, слава Водяному-Под-Корягой, незавидная участь быть замеченной меня миновала… Нет, учитывая местные нравы, вряд ли вид студенток, выходящих поутру с преподавательской территории, так уж удивителен! Но слухи-то все равно пойдут. А мне так не хотелось, чтобы мое имя вновь искупали в грязи… Оно и без того чистотой не сверкает, к сожалению. Кстати, не без посильной помощи братцев-лисов!
Но вот я наконец оказалась в безопасности и присела на лавочке, неподалеку от памятника трем основателям Академии. Правда, в этой скульптурной композиции из первоначально трех статуй в наличии теперь имелись только две. От третьей остались лишь выбоины на мраморе, да ощущение неполноценности картины. Василиска-предателя стирали не только из анналов Академии, книг и гобеленов… Даже камню не позволили запомнить его облик! Остался лишь тот портрет в галерее. Ни имени, ни рода, ни памяти… Лишь дурная слава прошлого, и никаких свидетельств или фактов.
Да уж, личность третьего основателя будоражила умы уже не одного поколения студентов!.. Ходили слухи, что в Академии остались тайные, закрытые от всех помещения, где хранились невероятные богатства и знания древнего василиска. Но пока никто не сумел их найти.
Мне кажется, некогда такое место действительно было… Но, думаю, сейчас эти комнаты или замуровали, или вообще разрушили. Не могут же они оставаться невредимыми спустя сотни лет после той смуты, когда случился раскол между основателями?! Да и сомневаюсь я, что Эдан Хрон не сунул свой длинный нос на вотчину бывшего товарища и друга.
Пока я размышляла о вечном и неизменном, немного пришла в себя и успокоилась. Решила продолжить полезную тенденцию и подумать о произошедшем… Так, трезвый разум, ты уже оклемался после вчерашних силовых возлияний? Отлично! Тогда поехали…
Что у нас было? А было у нас… М-да, как бы это прилично охарактеризовать?
Фух! Так, Невиличка, не переживаем!.. Вдох-выдох.
Сначала — о плохом. Все блоки, которые я ставила, дабы не чувствовать желаний окружающих, снесены напрочь. Это плохо, но поправимо.
Хуже, что проснулась проклятая мавочная сущность, которая теперь станет старательно усложнять мне и без того непростую жизнь! Но с этим тоже можно постараться сладить. В конце концов, я, в отличие от многих, не пошла по рукам еще до совершеннолетия. Возможно, я слишком много на себя беру, но и сдаваться, уступая своей природе, тоже не намерена.
Ну и… Подобрались к главному и пикантному! Ночь с лисом.
Что-то однозначно было. Память подкидывает весьма интимные картинки, да и тело ноет. Вроде налицо все признаки, в том числе и те, о которых рассказывала Невиалин… Жаль, что я была настолько растеряна и обижена, что и на постель не глянула! Кажется, обычно после интима на простынях остаются следы…
Печально вздохнула. Я была консервативной девушкой. Мне хотелось в первый раз быть с любимым, по большому чувству и только после свадьбы! Иначе… Я видела, как относятся к тем девушкам, которые более чем вольны в поведении. Может, и не порицают их открыто, но смотрят как на женщин второго сорта.
Поэтому на повестке дня у нас по-прежнему загадка: «Было или не было?» В свете недавней беседы с младшим Нар-Харзом мне как-то совсем не хочется уточнять у него ответ на этот вопрос. Мне вообще с ним не то что общаться, а даже здороваться не хочется! И дело не в предполагаемом интиме, а в его совершенно свинском поведении.
Тогда все просто… В дальнейшем разговариваем только с Шаррионом! А о том, как провернуть это при условии, что куратор как раз Алинро, мы подумаем потом. В данный момент стоит поразмыслить над другой «проблемой номер один» из составленного списка: как объяснить мое ночное отсутствие Айлири.
Впрочем, все оказалось проще, чем мне думалось…
Уже на подходе к общежитию я заметила необычное для такого раннего часа оживление. Правда, студентов как раз разгоняли по комнатам, а сновали с мрачно-деловым видом разные нечистики — обслуживающий персонал Академии. Когда я зашла в холл, то поняла, в чем дело… Наверху, свисая с балюстрады, покачивался на веревке труп молодой девушки в белом платье. Узнать в покойнице компаньонку по вечернему истреблению тортика не составило никакого труда. На мраморе под Ханной сидела мрачная, хотя и гораздо более упитанная, чем раньше, навь.
Энергия смерти была разлита в воздухе, заставляя меня зябко ежиться, а призраков — искриться от насыщения. Академическая нечисть, несмотря на скорбные выражения морд, должна быть довольна!
Перед погибшей в воздухе висел Ильсор, который с самым мрачным выражением лица смотрел на покойницу. Потом он переместился поближе, и от резкого взмаха рукой сверкающий магический росчерк, сорвавшийся с длинных пальцев, мгновенно испепелил веревку, удерживающую тело. Дух окутался сиянием, а тело подхватила невидимая сила и осторожно опустила его на пол…
Ильсор же развернулся к двум призракам из своей свиты и тихо сказал:
— Я вас определил на патрулирование общежития, а тут за одну ночь произошло сразу два нападения! Я первый раз предупредил вас еще под утро… Но стоило мне отвернуться, как я вижу, что вы по-прежнему проявляете преступную халатность!.. — Хотя он говорил негромко, голос главы Ассамблеи разносился по холлу, заставляя навь прижиматься к полу, домовых прятаться по углам, а горгулий — каменеть и молиться.
Студентов, кроме меня, тут не было.
— Но мы… — попытался было оправдаться один из духов.
— Не интересует! — отрезал Ильсор. — Ночью вас ждет наказание.
Привидения потускнели едва ли не до полного исчезновения, а после взмолились:
— Господин, мы исправим!.. Дайте шанс!
— У вас был шанс после первой жертвы! На моей территории не должно быть не согласованных со мной трупов!
Он развернулся и замер, увидев меня, а после рыкнул на замерших у входа горгулий:
— Почему пропустили?!
— С-с-сама прошла! — почему-то заикаясь, проговорила каменная махина за моей спиной, одна из тех, что стояла у входа в холл в качестве декоративного украшения. Оказалось, что все не так просто!
— Господин, но она же ваша…
— Это не дает ей права тут находиться!.. — оборвал горгулью призрак, на которого я смотрела со все возрастающим недоумением. «Она же ваша…» кто?!
Сам Ильсор на меня не смотрел вообще, он развернулся на каблуках и пошел обратно к трупу и своим подчиненным. Указал на одного из духов, которые сейчас напоминали смутные, размазанные туманные силуэты, и сказал:
— Скаррон, отведите Подкоряжную в ее комнату! И сообщите Жоржетт, что у нее скоро появятся новые обязанности.
— Господин Ильсор, но Жоржетт отсутствует по вашему же распоряжению!.. — эхом пронеслось по залу.
— К ночи она обязана быть тут. Это — приказ!
— Хорошо! Если вас так заботит судьба девушки, то, может, с ней остаться кому-то из нас?
— Девушка меня не заботит! — Ильсор нехорошо посмотрел на меня. — Кроме одного аспекта. Она находится там, где не положено. Подкоряжная, надеюсь, вам не надо напоминать, что молчание очень полезно для здоровья?
Я лишь помотала головой, с испугом глядя на призрачного мужчину, который настолько разительно отличался от того, с кем я общалась раньше, что даже жутко становилось.
Ильсор, остановившись у тела мертвой девушки, с непонятной жалостью, замешанной на брезгливости, посмотрел на нее. Присел рядом и коснулся восковой щеки, прошептав:
— Терпеть не могу трупы… Да еще и такие бесполезные!
Наверное, если бы не вмешалось провидение, я наговорила бы каких-нибудь глупостей. Ведь это все как-то уж слишком… Девушка, с которой я на протяжении нескольких месяцев постоянно встречалась и даже была в приятельских отношениях, сейчас безжизненно лежала на полу, а этот бессердечный мерзавец такое говорит! Меня уже не волновали загадки и обмолвки по поводу меня самой, я была захвачена эмоциями. Но…
Браслеты Ильсора вдруг нестерпимо ярко засияли, от чего лицо духа закаменело, словно ему было… Больно? Но это же невозможно! Он уже мертв, а значит — лишен чувств и чувствительности.
Не говоря ни слова, он щелкнул пальцами, и покойница поднялась в воздух, чтобы следом за ним скрыться в радужном мареве портала.
С уходом главы Ассамблеи все заметно расслабились, а весь гнетущий флер словно втянулся в телепорт вслед за духом.
— Ректор вызвал! — проговорила навь, поднимаясь на лапы и встряхиваясь. — Ну, и слава Тьме. Ильсору, когда злой, под руку лучше не попадаться! Я, конечно, обожаю муки, но не собственные.
Ко мне подлетел Скаррон и вежливо произнес:
— Студентка Подкоряжная, следуйте за мной! Я провожу вас.
— Я знаю дорогу!
— Без меня вы все равно не пройдете, там заперто.
Я молча развернулась к лестнице на второй этаж, и спустя несколько секунд меня догнал, а после — и обогнал сопровождающий.
…Пока мы шли по лестнице, каждый шаг по гулкому мрамору болезненно громко отдавался в ушах. Я ступала по камню, ощущая запах мокрой зелени из окон, слушая, как внизу негромко переговариваются призраки, планируя зачистку территории от эманаций смерти, и наблюдая прозрачный дымчатый силуэт приставленного ко мне проводника. Но… Как со стороны. Оглушенная, словно та несбывшаяся эмоциональная вспышка все равно выпила все мои силы. Или Ильсор все же воспользовался правом еще раз попробовать десерт? Такой опустошенной я себя не чувствовала уже давно.
Слишком много всего случилось. Я не успевала даже обдумать все это, не то что отреагировать! Ханна… Какую же версию они преподнесут общественности? То, что я видела, иначе как «зачисткой следов» и не назвать.
Когда мы со Скарроном поднялись до верхних створок, ведущих на второй этаж общежития, я поняла, почему студенты все еще не набежали… Все же ранних пташек хватало среди наших! Но двери были не просто закрыты, а еще и запечатаны. А возле них стояли две химеры с такими страхолюдными образинами, что я едва не завизжала.
— Здравствуйте, Марфия Горыновна! — вежливо поздоровался Скаррон. — Пропустите нас, пожалуйста…
— Вот еще! — неожиданно тонким, дребезжащим, но очень уж сварливым голоском отозвалась правая химера. Потом подслеповато прищурилась и подалась ко мне.
— О, а я ее знаю! Мы ее уже ловили!
Я их тоже знала. Но не в таком… виде. Тогда они были не такие массивные, шипастые и зубастые. И да, они меня ловили. А потом лису за какие-то бонусы продавали! Еще и бантом перевязали бы, если бы он у них был…
— Здравствуйте! — скрипнув зубами, поздоровалась я с теми, с кого, собственно, и начались мои неприятности.
— Точно, ловили! — оживилась вторая каменная фигура, поводя крыльями и добавляя: — Марфа, мы с тобой неделю после нее гуляли! Интересно, а в этот раз что-нибудь дадут? А то на водах так хорошо было…
— Не знаю, не знаю… Это смотря кому мавку продавать! То есть передавать.
— Ильсору! — мрачно предположил мой сопровождающий. — Уж он отблагодарит… Так, что камней потом не соберете!
Горгульи подавились противным хихиканьем и закашлялись, а после поспешно метнулись в сторону.
Двери распахнул порыв ветра и на пол вывалился пяток студентов. Кто с чем… Кто-то с набором отмычек, а некоторые — с магическими приспособлениями для прослушивания и проглядывания стен. Некий, особо креативный и «изобретательный» индивид стоял с ломиком. Собственно, он — единственный, как памятник интеллекту, и устоял!
Немая сцена… Студент с ломом, который он тут же попытался спрятать за спину, злобные морды химер, недовольный призрак и офонаревшая я.
Откуда-то из дальних коридоров послышался скрежет и невнятная ругань. Пакостник затравленно оглянулся и, судя по виду, всерьез надумал демонстративно сползти в обморок, дабы не отвечать за будущие свершения товарищей. А те, судя по всему, решили, что случилась очередная подстава от наших извечных соперников из «Долга и Чести»… Тем более этого ждали, ведь не так давно состоялась просто грандиозная по своей задумке пакость от нас! Вот наши и посчитали, что им нанесли ответный удар.
— …нас беззаконно заперли, нас изолировали, и как минимум десяток студентов отсутствует! Десяток! Лучшие умы интриганов и пакостников, которых мы не досчитались этой ночью!
Перестук каблучков и пьяное девичье хихиканье, а следом — озадаченный мужской голос:
— Э-э-э… Маримель, ты откуда?! Мы тебя уже в потери записали.
— Я у Брока была!
— Ну, тогда пропало около десятка лучших умов. Не суть важно!.. Итак, мы сейчас идем отворять темницу, в которую превратили наш общий дом! Спустим ли мы это врагам из «Долга и Чести», которые, вот сволочи, в этот раз и химер подкупили?!
— Не спустим! — дружно рявкнула толпа народа, выруливая под предводительством Грэга, из-за угла и совместными усилиями толкая перед собой какую-то громыхающую установку.
— Вообще-то в прошлый раз мы статуи подкупали! И это нехило им аукнулось… — рискнул заявить кто-то здравомыслящий. — Месть вполне понятна. Правда, какая-то странная! Обычно они прямые, как… идиоты.
— Не суть важно! Мы сейчас снесем эти двери и выйдем на волю!
Еще одна пауза… Все дружно посмотрели на преграду к свободе. Створки дверей были старинными, из черного дерева, с красивой резьбой и инкрустацией перламутром. На лицах интриганов и пакостников появилось знакомое выражение: народ просчитывал, сколько эти красавицы стоят и, самое главное, что им за это будет.
— А может, ну ее, эту волю? За такие-то бабки!..
Судя по смятению на помятых мордах, эту здравую позицию разделили очень многие.
Скаррон выразительно откашлялся, привлекая к себе всеобщее внимание… Доблестные пакостники тут же невероятным образом заныкались под таранной установкой. А парень с ломом плашмя шлепнулся на пол, видимо избрав обморок наилучшим выходом из положения. Мы уважительно покосились на героического типа, который даже лица для правдоподобия демонстрации потрясения не пожалел! Ломик, весело звеня, проскакал по полу, подкатившись к ногам духа, который над ним и завис.
— Доброе утро, господа студенты!.. — зловеще протянул тот.
— Офонареть! — восторженно прошептал Грэг. — Как они это сделали?! Так его тоже подкупить можно?!
— Доброе утро! — с таким нажимом повторил призрак, и даже идиоту стало бы понятно, покойничка стоит дослушать. — Хочу вас порадовать тем, что кратковременный карантин почти снят, и вы совсем скоро сможете пойти на учебу…
— А почему он был установлен?
— Один из темных домовых… перенервничал и начал носиться по территории и плеваться кислотой. Согласитесь, было бы неприятно, если бы ему попались… Ну, например, вы! — Скаррон ткнул пальцем в не ожидавшего такой подлости Грэга.
— Очень неприятно! Спасибо за оперативную реакцию, господин…
Выразительная пауза была воспринята правильно.
— Господин Скаррон!
— Очень приятно!.. — льстиво сообщил ему пакостник.
— Не сомневаюсь! — Мой сопровождающий иронично хмыкнул и обратился ко мне. — Раз этот инцидент разрешился, то позвольте оставить вас, милая леди! Доберетесь сами до своих апартаментов?
— Разумеется! — Я скрестила руки на груди, скрывая вышитые на кармашке лисьи инициалы. Все же если мужские вещи на мне еще можно как-то оправдать, то монограмму северного лиса — вряд ли.
— Хорошо, барышня! Тогда позвольте вас покинуть… — Он повернулся к остальным и вежливо обратился к отползавшим пакостникам, которые при нашем появлении предпринимали попытки взломать створки: — Господа, а не могли бы вы прибавить прыти? Нам нужно запереть двери!
— Зачем? — настырно вылез вперед Грэг, которого, видимо, ничему жизнь не научила. И который бросил на меня всего один, но просто-таки раздевающий и взвешивающий взгляд… Ох, кажется мне, что лучший пакостник курса в обычную баечку не поверит! Надо придумывать другую, и посложнее.
— Затем, что в холле еще не окончательно ликвидировали последствия срыва темного домовика… — мягко, но почем-то крайне жутко ответил ему Скаррон. — Как вас зовут, молодой человек?
— Грэгори Лирихон! Третий курс, пакостник.
— Понятно!.. — Дух кивнул и, развернувшись, выплыл из коридора на площадку перед лестницей. Горгульи тяжелой каменной поступью прошагали вперед и захлопнули двери прямо перед нашими носами.
— Занятная версия… — пробормотал один из интриганов на втором плане. — Ребята, вы когда-либо слышали о бешенстве домовых?! Таком, чтобы дело до изоляции жителей доходило? Этих нечистиков обычно очень быстро ловят и скручивают!
— Это — во внешнем мире! — негромко ответил кто-то. — Нечистики в Академии такие, что по зубам даже низшим демонам из гвардии Императора надавать могут. Любые нечистики…
— Обалдеть! С чего бы это?
— Им открывают какие-то внутренние энергетические ресурсы Академии. Вы же видели, какие опасные существа здесь в качестве обслуживающего персонала! А они тут только ли в качестве него? Да одни призраки здесь такой силы, что могут даже днем разгуливать и не развеиваются! Когда во всем остальном мире они живут только на кладбищах или в заброшенных домах, и их увидеть можно лишь в полнолуние… Ректор, понимая, как к нему относятся чиновники Императора и сам повелитель, собрал вокруг себя такой кулак, что теперь мало кто может пошатнуть власть Академии!
— Власть? — непонимающе вскинула бровь я.
На меня посмотрели как на полную дуру.
— Эдан Хрон — один из самых богатых типов в стране! Свои банки, земли, предприятия и даже шахты с драгоценными и не очень металлами. На него у государства не просто зуб, а не одна остро заточенная вставная челюсть!
— Ничего себе… — хмыкнула я и пробормотала: — Про это ничего не написано и нам не преподавали!
— Есть определенная информация, которую можно узнать, только если сама проявляешь инициативу. Эта — как раз из той категории! — неторопливо проговорила Грета, выходя из-за спин наших сокурсников и приторно-сладко улыбаясь.
— Невилика, пойдем-ка, я провожу тебя… Ты же у нас такая драгоценная, что аж призраки второго ранга тебя приводят к дверям родного общежития!
А вот зря она это вслух! Потому что в один миг я смогла сравниться по популярности с Грэгом или Скарроном. На меня уставились все, и с огромным интересом…
— Рассвет встречала! — Я нагло посмотрела на ребят и напоказ лучезарно улыбнулась, а после добавила наставительным тоном: — И вообще, ранний подъем и умывание колодезной водой благоприятно влияют как на цвет лица и мозги, так и на общее состояние организма.
Веры в мои слова в глазах внимающих не было ни капли, зато скептицизма — просто море!
— Оно и видно… — съязвил кто-то из второкурсников. — Особенно — благотворное действие на мозги!
— Не хочешь говорить, с кем спишь, — и не надо! — Демонстративно обиделись пара девушек, и я выпала в осадок от такого предположения. И убоялась последовавшей угрозы: — Все равно узнаем!
Парни уже давно трепались о чем-то своем, а вот группа девушек под предводительством Греты и той еще сплетницы Маримель воронами смотрели на меня. Жертва почти сдохла — скоро можно будет есть…
Водяной-Под-Корягой!.. А ведь реально узнают, особенно если вслух это пообещали. Если сейчас не перебить их интерес, то моя жизнь превратится в сплошную слежку и контроль.
— Ага! — Меня снова оценили взглядом. — И вещички такие любопытные… У мавки, которую мы и в штанах-то ни разу не видели. А тут еще и все — с чужого плеча!
В этот момент я искренне считала, что хуже уже не может быть! И очень сильно ошибалась.
Дальше случилась жуть… Настоящая, реальная жуть!
— А что тут узнавать? — весело произнес Грэг, обнимая меня за талию, и рывком притянул к себе. Чмокнул в щечку и громким шепотом сказал:
— Милая, прости!.. Я был вчера так груб с твоей одеждой, что пришлось взять мою… С меня — платье!
Я! Его! Убью! Медленно и с удовольствием.
— Вот как?! — Грета прищурилась, переводя внимательный взгляд с меня на парня и обратно. — Неожиданная новость…
— Ну почему же? — влюбленно пялился на меня этот поганец. — Я давно надеялся и верил, что она до меня снизойдет!
Нет, ну я все понимаю и благодарна ему за прикрытие… Но можно же было не вести себя настолько развязно?!
— Ага! И попутно сам снисходил до многих девчонок!.. — скалилась пакостница.
— Дела былые… — философски заметил Грэгори. — Но теперь, когда моя пиявочка болотная наконец пошла навстречу, я — весь ее!
Я в возмущении едва воздухом не подавилась… Кто?!
— Ты моя прелесть!.. — Меня ласково чмокнули в носик и, заговорщически глянув на остальных, этот смертничек сообщил: — Ну, мы пошли… Вы же понимаете?
Судя по мордам однокурсников, они понимали не очень хорошо. Как и я, впрочем… Но — делать нечего. Меня демонстративно облапили за талию и чуть ниже и с самой развратно-предвкушающей миной повели в противоположную от сборища сторону.

— Ну, и что это было? — лучезарно улыбаясь, спросила я, так сильно сжимая пальцы на его локте, что парень тихо охнул от боли.
— Это мы тебя спасали!.. — шепотом просветил меня Грэг и демонстративно громко: — Пиявочка драгоценная! Не цепляйся так сильно, нетерпеливая моя! Скоро-скоро мы будем совсем одни…
— И там я тебя убью!.. — это я произнесла почти неслышно, но, судя по округлившимся карим глазам, вполне внятно.
Тут мы свернули за угол, и я прижала парня к стене, выразительно вопросив:
— И?
— А варианты?! — зло прищурился пакостник, разом скинув с себя личину беспечного ловеласа. — Милая, у меня такие манеры поведения с барышнями! Все слишком бы удивились, если бы я стал вести себя с очередной «вечной любовью на одну неделю» как-то иначе! Имя твое… Ну, тут уже ничего не сделаешь, и, поверь, последствий не будет. Или ты хочешь, чтобы все поняли, где ты была на самом деле?!
Он, не стесняясь, прикоснулся пальцем к моей груди, а вернее, к кармашку жилета с вышитыми инициалами кицунэ. Мой гнев разом потух, ведь даже без подсказок Грэга я понимала — роман с преподом мне так вот сразу не забудут. А интрижки между собой… Да сколько угодно! Тут к третьему курсу почти все друг с другом переспали. М-да, сегодня какое-то роковое утро… Мой моральный облик с каждой минутой терпит все больший крах.
Я отступила в сторону и устало опустила плечи. Было очень тяжело… И морально, и физически.
Так часто случается: вроде ты бежишь-бежишь, взваливаешь и взваливаешь на себя то одну, то другую ношу, и каждый новый «довесок» на твоих плечах вызывает до поры до времени только злость и раздражение. А потом р-р-раз! И все… Все становится «слишком». И ты падаешь на дорогу, а встать можешь лишь тогда, когда скинешь с себя все то, что пригибало к земле. Это, однако, непростая задача. Ведь чаще всего за свои поступки мы отчитываемся лишь перед собой… И расплачиваемся — тоже. Мы наказываем себя так, как немногие другие смогут! Вот и сейчас…
Мне стало тяжело. Очень! Почти до падения.
— Да… Я поняла. Спасибо, Грэг!.. И прости, я была слишком эмоциональна.
— Ничего страшного! — откликнулся пакостник и шагнул ко мне, обхватывая за плечи и прижимая к груди. Я удивленно посмотрела сначала на него, а потом — на лежащую на предплечье ладонь.
— Ты чего?!
— Эм… Ничего! — Казалось, даже растерялся парень и пояснил: — Это — жест поддержки.
— Ну да! — Я по-прежнему удивленно кивнула и, серьезно посмотрев в глаза «грача», тихо сказала: — Спасибо…
— Чудо болотное!.. — Губы парня дрогнули в улыбке, и я словно ощутила, как часть «мешочков» с моими тяготами забрали. Стало как-то легче… Правда, тут же подтвердилась одна общеизвестная аксиома о том, что жизнь любит подкараулить потенциальную жертву в минуту слабости и дать хорошего пинка.

…Грэг проводил меня до комнаты, пожелал удачи, и мы договорились о встрече завтрашним вечером, а последовавшие за фонтанирующим событиями утром день, вечер и ночь прошли, судя по состоянию души, практически спокойно. Наивная!
Мне просто так показалось…

Ночь. Один из коридоров Академии 

Темный коридор был освещен лишь трепещущими огоньками за стеклами ламп, прикрепленных к каменным стенам. Их зыбкий свет ни капли не разгонял ночную мглу и не стал препятствием для духа, принявшего облик грязного тумана. Но тем не менее серая пелена по возможности огибала светлые островки, зябко отдергивая от них щупальца.
— Еще немного, еще чуть-чуть… — на грани слышимости, потусторонним эхом летело по коридору общежития пакостников.
Туман зыбкой сеткой растекался по дверям, искал лазейки и то и дело отступал, потому что на комнатах стояла защита. Слабая, которая не была для него опасной и уж тем более не являлась преградой. Но она была достаточно сильна для того, чтобы разбудить своих создателей, а то и подать сигнал тому, кто гораздо сильнее студентов… И злее! Глава Ассамблеи вполне мог поглотить призрака целиком, как делал это уже не раз, а такого взбунтовавшемуся привидению вовсе не хотелось.
А хотелось совершенно иного! Силы, свободы… Еды.
И все это было так близко и доступно, а самое главное — взаимосвязано! Только — запрещено… Какая вопиющая несправедливость, не так ли? Некоторых же кормят как напрямую из источника Академии, так и живыми донорами!
Дух скользил все дальше и бормотал:
— Ну, ничего-ничего… Сочтемся, рассчитаемся! Ведь теперь появился аналог… Даже не думалось никогда, что в живой девчонке может быть столько силы! Ну, где же она, вкусная моя? Нужная моя! Где?!
Призрак неторопливо продвигался вдоль коридора, время от времени втягиваясь в расщелины между камнями и скрываясь во мраке от патрулей, которые разгуливали не только по общежитию, но и по всей территории Академии. Другие привидения — стражи внутреннего периметра, подчиненные Ильсору. Также в Академию пустили и воинов с внешнего периметра… Например, по камням, извиваясь, скользила лиана, готовая замереть, прикинувшись простым растением, а после броситься и беспощадно сжать горло.
Дух едва не рассмеялся. Горло! У него давно уже нет тела… О чем он остро сожалел. И по возможности, старался это исправить.
Как бы ни была велика армия Эдана Хрона, как бы ни были хитры те, кто стоял во главе Академии, их сил не хватало для того, чтобы проконтролировать все и всех! И уж точно не хватало смелости подумать, что кто-то может оказаться сильнее, чем они считали.
Призраку не нужно было заходить в комнаты, чтобы добыть себе еду. Жертва сама пошла в его жадные лапы…
Несколько бесплодных попыток проникновения, и спустя мгновение одна из дверей распахнулась, и на пороге комнаты появился вздрагивающий парень с таким ужасом в глазах, что привидение едва не замурлыкало, предвкушая удовольствие.
— Иди же сюда!..
Студент, шатаясь, пошел вперед, и спустя буквально несколько секунд его догнал дух, окутал, впитываясь в кожу, полностью растворяясь в теле молодого интригана. Захлебываясь, он пил его жизненную энергию, которая расплескалась вокруг настоящим озером… Но призрак был поистине ненасытен! За несколько шагов до гибели жертвы он остановился и, по-прежнему направляя куда-то свою марионетку, нашептывал ему изнутри, обнимая морозными руками:
— Пустенький ты… Не интересный! Но знаешь, у любого существа в жизни есть один замечательный момент, который просто полон силы… Момент смерти. И да, как ты можешь понять, мы идем тебя убивать!
В ответ — только судорожный вздох парня, который и за минуту до гибели все еще пытался хоть что-то сделать, но оказался бессилен.
— Не сопротивляйся! — нашептывала ему неуловимая погибель, скользя по голове холодными пальцами. — Я не буду тебя долго мучить… Нам даже идти далеко не придется! Как жаль, что патрули все же не дремлют. Мне кажется, спрыгнуть с башни — это гораздо более эффектно, чем просто сигануть из окна, ты так не считаешь? Нет? А зря!
Студент остановился, как вкопанный, потом все тем же рваным шагом подошел к окну, залез на подоконник и несколько секунд с искаженным мукой лицом балансировал на краю, в финале закономерно сорвавшись вниз. Ни звука, ни стона, ни шелеста… Лишь глухой удар о камни и легкий хруст.
Вокруг темного контура тела расползалась антрацитовая в темноте кровь. А над землей искристым сиянием соткалось привидение… И почти тут же испарилось.
— Озеро мелкое оказалось… Так где же мой океан? Моя лучшая жертва!.. Где моя мавочка?!
Если бы в таком состоянии у духа были бы видны черты его лица, то от мечтательно-предвкушающей улыбки призрака любому нечаянному свидетелю стало бы жутко.

Глава 14
МАКИЯЖ ОТ-КУТЮР И ВЕДЬМА НА ЛИЦЕНЗИИ

— Чистота — залог здоровья!
— Порядок прежде всего!
М/ф «Сказка о белой льдинке»

Утро началось с шепотков и многозначительных переглядываний.
Мы с Айлири обменялись одинаково недоуменными взглядами и, не сговариваясь, направились к одной из групп студентов.
— Привет! — очаровательно улыбнулась дриада и откинула светлый локон с высокого лба. — А чего это все такие загадочные? Что случилось?
— Мавочка, приветствую! Древесная моя, вы, как всегда, восхитительны… — Тролль, несмотря на внушающие уважение габариты, на удивление грациозно склонился в полупоклоне.
Я с легкой улыбкой смотрела на все его ужимки. Как ни странно, но тролли, при всей их внешней неуклюжести, свое хамское поведение демонстрировали лишь парням. И только до того момента, пока мужчина не докажет троллю, что чего-то стоит! А вот к девушкам отношение у них было совершенно иное… При общении с прекрасным полом выяснялось, насколько эти здоровяки могут культурно изъясняться. И да, немалую роль в этом играло то, что дамы у троллей поздоровее своих мужиков будут. Поэтому если с ними обращаться как-то иначе, то последствия случаются самые что ни есть трагические…
— Спасибо, Лдан! — хихикнула Айли и, подпрыгнув, чмокнула громилу в щеку. — Ты тоже очень даже! Так что там у нас стряслось?
— Объективно — ничего! — Главный качок и силач нашего потока покачал лысой головой. — Но Зарн Эригон сегодня утром, еще до подъема, ни с кем не прощаясь, вдруг спешно отбыл на родину.
Я нахмурилась, пытаясь сообразить, о ком идет речь.
— Хм… Парнишка из интриганов? — быстрее меня сориентировалась Айлири.
— Ага!
— И как я понимаю, он еще накануне никуда не собирался… — Я грустно улыбнулась, вспоминая, как совсем недавно точно так же «уехали» Ханну. Интересно, а как Академия оправдывается перед родными студентов? Неужели всех можно заткнуть достаточной компенсацией и строчкой из договора?!
Я печально вздохнула, понимая, что уж кто-кто, а Эдан Хрон может замять почти любой скандал. Слишком много ресурсов и ниточек держит в своих руках черный кицунэ.
— Да! Не было никаких предпосылок для отъезда.
Мы замолчали, осознавая, что какие бы гипотезы мы тут ни строили, доказать все равно ничего не сможем. Да и будем объективными: а надо ли доказывать?
Я поправила сумку с книгами и конспектами и тронула дриаду за запястье, сначала выразительно кивнув в сторону часов на башенке над общагой Мастеров, а после — на шпили Академии, виднеющиеся из-за парковых крон.
— Ой, точно! Надо спешить! — Девушка махнула рукой честной компании и, подхватив меня под локоток, повлекла вперед по дорожке, что-то бормоча про кару за опоздания.
Слава Водяному-Под-Корягой, все обошлось!.. И вдвойне ему слава за то, что сегодня не было никаких предметов из тех, которые вели братцы Нар-Харзы.

Уже после занятий к нам подошел Грэгори и, дружески облапив, выдал:
— Безумно рад вас видеть, красавицы!
Паразит! Проворковал — и чуть не задушил меня в объятиях.
— Отпусти мавочку! — засмеялась Айли и легонько стукнула пакостника по плечу.
— Да-а-а…
— Ой, сейчас! — опомнился Грэг и разжал руки.
— А вот теперь придержи меня, пока не упала! — мрачно буркнула я, неодобрительно глядя на этого невысокого и откровенно тощего парня. — И откуда только сила такая берется?!
— Я — жилистый! — гордо ответил пакостник и демонстративно закатал рукав по локоть, демонстрируя нам свою, малость поцарапанную и обожженную, руку.
— Видим! Кстати, а где тебя так покоцали?
— Я с дополнительной боевки… — грустно поведал он в ответ, вновь опуская ткань и застегивая маленькую пуговичку на запястье.
— Опять упырь?!
— Слава всему, нет! Но Шаррион Нар-Харз не лучше, поверь… — Он еще раз обаятельно и немного виновато улыбнулся и добавил: — Сменим-ка тему, девочки! Я вообще-то, по делу… Нам нужны некоторые средства для нашей затеи. Я уже обо всем договорился и все заказал, остается только забрать! — бодро сообщил пакостник, между делом потирая немного покрасневшее запястье.
— Может, все-таки в медкрыло? — спросила Айлири, обеспокоенно глядя на приятеля.
— А, ничего страшного!.. — беспечно отмахнулся парень и продолжил: — Только, Нэви… Сама понимаешь, у нас ничего бесплатно не достается. А редкие препараты — тем более!
— Сколько? — с тяжким вздохом спросила я.
Грэг назвал сумму. У меня нервно дернулся глаз.
— Да, я знаю, что дорого… — сочувственно посмотрел на меня однокурсник. — Если хочешь, можем не проводить эксперимент.
— Нет уж! — мрачно ответила я, мысленно прикидывая, сколько у меня останется после этого грабительского по своей стоимости опыта. — Проводить будем!
— Ладно… — Пакостник немного повеселел и ускорил шаг. — Пойдемте, девочки, нам надо поторопиться.
А я шла и понимала — задание с вампиром необходимо ускорить. Ведь за него мне обещали деньги.
Леший! Одни проблемы от этого княжеского дара… Даже от тех его сторон, которые, по идее, должны были приносить выгоду. Эх, пора начинать себя морально готовить к встрече с клыкастым! И с Алинро Нар-Харзом. Потому что дату сего примечательного события необходимо согласовывать с ним.
По идее, с того момента, как я начала пить и мазаться выданной мне гадостью, уже прошло около недели. Стало быть, «главное блюдо» в моем лице практически дошло до кондиции и может быть подано. Вот только… Как вампир отнесется к недевственной мавке? И вообще, у нас с лисом все-таки что-то было или не было ничего?! Между прочим, это не только мой личный интерес… Это, можно сказать, бизнес! Значит, надо выяснить. А как?
Как-как… Так! Спросить у самого кицунэ.
От одной только мысли о таком разговоре у меня с ходу начали подгибаться ножки и почему-то стало очень стремно. Но выхода нет… Придется, однако.
— Нэви, хватит летать в облаках! — почти оглушительно гаркнули мне на ухо. — Мы почти пришли!
Я вздрогнула, испуганно глядя на пакостника, и гневно ответила:
— А орать зачем?! Я и так прекрасно слышу.
— Мы тебя уже окликали… — куда более миролюбиво сообщила Айли и, взяв меня за руку, потянула к одному из привратников Академии.
На входе в Академию были установлены такие массивные ворота, что если бы это заведение стали вдруг штурмовать, то даже после самых страшных атак только они бы и остались… А за громадными, зачарованными антрацитово-черными створками, на которых был выгравирован внушительных размеров герб Академии в виде пятихвостого лиса, василиска и совы, располагалась очередная линия защиты — недлинный коридор, сплошь утыканный шипами. Они словно росли из пола, стен, потолка и мягко искрились. Точно такие же шипы были размещены по всему внутреннему периметру стены.
В кабинке-«стакане» КПП сегодня сидели гоблины, то и дело поправляя роскошные рыжие кудри и подпиливая ногти.
— Добрый день! — поприветствовали мы нечто перед нами, пытаясь определить его половую принадлежность.
Нечто развернулось, одернуло ярко-розовую кофточку, изогнуло алые, полные губы в приветливой улыбке, кокетливо хлопнуло длиннющими накрашенными ресницами и пропело хриплым, прокуренным басом:
— Добрый, голубчики, добрый!
— Э-э-э… — протянул Грэгори, неуверенно глядя на… это, а после предположил: — Жаннет?
На светлый гоблинский лик набежала тень, а после огромная розово-рыжая махина начала приподниматься из-за стойки с угрожающим:
— Да какая я тебе Жаннет?! Я — Жан!
— Мерси, дорогой… — проворковал в ответ пакостник и, опираясь на стойку, подмигнул: — Просто ты сегодня так великолепно выглядишь, что даже твоей сестрице не сравниться!
Гоблин оттаял. Лукаво трепыхнул ресничками, грациозно уселся обратно на стул и уже совсем иным тоном сообщил:
— Ты всегда мог растопить лед, сковавший мое сердце, протии-и-ивный!
Мы с Айлири посмотрели на «противного» круглыми от изумления глазами.
— Жан, прелестник, а ты не пропустишь нас?
— Не занося в журнал? — деловито уточнил гоблин, отодвигая от себя пухлую тетрадку и тут же многозначительно улыбаясь. — Тебе это будет дорого стоить!
— Нет, на сей раз нас просто пропустить.
На грубом лице гоблина, которое так и не сумела приукрасить косметика, отразилась такая тоска и глубочайшее разочарование, что я едва не расхохоталась.
— Грэг, солнышко, ты начинаешь меня расстраивать своей прискорбной законопослушностью! Она весьма отрицательно сказывается на моем кошельке… — посетовал привратник, нажимая на какую-то кнопку, отчего шипы на нашем пути разом втянулись в пол и стены.
— Катитесь отсюда, пакостники! — пожелал нам экстремально одетый Жан, и мы поспешили последовать душевной рекомендации. Все же раньше я с гоблинами как-то не общалась, и особенности их поведения мне до сих пор были в новинку.
Когда мы выскочили с другой стороны проходной, я перевела дух и, оглянувшись, зачарованно проследила, как охранные шипы медленно выдвигаются из стен, по ним пробегают голубоватые искры, и в завершение на миг полыхает сеть, замыкающая стальные кончики кристаллов в единую систему обороны. Через такую защиту уж точно никто не пройдет! Эдан Хрон и правда сделал свой и наш дом форменной крепостью.
По ту сторону барьера Жан оставил свой пост и продефилировал по двору к главному зданию. Нет, теперь, глядя на него издалека, я заметила, что и груди нет, и фигура внушительная, и каблуки отсутствуют. Но как он шел! Да еще этот его макияж…
Я, конечно, слышала, что гоблины обожают эпатировать, и за это их очень не любили и регулярно поколачивали все остальные расы, но не думала, что все настолько запущено! Кстати, небольшую популяцию этой народности тоже приютил ректор. Строго-настрого запретив их бить! Это, кстати, уже не раз спасало целостность гоблинских мордашек.
— Кстати, Грэг, а почему привратник… Ну, такой вот? Он что, мужчин любит?
— Не дай Водяной тебе такое вслух и при нем предположить! — серьезно ответил парень. — Нэви, у всех свои обычаи и традиции. И пристрастия! Никто же не укоряет эльфов за их любовь к лесам и разноцветным рисункам на лицах?! Никто не осуждает гномов за их бороды и за то, что они свои церемониальные доспехи хуже, чем сороки, драгоценностями увешивают. А гоблины хотят быть красивыми! И мужчины — тоже. Но все они исключительно традиционно ориентированы.
— Боюсь показаться неделикатной… — осторожно начала я. — Но почему они не стали вести себя иначе, даже после того, как не раз получали «на орехи» за такие своеобразные пристрастия?
— Это уже у гоблинов спрашивай! Но они очень гордятся наследием предков, и если им посоветовать слиться с основной массой обывателей, то вполне могут забыть о свежем маникюре и так набить любознательному морду, как ни одному троллю не снилось. А пристрастия… Кажется, эльфы на одном из своих сходов предлагали выделить касту таких своеобразных личностей наособицу, но пока это веяние не вышло за пределы расы остроухих матершинников.
— М-да, все же мир велик и многообразен!.. — протянула я и, встряхнув головой, спросила: — Грэг, а куда нам дальше? И… Надеюсь, мы не будем выбираться из приакадемических районов? Я бы не хотела рисковать.
— Разумеется, мы не пойдем далеко… — заверил приятель и, подхватив под локотки как меня, так и дриаду, потянул нас в ближайший к стенам Академии переулок. — Невилика, мне тоже нежелательно покидать пределы ментального поля нашего заведения!
Я улыбнулась в ответ и покорно пошла в нужном пакостнику направлении, с любопытством оглядываясь. Я бывала тут редко, несмотря на то что ближайший периметр был безопасен. На него распространялось действие энергетического поля Академии, в котором навредить студенту было проблематично. Но… Страх есть страх! Он иррационален, и его непросто подавить. В безопасности я себя ощущала лишь в стенах самой Академии. Но некоторые покупки все равно надо было совершать в городе, и потому приходилось выходить. Наверное, даже не стоило упоминать, как я была рада тому, что почти все необходимые мне вещи могла найти буквально в двух шагах от места жительства?
Все же прошедшие с основания Академии годы и вложенные деньги сделали свое дело. На былой пустоши появилась школа, которая впоследствии получила и более высокий статус. В то время Академия была под юрисдикцией короны, и ей не то что не мешали развиваться, а даже всеми силами помогали расти.
За столетия изрядно выросла и сама столица, а наш предприимчивый ректор начал сдавать свободную землю в аренду. Желающих осесть нашлось немало! Студенты — народ горячий и веселый, а стало быть, таверны, кафе и всяческие магазинчики крайне востребованы. Разумеется, молодые умы жаждали не только развлечений, но еще и знаний, материалов для экспериментов и опытов, а также медикаментов для устранения последствий всего этого. Поэтому сейчас, спустя годы, приакадемические районы стали почти частью столицы. И считались самыми что ни есть респектабельными! Ну и, разумеется, все, что тут прямо не принадлежит ректору, находится под его контролем. А принадлежит ему процентов шестьдесят местных заведений… Честно, для меня остается загадкой то, как он это все успевает!
Сейчас мы быстро шли по каменной мостовой, от чего Айлири тихо ругалась, так как она сегодня была на каблучках, и ее ножки совершенно не одобряли такую пробежку.
— Потерпи! — Парень поддержал ее за талию. — Нам недалеко. Тут есть лавочка одной знакомой ведьмочки, и она уже приготовила все, что я просил. Нэви, заплачу я сам, а деньги потом отдашь! Как я понимаю, сейчас у тебя такой суммы нет, верно?
— Нет… — мрачно признала я. — Мне, вообще-то, еще нужно пойти ради такого случая драгоценности обменять, потому как наличных в таком количестве у меня уж точно не сыщется.
— Придумаем что-нибудь! — утешил меня пакостник и после паузы громким шепотом, то есть «по секрету», поведал: — В крайнем случае заработать поможем… Есть тут у меня одно дельце на примете. По твоей специальности как раз.
— Боюсь даже вообразить! — совершенно искренне призналась я и закончила, взмахнув рукой и зазвенев простеньким браслетом с многочисленными металлическими фигурками: — Грэгори, не в обиду тебе, но я пока в «дельца по специальности» предпочитаю не ввязываться.
— Я всегда не сомневался в твоем интеллекте! — отвесил странный комплимент пакостник и внезапно остановился возле одного из домиков. — Пришли!
И правда, пришли… Архитектура строения была выдержана в стиле эдакой лесной избушки. Невысокий домик, сложенный из замшелых бревен, с ажурными наличниками, на которых были начертаны такие руны, что я лишь изумленно покачала головой. Половину из них я даже никогда не видела!
За стеклами висели занавесочки в крупную ромашку и болтались какие-то пучки трав. Дверь массивная, деревянная, с ручкой из изогнутого корня, и солидное крыльцо, опять же вырезанное из цельного ствола. Миленько и со вкусом! Сбоку — скромная вывеска с каллиграфически выведенным «Аптека».
Мы уже собрались было взойти на крылечко, когда дверь распахнулась и оттуда вылетел взъерошенный гном с едва ли не дыбом вставшей бородой. Он остановился на пороге, одернул жилет и заорал в дверной проем:
— Дилетантка! Шарлатанка!
— Пошел вон, маньяк озабоченный! — звонко донеслось в ответ, а после в поле зрения появилась метла, которая самостоятельно вытолкала бородача взашей, и тот едва не скатился по ступеням. А после она прыгнула в руки появившейся на пороге рыженькой девушке с яркими зелеными глазами, которая еще и крикнула вослед гному:
— Я между прочим, дипломированный фармацевт! Потому попрошу без оскорблений!
Гном, что-то гневно бормоча, погрозил ведьме кулаком и торопливо пошел вниз по улице, тут же скрывшись в ближайшем проулке.
Хозяйка аптеки тем временем спустилась на одну ступеньку и, ухватившись за черенок метлы, наклонила голову и внимательно нас разглядывала. Мы отвечали ей тем же… Ведьма оказалась не такой юной, как померещилось вначале. Вблизи было очевидно, что ей уже около тридцати, а тонкость стана скорее болезненная, чем девичья.
— Ну, заходите, коли пришли! — дрогнули уголки бледных губ и, развернувшись, женщина скрылась в лавке. Нам ничего не оставалось, кроме как последовать ее примеру.
Изнутри в убранстве тоже царствовали дерево и травы, правда, и остальные атрибуты приличной аптеки имелись. На самом видном месте висело несколько цветных листков, по всей видимости лицензия на деятельность, копия диплома школы травников и прочая необходимая для работы документация.
Женщина прошла за стойку и, направившись в подсобное помещение, не оборачиваясь, бросила:
— Ждите, я сейчас все принесу!
Прошло меньше минуты, и она вышла с небольшой фирменной корзиночкой в руках, в которой стояло несколько бутылочек и лежала парочка свернутых рулончиками бумажек.
— Итак! Тут — три очень редких препарата. То, что с красной этикеткой, — усилитель. Любое лекарство или зелье, в которое его ты добавишь, увеличит силу воздействия в три раза. Потому используй крайне осторожно!
Ого! Реально редкое и отчасти даже противозаконное средство. Ведь можно усилить действие не только лекарственных препаратов! Да и они… При передозировке многие «усиленные» медикаменты запросто могут стать ядом.
— Да, я понимаю! — серьезно ответил пакостник, задумчиво повертев в руках пресловутый усилитель. После покосился в сторону корзиночки и ненавязчиво поинтересовался: — А инструкция, вероятно…
Паузу восприняли верно и тотчас ответили:
— Да, она прилагается! При том, как ты и заказывал, максимально полная. Со всеми известными мне побочными эффектами и так далее. Короче говоря, все то, о чем обычно умалчивается.
Парень протянул руку, завладев ладошкой ведьмы, и неторопливо поднес ее к губам, запечатлев на пальчиках легкий поцелуй.
— Спасибо, Селия! Ты меня, как всегда, радуешь.
— Я счастлива за тебя… — сухо откликнулась рыжая аптекарша и высвободила руку. Одернула кружевные манжеты скромного темно-зеленого платья и, с иронией взглянув на нашего франта, сказала: — Надеюсь на вознаграждение, соразмерное твоим, несомненно, заоблачным эмоциям!
Личину бабника с нашего коммерсанта как ветром сдуло.
— На что договаривались, то и заплачу. И ни копейкой больше!
Я едва не рассмеялась… М-да, женщины женщинами, а деньги — это деньги!
— Пакостник! — припечатала его Селия, да таким тоном, словно диагноз поставила. Хотя, отчасти, так оно и было.
Те, кто пошел по стопам василиска, ставили во главу угла именно финансовое благополучие, справедливо полагая, что к нему прилагается и большая часть остальных радостей жизни. Но, если полюбоваться на свершения Эдана Хрона, то могут появиться большие сомнения в том, кто именно организовал факультет интриганов и пакостников! Впрочем, успех ректора заключается в правильном подборе команды… А у него такие личности под крылышком, что при правильном их использовании можно получить нехилые дивиденды! Что черный лис и делает.
— Так… Продолжаем! — Ведьма вытащила из корзинки вторую бутылочку, с тихим стуком поставила ее на деревянную стойку перед Грэгом и метнула на меня странный взгляд. — Универсальное противоядие, ориентированное на воздействие мавок.
— Отлично! — спокойно кивнул лорд. — А третье?
— Как ты и просил, это — самое сильное отворотное зелье, которое я смогла достать.
— Замечательно! — Парень выудил из-за пазухи кожаный кошелек и вытащил из особого отделения пухлую пачку разноцветных купюр. Мне дурно стало при одном взгляде на этот «кирпичик» от осознания того, что в скором времени мне точно такой же придется приятелю отдавать. Эх, надо будет все же сдавать камни в скупку! А так не хотелось…
Грэгори передал деньги Селии, и та, не считая, закинула их в ящик стола. Пакостник же неторопливо сложил препараты обратно и накрыл их сверху входящей в упаковочный набор салфеткой, учтиво попрощался и направился к выходу. А потом, остановившись буквально за пару шагов до двери, непринужденно сказал:
— Селия, надеюсь, сведения о содержимом моего заказа не уйдут дальше твоей лавки? Мне кажется, замечание о том, что это конфиденциальная информация, будет лишним, не так ли?
— Разумеется! — ровно отозвалась рыжая ведьма. — Ты же знаешь, это одно из правил моей работы.
— Вот и чудесно! И напоследок… Когда мы пришли, то стали свидетелями одного инцидента. Тебе не нужна помощь?
— Спасибо за участие, Грэгори, но я справлюсь! Просто этот гном покупал средство для мужской силы, а после приходил возмущаться по поводу того, что оно не действует. И как-то незаметно он перешел к доказательствам в стиле «А я вот вас тут пощупаю, и никакой реакции не будет!». Лично я считаю свое тело частной собственностью, а не тренажером, и потому возмутилась.
После этой шутки атмосфера заметно разрядилась, и, еще немного поболтав о пустяках, мы направили стопы к родным пенатам.

Глава 15
О ПОЛИРОВКЕ СТАТУЙ, ЧУВСТВ И ОТНОШЕНИЙ

Ох, рано встает охрана…
М/ф «Бременские музыканты»

К сожалению, этот так позитивно начавшийся день завершаться ровно и гладко даже не подумал. Видимо, сыграл пресловутый закон подлости, который явно вообще решил обосноваться неподалеку от меня. Иной причины для появления такого количества неприятностей на квадратный метр моей жизни я не вижу!
Сначала, минуя уже знакомого гоблина-привратника, мы дружно проскандировали:
— Пока, Жан!
Гоблин побледнел от гнева до того бледно-зеленого оттенка кожи, который дивно гармонировал с медными, пышно взбитыми кудрями прически. А после гора, затянутая в розовый шелк, медленно поднялась и, продемонстрировав немалые клыки, гневно рыкнула:
— Я — Жаннет!
Мы с ужасом «полюбовались» пудовыми кулаками, мощными руками с бугрящимися бицепсами и перекошенной кровожадной улыбкой, красовавшейся на редкость брутальной физиономии дамы-охранницы.
— Ой, Жанни, милая! Я просто договорить не успел, а тут ты со своим волшебным приветствием!.. — робко улыбнулся Грэгори и попытался сделать комплимент: — Ты сегодня чудесно выглядишь!
— Я знаю! — таким зловещим тоном подтвердила осведомленность о собственной привлекательности гоблинша, что мне стало жутко.
— А где Жан? Он же тут еще недавно был… — встряла в разговор Айлири.
Гоблинша погрустнела и села обратно, зябко передернув плечами.
— Он — на смотре! Боевом. Его вашество, глава Службы Безопасности Академии изволил восстать из могилы, и первое, что он пожелал увидеть, — свой личный состав.
Хм-м-м… лично меня это наводит на определенные мысли… и ассоциации. Нехорошие такие!
— Ну, смотр — это еще не конец света! — оптимистично заметил Грэгори, перекладывая корзиночку с лекарствами из одной руки в другую.
— Кому как, кому как… — уныло протянула Жаннет и подтащила к себе большую ведомость. Полистала и поставила напротив наших фамилий крестики. Типа — вернулись! А потом последовал очередной виток жуткостей из жизни привратников, стражей и иже с ними.
— Между прочим, этот гад упокоенный спросонья всегда жрать хочет! То есть если его сейчас там что-то не устроит, то он может решить поужинать, не отходя от плаца!
— А это разве разрешено? — со страхом пролепетала Айлири, сжимая локоть Грэгори, который в это время с интересом изучал декольте дриады.
— А кто ему запретит?! — угрюмо фыркнула гоблинша. — Разве ректор или его правая рука. Которая призрачная… Но и Черному Принцу, и Ильсору нет никого дела до того, как Нифигасэй-Сибэль муштрует свой личный состав!
— Кто?! — Я нервно хихикнула, подумав, что ослышалась.
Мне повторили. Я повторно удивилась.
Неужели упокоенный глава СБ и есть наше знакомое умертвие? Имя-то созвучно! Нет, ну все же, как его родители недолюбливали, если так обласкали?..
— Так, я вас отметила! — Жаннет захлопнула книжечку учета. — Свободны! Только вы это… Лучше окружной дорогой идите, ага?
— А что на прямой?
Скорбно и тихо:
— Нифигасэй-Сибэль…
— Спасибо за совет! — дружно сказали мы и, пожелав гоблинше хорошего вечера, также дружно свернули на прямую аллею.

Спустя полминуты я, нервно сжимая ладошки, поведала Айли и Грэгу:
— Я никогда себе не прощу, если этого не увижу!
— Аналогично!
— А если ОН нас увидит? — вполне здраво засомневалась дриада, слегка затормозив.
М-да, причина… Мы замедлили шаг, тоже убоявшись перспектив. Все же этот… ха!.. Нифигасибэль на всех тогда произвел поистине неизгладимое впечатление. Я даже улыбнулась, от забавного прозвища, которое сложилось в уме.
— А мы — по кустам! — громким шепотом предложил выход пакостник.
— А если заметит?
— На этот случай есть универсальная отмазка всех времен и народов: «Мимо проползали!»
Собственно, решение было принято, и мы не собирались отступать. Идиоты… Все же любопытство, порой болезненное, — это общая черта факультета интриганов и пакостников. Почему болезненное? Ведь последствия бывают иногда отнюдь не радужными!
Так что мы неторопливо шли по центральной аллее, отмечая странную тишину. Птицы не пели, цикады не стрекотали, домовые с матами не носились. Ненормально. Да и деревьев с прочими растениями почему-то стало меньше, и половина беседок больше не была увита плющами… Половины статуй мы тоже недосчитались. Короче — дело нечисто!
Когда мы подходили к большой полянке, которая находилась в стороне от основной дорожки, то услышали чей-то злобно матерящийся голос. Мы осторожно подобрались поближе и, замирая от страха, выглянули из-за ближайшего дерева.
Во-первых, поляну мы не узнали. Из ниоткуда там появилась большая площадка, вымощенная старыми плитами, которые словно бы из-под земли поднялись. А на площадке было много зелени… Деревья, у которых внезапно нарисовались весьма виноватые лица, стояли, понурившись. За ними прятались свившиеся гигантскими змеями лозы и лианы.
В вольных позах по всему периметру плаца застыли статуи из сада. Химеры и горгульи зябко ежились и старались лишний раз не шевелиться. А еще мелко дрожала вся округа, потому как от земляного дракона на поверхности остались только страдальчески подведенные к небу глаза, а остальное тельце старательно заныкалось в той матушке, которая сыра земля, и надеялось, что авось пронесет.
Во-вторых, между всей этой красотой носился злобный серый эльф с красными глазами, и уж его-то мы опознали сразу — и в профиль, и анфас. Надо заметить, что с нашего последнего рандеву в склепе некроэльф стал выглядеть гораздо лучше… Саван он сменил на нормальную одежду, помылся и заплел волосы, так что сейчас на мой, исключительно девичий взгляд, он выглядел довольно привлекательно.
Я покосилась на Айлири. Судя по тому, с каким интересом дриада ме-е-едленно скользила взглядом по тренированному телу ругающегося главного охранника, она мою позицию разделяла. Вот только…
— Айли, он же мертвый! — громко прошептала я, дернув девушку за рукав. — Так что ты это… Без фанатизма!
— Мертвый-то мертвый… — согласилась девушка, а потом ткнула пальцем в сторону площадки. — Зато посмотри, какой активный!
Я взглянула. Эльф как раз орал на каменного дракончика, который медленно закапывался в почву, судя по всему, всерьез рассчитывая там избежать упыриного гнева.
— Нет, это что такое?! — разорялся Сибэль, расхаживая перед… уже надбровными дугами статуи. — Это у меня отпуск, а не у вас, уважаемый!
— На Академию не нападали… — виновато пробулькала земля.
— И что? Вы должны быть готовы!
Умертвие наконец заметил, что объект нравоучений фактически скрылся с глаз, а потому наклонился… И вытащил его обратно. Аж по самую пасть!
— Силен! — восхитился Грэгори.
— Какой мужчина!.. — поддержала его Айлири.
— Это некрофилия называется… — любезно просветила ее я.
— Это неполадки с мавковым мозгом называется! — прошипела в ответ дриада. — Если я не могу употребить его по назначению, еще не значит, что я не могу им восхищаться! А тут есть чем!
Тем временем эта дохлая, но активная девичья мечта обернулась к остальным и рявкнула:
— Вы все должны находиться в боевой готовности!
— Мы готовы… — подала голос какая-то горгулья.
— Да что вы говорите?! Я просыпаюсь, а у меня боевые големы стоят по всему саду в обнимку во фривольных позах!
Статуи поникли и пообещали исправиться.
— Как?! — Остроухий покойничек всплеснул руками. — Как, я вас спрашиваю, из томной девы с кувшином, в которую превратились вы, Нол-24, сделать что-то устрашающее?!
— Я — не Нол! — капризно заявила указанная статуя. — Я — Нола, между прочим!
Некроэльф отчетливо скрипнул зубами.
— И что это меняет? Как вообще такое… — он ткнул пальцем в деву, наделенную приятными глазу, хотя и каменными очертаниями, — …получилось из такого?!
Несколько пассов, и в воздухе застыло изображение эдакой груды камней, у которого были руки-ноги-голова с кучей шипов и по каменной дубине в каждой лапе.
— Ну… — Нола потупилась и погладила кувшинчик. — Нас хорошо отполировали.
— Дубинки-то где?!
Голем вздохнула и протянула вперед кувшинчик:
— Вот!
— …И… а потом!.. И всем по хыр-ли шеру! — обозначил маршрут ближайшего марш-броска своих подчиненных начальник СБ Академии.
— Есть, господин начальник! — козырнули все, даже деревья.
— Стоять! — опомнился некроэльф. — Вы же оттуда еще нескоро вернетесь…
Увлекшись разворачивающимся действием, я слегка сместилась с первоначально занятой позиции и тут же шарахнулась обратно, часто дыша и прижимая руку к груди. Просто раньше с моего наблюдательного пункта глазу открывалась не вся площадка! А вот теперь… Теперь я вполне сумела видеть не только сам плац, но и братьев-лисов, разлегшихся неподалеку в гамаках между деревьями. Лисов, которые с интересом наблюдали за спектаклем «Теперь ты в армии, нах!» и грызли семечки, передавая друг другу кулек.
Спектакль же набирал обороты, и на сей раз доставалось зелени.
Сибэль ходил между энтами и травяными змеями и ругался на чем свет стоит:
— Ну а вы-то, вы! Деревья-убийцы, которые я специально выманивал из темного леса, дабы нас потом все боялись… А они сейчас дрыхнут, жрут подкормку и усом не ведут. И растут, что самое интересное… Вы же, по всеобщему мнению, без крови загибаетесь!
— Ну… Нашлись альтернативы.
— Не упоминайте! — угрюмо ответил упырь. — А лоза?! Да смертельная лоза размножилась до невероятного, предположительно невозможного за такой срок количества! И что она делает?
Судя по паузе и требовательному взгляду, тут потребовался ответ, и змейки робко пискнули:
— Добро!
— Ну, да… Беседки и террасы вы увиваете. Ладно бы толк еще с этого был!
— Мы даем тень и прохладу!
— Мрак! — прокомментировал ситуацию Сибэль.
— Ну и мрак тоже… По вечерам, для парочек.
Судя по перекошенному серому лицу несчастного начальства, ему уже нечего было сказать. Ну, кроме…
— С завтрашнего дня начинаем тренировки!
— А тренировки — это больно? — с опаской поинтересовалась Нола.
— Очень! — злорадно подтвердил эльф.
Я улыбнулась и аккуратно отодвинулась, посчитав концерт законченным, а потому неплохо бы нам, как говорится, «сматывать удочки». Вот только… Я кинула взгляд в сторону лисов и похолодела. Один гамак был пуст, а оставшийся на лежбище брат с интересом оглядывал лесок и — особо внимательно — окрестные кусты.
На площадке упырь потребовал к себе Ильсора, обещая ему натянуть глаз на призрачную… Куда именно, я толком не расслышала, но это и к лучшему. Вероятнее всего, замом у умертвив был призрак. А судя по тому, что на него свалили всю ответственность за случившееся непотребство, именно Ильсор оказался инициатором «облагораживания» охраны внешнего периметра.
— Ходу, ходу отсюда! — прошептала я ребятам и сдала назад, подавая личный пример. И почти сразу наткнулась на то, что попой и спиной никак не отодвигалось.
Когда на мои плечи легли крепкие руки, я тихо взвизгнула и замерла. Голос над ухом подтвердил мои худшие подозрения…
— А куда это мы собрались?
Я же во все глаза смотрела на Грэгори и Айлири, которые изумленно таращились на что-то чуть выше моей головы. Судя по всему, на лицо того, кто меня держал.
— Здравствуйте, учитель Нар-Харз… — ровно проговорил Грэг и улыбнулся, делая пару шагов вперед и требовательно протягивая ко мне ладонь. — Спасибо, что поддержали мою девушку! Теперь можно отпустить… Невиличка, иди ко мне, солнышко!..
Тиски рук сначала сжали меня почти до боли, а после отпустили так стремительно, что я едва не упала, так как ноги плохо держали. Я метнулась к пакостнику, и он сразу обнял меня за талию, притягивая к себе.
Посмотреть на Алинро оказалось почему-то трудно. Его бледное лицо стало словно каменным, а глаза — страшно, безоглядно черными. Он нервно дернул уголком рта и сказал:
— Вашу… Простите, я не расслышал: девушку?
— Именно! — с некоторым вызовом ответил пакостник.
— Как интересно! И любопытно до чрезвычайности… — вкрадчиво проговорил кицунэ, несводя с меня тяжелого взгляда. От этого, испуганная, я все сильнее льнула к Грэгу, который сейчас мне казался той самой стеной, на которую можно опереться.
Кстати, несмотря на то доверие, которое я испытывала к своему защитнику, в наличии у него ума и здравого смысла у меня возникли определенные сомнения. Он же уже сделал определенные выводы из сложившейся вокруг меня и кицунэ ситуации, знает, какова природа интереса лиса, видел меня в его одежде… Так почему же лезет на рожон?! Это так не похоже на предусмотрительного пакостника Грэгори! А значит, в его действиях определенно есть какой-то смысл, только я его пока не вижу. Что ж, тогда остается только довериться лучшему студенту факультета интриг и пакостей и понадеяться на его благоразумие!
— Тогда мы пойдем? — спокойно улыбаясь, поинтересовался Грэг. — Мы же не сделали ничего противоправного, верно, учитель?
— Да… — неохотно ответил Алинро Нар-Харз и одним рваным движением ушел с дороги, освобождая проход.
— Спасибо! — жизнерадостно поблагодарил его Грэг и, переместив руку мне на плечо, повел со словами: — Пойдем, милая, у нас еще немало дел! Я же обещал тебе, помнится, помочь с уроками… А то ты не справляешься, не высыпаешься и ревешь чуть ли не через день, и хоть бы какая гадюка навстречу пошла!
Судя по тому, как сузились черные глаза и нервно передернулся белый пушистый хвост, эту фразу некоторые отдельно взятые личности восприняли весьма и весьма остро.
Я уже почти вздохнула, с облегчением обрадовавшись, что эта встреча ничем плохим не закончилась, как нас догнал хрипловатый, резкий голос Нар-Харза:
— Подкоряжная! Завтра после занятий я вас жду в моем кабинете. Надо обсудить некоторые моменты, связанные с вашим переводом.
У меня словно сердце оборвалось. Находиться с ним наедине в замкнутом пространстве мне категорически не хотелось! А вернее, я этого истерически боялась. Но… Делать нечего.
— Да, куратор!
Мне хотелось бежать так быстро, как только могу. Такое ощущение, что земля под ногами горит, а спину сверлит тяжелый, прижимающий к земле, взгляд… Он злился. Очень злился!
Но почему?! Только из-за сказанного Грэгори?! Какое ему до этого дело?! Лис сам говорил, что его увлечение мной — болезнь, и последствия после укуса невыразимо его бесят и вызывают лишь ярость! Тогда с чего такие эмоции?! Да, конечно, той ночью он со мной возился, и еще как! Но — только потому, что я полезна.
Тогда почему меня сейчас кольнула эта мысль? Ох, уж это мавочное стремление всем нравиться… А еще он был вкусный. Очень вкусный!
М-м-мать моя мавка! Да о чем я думаю?! Так, в первую же свободную минуту намешать в комнате порцию зелья и выпить, чтобы не чувствовать чужих желаний… Мне сейчас явно не до этого. И думать в таком ключе о преподавателе — противопоказано! Тем более — о таком преподавателе.

Из потока истерических мыслей меня выдернул тихий голос Айлири:
— Вот это мы едва не попали…
— Ага!.. — хмыкнул Грэгори, по-прежнему обнимая меня, а второй рукой притягивая к себе под бок и Айли. Парень довольно вздохнул и поведал общественности: — Я — в розарии!
— Поцарапаем!.. — пригрозила ему девушка, гневно прищурив глазки.
— Из твоих рук я готов принять даже боль! — проворковал ей на ушко пакостник и с хохотом увернулся от подзатыльника.
После он отпустил нас и пошел рядом, поправляя одежду и проверяя целостность бутыльков в корзинке.
— Грэгори, а зачем ты так себя повел? — расправив подол платья, я задала очень интересующий меня вопрос. — Ты ведь в курсе всех обстоятельств! И понимаешь, чем тебе может аукнуться такая бравада.
— Ничего он мне не сделает! — Грэг усмехнулся. — Нэви, это — личность не того масштаба, чтобы пытаться все решить грубыми методами. Так что мы подождем, скорее всего, посланников с «добрыми советами» и «настоятельными рекомендациями». И поверь, тут, в Академии, у всех есть свои покровители… Я — не исключение. А потому слабы зубки у лиса! Обломает.
Лично меня такие новости как-то совсем не обрадовали… Более того, насторожили.
— И по чьей указке ты со мной подружиться вздумал? — решила я не ходить вокруг да около.
Да, совсем ты расслабилась и доверилась, Невилика. А тут не бывает ничего простого и легкого… Даже ты сама на крючке как минимум у двух влиятельных лиц Академии! Я все понимаю и осознаю, что иначе не бывает… Но все равно на душе сейчас на редкость мерзко!
— Изначально мне и правда это посоветовали вышестоящие… — спокойно признался пакостник, подтверждая мои худшие опасения.
Как там говорил Ильсор? Тем, что мной заинтересовались лисы, они спровоцировали остальных? И этих «остальных», судя по всему, немало… Почему мне жутко уже сейчас?
— Айли, а ты на кого работаешь? — мрачно осведомилась я.
— Ни на кого! — Дриада пожала плечами и хихикнула. — Нэви, ну ты прикинь сама! Кому я, несчастная троечница, нужна, а?
— Раньше, может, и никому! А вот теперь ты с нами, и потому — готовься… — «обрадовал» ее Грэг. — Кстати, Нэви, не дуйся! Я и правда, искренне хочу с тобой общаться и клятву добровольно принес, хотя прекрасно чувствовал, как ты ее… зафиксировала.
Мне почему-то стало немного легче, а потому я подняла глаза, беззащитно улыбнулась и сказала всего одно слово:
— Спасибо!
Он посмотрел на меня пристально и тяжело, создавая о себе впечатление зрелого мужчины, а не легкомысленного парня. Потом вздохнул и притянул меня к себе, обнимая.
А еще, наклонив голову, сказал на ушко:
— Знаешь, Невилика, пожалуй, ты еще немало сердец разобьешь! Ты — очень опасная женщина. Пожалуй, самая опасная из всех, мной встреченных. Ты вызываешь болезненную потребность тебя защищать!.. Быть рядом и заботиться о том, чтобы ты улыбалась.
— Я — не опасная…
— Ты — хорошая! Добрая, хорошая девочка… И мне, как и многим тут, очень не хочется, чтобы тебя испортили и растоптали.
Наверное, мне бы стоило растаять и обрадоваться, но я услышала и обратила внимание только на одно слово:
— Многим?
— А это — уже лишние вопросы! — Пакостник едва заметно усмехнулся и щелкнул меня по носу.
— Хорошо… — обескураженно кивнула я и покорно пошла вслед за Грэгом и Айлири, которые бодро топали к зданию общежития.
В корпусе мы разбежались по комнатам, но Грэг пообещал навестить нас ближе к вечеру. Айли, помешанная на чистоте всего, а в первую очередь собственного тела, тут же смылась в душ, и я осталась одна. Разумеется, я тут же этим воспользовалась, зарывшись в свой чемоданчик и достав из потайного отделения несколько флаконов и бархатный мешочек. Из последнего я вынула небольшой перстень с рубином в золоте и со вздохом переложила его в кошелек, прикидывая, когда и куда пойду его завтра сдавать.
Я захлопнула черный кожаный чемодан, задвинула обратно под кровать и поставила на стол кружку и бутылки. Расстегнула браслет и положила рядом. Со вздохом сожаления я отцепила с браслета три висюльки и по одной раскрыла их над стаканом, высыпая туда находящийся внутри украшений порошок. После добавила по несколько чайных ложек из каждого флакончика с зельями. В кружке все неприятно забулькало, потом задымилось и, наконец, угомонилось. С опаской я заглянула внутрь и ожидаемо обнаружила прозрачное, с мутноватым осадком питье. Аккуратно перелила его в небольшую серебряную фляжку и сразу сделала глоток.
Ну, вот и все… Больше никакие посторонние запахи меня смущать не будут! Правда, я стану, как и раньше, несколько заторможенной, но что поделаешь? Издержки.
Леший, а я ведь планировала прекратить принимать эту гадость, когда все устаканится! Но сейчас из-за реакций мавочной сущности на лиса этого делать нельзя. Мало ли, когда ей опять поесть захочется?! А тут уже знакомый и вкусный «десерт» неподалеку бегает.
Стараясь отвлечься от ненужных мыслей, я пересчитала оставшиеся висюльки с порошком и с грустью поняла, что хватит их еще всего на один раз, а потом нужно будет снова где-то искать компоненты. А ведь не все из них доступны в открытой продаже!
Впрочем, я теперь знаю адрес рыжей аптекарши, которая, судя по всему, не первый раз работает по… сложным заказам. Поэтому я могу обратиться туда! Правда, сейчас меня больше всего беспокоит то, сколько и какие именно препараты я сейчас смешиваю.
Я тоскливо покосилась на бутылки, выданные лисом, понимая — подходит время очередного приема снадобий вовнутрь и наружно. Намазалась, выпила, что требовалось, и успокоилась. Встреча с кицунэ только завтра, так какой смысл изводить себя загодя? Тем более сегодня вечером предстоит не менее важное мероприятие — покусание Грэгори!
Собственно, мероприятие как раз и не заставило себя ждать.

Айли уже вернулась, привела себя в порядок и сейчас грызла яблоко, одновременно листая какую-то книжку по истории и пытаясь найти в ней глубинный смысл, оставленный предками для потомков. Смысл спрятался хорошо, потому что Айли то и дело отвлекалась от его поисков.
Точку в этих поисках поставил лучший пакостник курса, который открыл дверь и спокойно вошел. Вернее, сначала вошел букет, после — восклицание о том, что даже эти два часа без меня показались ему адом, ну и в итоге — сам Грэг. Дверь закрыли пинком, букет швырнули в дриаду, распорядившись поставить в вазу, а сам парень с крайне деловым выражением хитрой физиономии прошел к столу:
— Итак, начинаем!
Я же сперва ткнула пальцем в Айлири, которая, судя по выражению лица и тому, как она держала цветочный веник наперевес, готовила пакостнику натуральное избиение.
— Это что такое?
— Свидетельство моих высоких чуйств, которые продлятся приблизительно две недели! — не отвлекаясь от расставления принесенного на столе, поведал нам «потрясающую» новость Грэгори.
— А откуда такие сроки? — озадачилась дриада, кажется, передумав прямо тут убивать парня.
— Ну, может, и продлим… — Он пожал плечами и кинул извиняющий взгляд на девушку. — Айли, прости, что кинул! В руках не удержал, да еще и злой был…
— Ну… — кажется, очень удивилась Айлири, окончательно растеряв боевой пыл. — Ничего страшного.
— А почему злой? — решила полюбопытствовать я, садясь за стол и с интересом наблюдая за действиями молодого человека.
— Ай!.. — Отмахнулся он с досадливым вздохом. — Стандартные мужские расспросы, когда у кого-то появляется новая девушка. Что, как, размеры, позы и прочее… Девочки, у вас поесть ничего нет? А то я так голоден, просто жуть!
Я, все еще пытаясь отойти от откровений, механически кивнула и поднялась, двинувшись к холодильному шкафу.
— Ну, вы и… гады! — тем временем выразила свое мнение о мужской части населения общаги дриада.
Грэг лишь усмехнулся и процитировал один из негласных девизов факультета:
— Нам бы пакости творить и интриги разводить… «Взятки, подкуп и разврат!» — лозунг всех крутых ребят!
— Правда жизни… — Я грустно вздохнула, выуживая вчерашние бутерброды и остатки торта.
— Ну, а что поделаешь? — философски заметил Грэгори. — И вообще, вы нам косточки не меньше перемываете!
На этом не особо приятную для обсуждения тему мы благополучно закруглили, обратив внимание на еду, а после перекуса сразу же переключились собственно на процедуру…
— Кусай! — пакостник торжественно сунул мне свою руку под нос.
Я ее внимательно осмотрела и с опаской осведомилась:
— А когда ты ее мыл в последний раз?
— Утром!
— Но сейчас-то вечер!
— Нэви, не придирайся к мелочам!.. — выдал с делано оскорбленным видом Грэг, а после, не удержавшись, расхохотался, достал из корзиночки какой-то пузырек и вату, демонстративно продезинфицировал ладонь и повторно принес жертву на алтарь науки.
— На!
Ну… Он — «на», а я — «ам»!
— Ай!
— Что?
— Больно!
Рука была торжественно перевязана, и мы выжидательно уставились на парня.
Пауза.
— И? — наконец не выдержала я.
— Пока ничего! — поерзал пакостник. — Может, оно не сразу действует?
Вступила Айлири:
— Неужели вы результат станете ждать?!
— Ну да! Нам же нужно понять, какую реакцию вызывает яд Нэви. Поэтому ждем эффекта и начинаем бороться!
— Понятно!
…Этим вечером мы так ничего и не дождались, хотя добросовестно засиделись допоздна. Примерно через час и две партии в карты, после которых загрустивший пакостник остался без рубашки и носков, он решительно сгреб колоду, отложил в сторонку и заявил:
— Доставайте учебники! Хоть делом займемся… С чем у вас наибольшие проблемы?
Мы с готовностью перечислили и полюбовались на квадратные глазки Грэгори, так что оставшееся время прошло под лозунгом: «Дай пищу мозгам, даже если они ее не хотят».
Правда, к двенадцати парень стал зябко ежиться, и, памятуя о том, что обратно ему предстояло топать по доступным всем ветрам коридорам, я выдала ему свою теплую шаль, в которой частенько бегала.
— Трофей! — поржал пакостник. — Обычно парни со свиданий с бельем приходят, а я буду такой вот оригинал!
— Иди уж… Оригинал! — прошипели мы, выпихивая мерзко ржущего сокурсника за дверь.

Глава 16
СЛУЖЕБНЫЙ ДОЛГ И ГРИМАСЫ ФОРТУНЫ

— Акела промахнулся!..
Р. Киплинг «Маугли»

Сибэль 

Мертвый Король размеренно и целеустремленно шагал по подвалам общежития факультета интриганов и пакостников имперской Академии Триединства в поисках неведомого духа-убийцы.
Эта гадость точно притаилась где-то здесь!..
С момента обнаружения первого трупа и по сей день, как в общежитии Мастеров, так и у Рыцарей, не случалось ни одного инцидента. И в учебных аудиториях, тренировочных залах, зданиях подсобных служб — ни разу. Даже та, первая жертва была выведена именно из общаги! Горгульи доложили. Просто останавливать девушку тогда они не стали, так как территория учебного заведения даже ночью считалась достаточно безопасной. Раньше считалась… И они ведь в тот момент не учуяли, не заметили ничего подозрительного!
Сразу же после первого убийства в общежитии интриганов и пакостников усилили всю защиту и удвоили как количество, так и качество стражей. Не помогло…
В сторожевые и защитные артефакты сейчас влито столько силы, что вокруг них воздух от напряжения трещит! А после второго убийства еще и обвешали здание заклинаниями, как Весеннее Древо — лентами. Охранные, сдерживающие и сигнальные. Контролирующие периметр. Следящие. Вестовые… Да у кого на что воображения хватило! А у старых, сильных магов его хватало на многое.
Сибэль зло сплюнул на пол.
Оно продолжает убивать. И именно в этом общежитии…
Значит — не имеет возможности поменять охотничьи угодья! А значит, скорее всего, просто не в состоянии покинуть это здание. Иначе давно бы сменило место дислокации… При нынешних-то мерах защиты оставаться незамеченным для убийцы чрезвычайно энергозатратно! Да и просто опасно. Когда систему безопасности на не слишком уж большое здание устанавливает десяток сильнейших магов, среди которых сразу три кицунэ, в интересах любого преступника быстро и незаметно свалить с такого объекта куда подальше. Чревато, знаете ли… А этот — не свалил!
И потому Сибэль вместе с дежурившими сегодня коллегой Ильсором и младшим Нар-Харзом, поделив между собой этажи, методично, поэтапно, пошагово обходил это демонское здание. Не в первый раз… И если сегодня они снова ничего не обнаружат, не в последний.
Сибэль шел, не скрываясь. Не спеша… Текучим, плавным шагом опытного воина мерил факультетские погреба и со стороны выглядел совершенно расслабленным. Безопасным!.. И осматривал поочередно все закутки подполья, начиная от самых дальних, не пропуская на своем пути ни одной, даже самой крошечной каморки.
Тени в одном из углов дрогнули, высвобождая из своих сумрачных объятий серую собаку. Навь сверкнула багровыми глазами, зевнула, показывая острые клыки, и игриво шепнула:
— Добрый вечер, твое дохлейшество!
— Здравствуй, дорогая Стервь!.. — Упырь даже не посмотрел в ее сторону, но на губах Мертвого Короля скользнула едва заметная улыбка. — Что ты тут делаешь?
— И к чему официоз? Для тебя я давно Таль, дорогой! Я — просто так, гуляю… Решила вот составить тебе компанию! — ухмыльнулась нежить с весьма оригинальным прозвищем. — А то ты тут такой весь одинокий, совсем печальный… Право же, как можно оставить такого шикарного мужчину без моего общества?!
— Блестящего, конечно же, общества? — иронично уточнил эльф и перебрал в воздухе когтистыми пальцами. — Ну да, ну да…
Навь и умертвие встретились взглядами, и если собака почти сразу возмущенно фыркнула, поднялась и неспешно потрусила вперед по коридору, то Сибэль поистине пакостно усмехнулся и заявил, неторопливо двинувшись следом:
— Я, между прочим, все помню!
— Странно!.. А ведь это не я тогда в хлам усосалась кровью остроухих собратьев своих, которые в момент скоропостижной гибели были с такого бодуна, что даже умертвие вставило!
— О да! Как же, как же… — Упырь довольно улыбнулся. — Хотя я кровь и не особо жалую, но результат того стоил.
— Стоил?! — почти взвизгнула бывшая гончая Мертвого Короля. — Да вы с личами ржали, как последние мерины! А меня покрасили блестящей краской и заявили, что я — ваш свет во мраке!! А потом закинули в Вечный Лабиринт и соревновались, кто первый меня поймает!!!
— Ну, так я же и поймал! Чего рычишь? — миролюбиво заметил Мертвый Король и наставительно закончил: — Я всегда говорил, что эльфийские вина — самое забористое спиртное в мире!
— Вино-о-о… Эк ты вежливо обозвал виноградный сок, добавленный в спирт. Да гномьей горилке до ваших вин, как тебе — до приличного мужика: семь верст до небес и все лесом!
— Как же ты хорошо разбираешься в приличных мужчинах, Таль! — фыркнул некроэльф. — Такое особенно забавно слышать в свете того, кем именно ты являешься, моя дорогая.
— Да, я помню лишь ту жизнь, которая наступила после моего перерождения в нежить! — согласилась навь, неслышно ступая по каменным плитам. — Но сделать изложенные выводы мне вполне позволяют развитые логические способности.
Серая псина казалась эфемерной тенью. Полумрак ластился к ее шкуре, прикрывая, делая менее заметной… Демонстрируя, что она в любой момент может исчезнуть, словно растворившись в темноте. За навью неслышно вышагивал эльф. Высокий, с аристократическим лицом, лучше всяких слов свидетельствовавшим о том, что Сибэль и при жизни вряд ли был простым обывателем. После смерти же он и вовсе добился статуса Мертвого Короля — небрежно сметая с дороги все, что рисковало встать на пути к намеченной цели. Так он и пер тараном, пока не случилось… Кое-что?
По тонким губам мужчины проскользнула кривая усмешка, и он раздраженно тряхнул головой так, что пепельная коса упала с плеча на спину.
Скорее, кое-кто!

— Куда пойдем? — спросила Таль, задержавшись у развилки.
— Налево! — мгновенно отреагировал Сибэль, припоминая, что правый коридор он уже проверил.
— Истинный мужчина! Хоть и мертвый… — фыркнула красноглазая и потрусила вперед.
— Такое не изживается! — Остроухий усмехнулся и энергичным шагом двинулся за ней.
— Ой, да кто бы сомневался?!
Котельная… Каморка для кочегара, ныне пустующая, потому как Академию давным-давно перевели на магический контроль над отопительными системами… Бойлерная… Насосная… Прачечная… Душевые…
Сибэль шел, и его фигура начала окутываться мягким, холодным светом, который невесомым маревом разлетелся от тела эльфа во все стороны, прокатился волной по комнатам и вернулся обратно.
— Чисто… — озвучил очевидное Сибэль.
— Это ожидаемо. Призраки не любят повышенной влажности! — Таль зябко поежилась, встряхнулась и ворчливо заявила: — И я, между прочим, тоже!
— Мне тебя искренне жаль… — Упырь с мастерски подделанным сочувствием взглянул на давнюю боевую подругу.
— Конечно-конечно! — явно не поверила ему навь, но покорно поплелась следом за Сибэлем. Послушно… Привычно… Навь так долго была лучшей Гончей этого неистового умертвия, так часто сражалась бок о бок с ним, что преклонение перед Господином излечить оказалось невозможно даже дарованной ныне свободой. Впрочем, свобода эта, как и все остальное под луной, была весьма и весьма иллюзорна.
…Да, душевые — не самая комфортная для духов среда! Но Сибэль все равно их проверял, педантично и тщательно. Ведь запросто же может оказаться так, что хитромудрый дух именно на чью-то леность и рассчитывает. Авось не проверят, проявят халатность?
Под опущенными веками неупокоенного эльфа мелькают тени, струятся вверх и опускаются вниз потоки сил, расстилается причудливый, завораживающий мир магических энергий. Заклинание! Отток сил. Ожидание отклика… Чисто!
Идем дальше.
Он — впереди, а навь неслышным красноглазым эскортом по следам своего бывшего господина. Еще недавно был слышен звук ее дыхания, скрежет когтей по гранитным плитам, а теперь… Лишь тишина, в которой разбиваются о камни капли воды. Упырь же в этот миг скорее напоминал того, за кем гонялся. Духа… Неслышный, окутанный сиянием… Страшный!
Дальше…
Кладовая для чистого белья. Кладовая для грязного. Кладовая для чистящих и дезинфицирующих средств, кладовая… Кладовая… Кладовая… Тьма, да сколько же их?! Откуда в Академии столько хлама? Упырь хмыкнул себе под нос. Понятно, откуда! За века накопилось… Чисто.
Дальше!
Мертвый Король находился в состоянии Поиска. И был зол, сосредоточен и нацелен на достижение цели.
Тренировочный зал… Ха, это уже объект поинтересней! Стопка матов в дальнем углу, стойки с учебным оружием вдоль правой от входа стены и — около сорока квадратных метров полезной площади. Гладкие струганные доски полов, деревянная обшивка стен и неяркие магсветильники под потолком.
— Большое помещение… Будешь строить каркас для поиска?
— Буду! — кратко ответил Сибэль, пытаясь на глаз прикинуть серединную точку комнаты и сориентироваться относительно входа и углов. После упырь небрежно и профессионально набросал пентаграмму.
— Косишь, начальство, косишь! — погано подхихикивала навь, путаясь под руками и ногами, иначе говоря, недвусмысленно напрашиваясь на пинок или ласку.
— Тут важна не графическая четкость рисунка! — прошипел некроэльф и, недовольно хмурясь, отпихнул морду тварьки в сторону. — Достаточно, чтобы были сомкнуты углы и приблизительно соблюдены пропорции…
Эльф встал и проверил работу — все в порядке. Теперь нужно занять место в центре рисунка, вдохнуть, выдохнуть… И привычно коснувшись собственной силы, пропустить ее сквозь линии чертежа! Навь понятливо заткнулась, понимая, что в такие моменты не до шуток.
А магия уходила сквозь начертанную фигуру, лавиной растекаясь во все стороны, заполняя все доступное пространство… И так же, лавиной возвращалась обратно, к эльфу, стекаясь в амулет на его груди. Жутко редкий и дорогой Ловец Духов! Артефакт на некоторое время чуть теплеет, светится пару секунд — и затихает.
— Тут — ничего! Продолжаем…
И — четкий перестук шагов по деревянному полу, который становится все глуше и глуше по мере того, как фигура умертвия окутывается магическим флером. Помогая, защищая… И иссушая те остатки жизненных сил, которые еще имелись в этом существе. Впрочем, Мертвый Король понимал, на что шел.
Обход залов, комнат и каморок, въедливый и скрупулезный, продолжался. Сегодня некроэльфу достались подвал и первый этаж, а Ильсору и Нар-Харзу — чердак и второй-третий этажи соответственно. В прошлый раз было наоборот.
Медитативный зал… Пустой, только пара ковриков валяются как попало заплатками вверх. Ну, паршивцы!
Зарубочка на память: выяснить, кто из пакостников здесь занимался, и вкатить выговор. С предупреждением! Ибо учебное помещение должно оставлять за собой чистым. Расслабились тут мне… Упырь злорадно сощурился, сверкнув красными глазами, и мечтательно улыбнулся: если нерадивым студентам очень не повезет и Сибэль наткнется на них раньше, чем секретарь деканата, то они однозначно этот выговор получат по полной программе.
«Ему-то они уж точно не обрадуются! — с ухмылкой постановил эсбэшник. — Все же жаль, что меня почему-то категорически не допускают к воспитанию молодежи! Очень жаль… Но вернемся к той работе, которая есть».
Безопасник еще раз оглянулся и, накинув капюшон черного плаща, неспешно двинулся к выходу из очередного помещения. Здесь тоже ничего… Идем дальше.
Тенью скользящий по коридорам упырь был воистину ужасен: его глаза ярко светились, а клыки тускло флуоресцировали… С чем связан такой эффект, эльф так и не выяснил, хотя некогда весьма настойчиво об этом интересовался у того сбрендившего гения, который сумел превратить остроухого в нежить высшего порядка. Гений, видимо, был сильно напуган и потому испытывал определенные сложности с ясностью изложения своих мыслей и идей. Испугу весьма поспособствовали когти Мертвого Короля, которые лишь на сантиметр не дошли до сердца! Припомнив обстоятельства счастливого избавления от уз изначального подчинения, упырь мечтательно улыбнулся и скользнул языком по острым зубам. Казалось, даже до сих пор ощущался вкус крови…
Хотя Сибэль, как правило, отдавал предпочтение сырому мясу, в тот раз он не удержался от искушения самолично впиться в горло. Все же убийство некроманта-создателя — это не банальность! Это стоило отметить бокальчиком его крови… Что Сибэль и один из приближенных к нему личей и сделали, чокнувшись прямо над еще теплым трупом и напоследок поведав оному замечательную истину о вреде чрезмерной эксплуатации подчиненных. Ведь это иногда бывает сопряжено с риском для жизни…
И все же жаль, что ему не доверяют воспитание молодежи. Каким бы он мог быть преподавателем!.. У эльфа, между прочим, весьма приличный опыт имелся, как прижизненный, так и посмертный. А тут — не оценили.
Нет, ректор понимал, что Мертвый Король был очень даже неплохим специалистом, а потому в свое время допустил его до студентов, но весьма быстро раскаялся в поспешном решении. Примерно после нескольких нервных срывов и кошмаров по ночам у всех тех, кого обучал эльф. В той ситуации счастлива была лишь навь… Но ей везде радостно там, где кому-то плохо.
Так что после краткосрочного преподавательского служения упыря торжественно «наградили» должностью начальника СБ внешнего периметра Академии, наверняка рассчитывая, что стражи менее нервно воспримут такого руководителя. Отчасти из-за отсутствия этих самых нервов… Как оказалось, ректор и здесь недооценил невероятные способности умертвия. Стража тоже дрожала и плакала!
Идем дальше? Идем.

…Очередная комнатушка, в центре которой застыл «великий и ужасный» академического разлива. Сибэль снова спустил с поводка свою силу и, когда та почти сразу же, звеня, вернулась к хозяину, вскинулся и многообещающе ухмыльнулся.
— Попался! — проворковал упырь, эффектным жестом разминая пальцы. — Иди сюда, мой сладкий…
— Ты с кем тут разговариваешь? — спросила его навь, озадаченно озираясь и не наблюдая в очередной полупустой комнате ничего подозрительного.
— С кем-то третьим! — почти промурлыкал Сибэль, ощупывая каждый сантиметр комнаты хищным взглядом. — Мы тут не одни, Стервочка…
— Правда?! — тени метнулись к нави, окутывая серую фигуру, глаза начали светиться ярче, а костяк раздался, становясь шире и тяжелее. Грациозная, изящная и даже в чем-то милая серая тварька уступила место массивной зверюге… Гончей! Достойная спутница Короля, не так ли? Что при жизни, хотя никто из них этого не помнил, что в рабском посмертии, что в этом иллюзорном флере дарованной свободы.
Руки упыря сверкали все ярче, пока с кончиков когтей не сорвалась ослепительно яркая волна силы, которая почти сорвала маскировку с замершего под потолком привидения. На лице Сибэля и морде нави появились почти идентичные оскалы, от которых смазанный силуэт призрака пошел рябью испуга.
Но все оказалось не так просто, как можно было подумать сначала! Дух уплотнился, сейчас более напоминая толстого туманного червя с многочисленными тентаклями. Сначала он стегнул ими навь и умертвие, но это лишь откинуло их на полдесятка шагов, не более… Тогда призрачные отростки отсоединились и самостоятельно накинулись на безопасников. И оказались неожиданно сильными! Настолько, чтобы выгадать для призрака-хозяина целых три секунды свободы. И тот юркнул к потолку, с противным смешком растворяясь в каменной кладке.
Сибэль и Стервь переглянулись, почти в унисон взрыкнули и метнулись на выход. Тенями пронеслись по коридору, миновали лестницу ненормально огромными прыжками… И уже наверху столкнулись с Алинро Нар-Харзом, который со зверским выражением лица и обнаженным, сверкающим ядовито-зеленым светом клинком в руках бежал куда-то в правый коридор.
— Он там?!
— Какая-то непонятная х… определенно там есть! — на высоком эльфийско-матерном диалекте высказался белохвостый, который в данный момент умудрялся бежать даже быстрее умертвия. Лишь навь опередила их на десяток метров и, сделав несколько прыжков, поочередно отталкиваясь лапами от стен и даже потолка, пропела:
— А я — первая, я — первая!
— Лови его, первая! — почти в унисон рявкнули мужики.
— Виновата, увлеклась! — повинилась тварька и… остановилась.
— Что?!
— Там разветвление на два коридора! — кивнула вперед эта с-с-собака серая.
— Вы с Нар-Харзом — направо, а я налево! — снова привычно сориентировался дохлый и активный. А так как слова с делом у Сибэля, как правило, не расходились, он тут же скрылся в выбранном направлении.
— Как всегда, налево… Ну, кто бы сомневался?! — проворчала навь.
— А что такого? Обычное направление! — искренне удивился кицунэ, перехватывая поудобнее кинжал и прикрывая глаза, начавшие светиться тем же чуждым зеленым огнем.
— Верю! — чистосердечно заверила его Таль, постепенно ускоряя шаг.

…Лис почти стелился по коридору, поводя ушами, хвостом, напряженно принюхиваясь и припадая к стенам. В этот миг звериная натура лиса была очевидна, как никогда раньше!.. И ему очень хотелось пойти на поводу у природы, которая нашептывала, что добычу лучше преследовать на четырех лапах, а не на двух.
Они скользили по коридору практически неслышно, такие чуждые друг другу, но в чем-то поразительно схожие. Опасные… Очень опасные! Северные демоны недаром были самой большой угрозой для нежити любого вида. Как призрачного, так и не очень.
Навь же, припомнив слухи о том, чем именно занимаются братья Нар-Харз в Тайной Канцелярии, почувствовала, как по серой шкурке прокатилась волна зябких мурашек. А смотреть на полулегендарное оружие в его руках так и вовсе не хотелось!
Когда лис начал замедлять шаг, красноглазая последовала его примеру, хотя сама ничего необычного не ощущала. Кицунэ склонил голову набок, напряженно принюхиваясь и так плотно прижав уши к голове, что их стало почти не видно. А после лишь взмахнул рукой, срывая покров невидимости с того самого призрачного червя.
— Попался!
За возгласом мгновенно последовали кровожадный оскал лиса и несколько странных пассов, от которых стены коридора покрылись едва заметно флуоресцирующей пленкой.
Червяк привычно кинул в сторону ловцов несколько змей-тентаклей, с которыми Нар-Харз расправился играючи. Тогда, видя, что дело принимает совсем уж нехороший оборот, замаскировавшийся призрак решил смыться добрым проверенным способом… Но попытка «утечь» в буквальном смысле сквозь камень с треском провалилась! Дух врезался во вспыхнувшую изумрудным огнем кладку и отскочил от нее, как ошпаренный. А в руках у лиса появились прозрачные, но, как оказалось, очень даже действенные для призраков путы. Зеленые ленты кобрами накинулись на «червяка», и сквозь туман личины медленно, но верно проступил облик Конфискация Золоткова.
— Ого! — удивился лис. — Не ожидал!
Послышался звук шагов, и появился встрепанный Сибэль, который с таким умилением уставился на пойманного духа, что бедное проштрафившееся привидение даже стало жалко.
— Это произвол! Это насилие над почившей, но от этого не менее уважаемой личностью! — гневно начал Конфискаций, истерически дергаясь в своих путах. — Я прошу, нет, я требую, чтобы меня немедленно освободили и принесли извинения! А также выплатили компенсацию!
Упырь в ответ лаконично, но емко, высоким эльфийским слогом, разъяснил духу, что личность он, ни демона, неуважаемая. Также предупреждающе уточнил, в какое именно место ему Сибэль в самое ближайшее время самолично засунет извинения в обнимку с компенсацией. Почему-то все ему поверили… Раз сказал, значит, засунет! Невзирая на то, что Конфискаций давно мертв. Придумает, как и засунет. Сибэль сказал — Сибэль сделал!
— Я все скажу!.. — пискнул сдавшийся дух, с ужасом глядя на злобно ощерившегося эсбэшника.
— Пой, цветик, не стыдись… — ласково поощрила эту капитуляцию навь, улыбаясь во все клыки. То есть очаровательно и до полной потери сознания!
…Спустя несколько минут, когда появился последний участник облавы в лице главпризрака Ильсора, дух «запел». Его внимательно выслушали и… отправили со стражами в темницу до принятия решения по существу. А потом Алинро, на сей раз на грубом и приземленном языке гоблинов, выразил свое отношение к ситуации.
Духа-то поймали… Да не того!
Конфискаций просто годами собирал крупицы жизненной силы и складывал их в заныканный в укромном месте артефакт. А нынче ночью с учетом общего нарастания напряженности обстановки попытался перепрятать свою «кубышку»… За этим-то интимным занятием его и застукали упырь и навь. Так что силен он был только за счет припрятанных в артефакте запасов, не более того.
Разумеется, с Золотковым еще будут беседовать, и не раз — надо же выяснить, не видел ли он кого-то подозрительного поблизости от своей ухоронки, но… Они опять промахнулись!
Алинро Нар-Харз, Мертвый Король и Глава Ассамблеи. Опытные, битые волки — промахнулись… Настоящий убийца все еще бродит на расстоянии вытянутой руки, и никто не в силах помешать ему выбирать новую жертву.

Глава 17
СЕРЕНАДА С ПОСЛЕДСТВИЯМИ

— Ах ты, бедная моя трубадурочка!
Посмотри, как исхудала фигурочка…
Может, лучше обратимся к врачу?
— Ничего я не хочу!
Юрий Энтин. М/ф «Бременские музыканты»

Ночь прошла замечательно. Никто не нападал, не беспокоил и не пытался разбудить. Мне даже снилось что-то приятное… К сожалению, утро началось с таких сюрпризов, что лучше бы оно и вовсе не наступало!

…Проснулись мы от громкого гитарного проигрыша где-то под окном.
— Ля-ля-ля, ля-бемоль! Ми-ми-ми, ми-минор!.. До-до-до-фа-фа-фа, ре-диез… — под бьющее по ушам бренчание проорали с улицы, а потом деловито у кого-то поинтересовались: — Меня на самом деле хорошо было слышно?
Солисту что-то невнятно ответили.
Я со стоном накрыла голову подушкой, так как спать хотелось зверски, а вставать не желалось, ну, вот ни капельки!.. С соседней постели раздались столь же невнятные звуки, приукрашенные угрозами скинуть любимую герань на голову этим… петухам. А что, разве нет?! Побудку устроили, поют вон, кукарекают…
В наше окно что-то глухо стукнуло. Рама не выдержала напора, и плохо прикрытые ставни распахнулись, впуская «презент» в комнату. Тут уж мы проснулись окончательно! Я, завернувшись в одеяло, уселась посреди кровати и осоловевшим взглядом уставилась на небольшой, но изрядно помятый букет из цветов всевозможных сортов и оттенков. Судя по всему, неведомые гады обнесли близлежащие клумбы! Вон, даже кое-где из ароматного веника торчали корешки загубленных растений и осыпались черноземом на место приземления…
Мы с Айли обменялись ошарашенными взглядами, а с улицы донеслась очередная порция дребезжания измученной гитары и крайне немузыкальные завывания:
— Нэ-э-эви-и-и! О Нэ-э-эви-и-или-и-ика-а-а! Мое сердце навылет проби-и-ито! Отвори же свое, а то оно пока закры-ы-ыто-о-о!
Челюсть моя отвисла и, не прощаясь, свалила по протоптанной дорожке в Темное и Страшное Подземелье.
— Че-е-е?! — первой высказалась Айлири, и мы, не сговариваясь, рванули к окну, чтобы обозреть воистину эпическую «картину маслом».
На площадке под нашим окном обреталась группа пакостников. В центре — Грэгори с гитарой в руках и очередным замусоленным букетом в зубах, а его «группа поддержки и сопровождения» усердно мимикрировала по кустам, стараясь слиться с окружающей обстановкой. Они тщательно делали вид, что явились вовсе не вместе с лучшим студентом курса, на которого нашло внезапное умственное помрачение… Непосредственно рядом с Грэгом сидела лишь возбужденно поблескивающая красными глазами навь, которая предвкушающе облизывалась.
— Ну, и что ты тут вытворяешь?! — заорала я, высовываясь из окна, совершенно не задумавшись о том, что на мне лишь тонкая сорочка с узкими бретельками и глубоким декольте. Остатки былой роскоши, так сказать… Если красивые и дорогие платья пришлось оставить дома, то белье менять на более дешевый и скромный аналог я попросту не захотела. Простецкое исподнее, не только колючее и неудобное, но еще и некрасивое!
— Нэви… — расплылся в улыбке еще недавно совершенно нормальный и адекватный парень, прочно застряв маслянистым взглядом как раз в районе груди. — Звезда моя прекрасная, приди в объятья страстные! И полетим мы навстречу счастью и светлому будущему!
Команда пакостника таращилась на него круглыми, совершенно офонаревшими от изумления глазами и, судя по физиономиям, всерьез сожалела о том, что не может мгновенно испариться или, на худой конец, закопаться куда-нибудь в более безопасное и уютное местечко.
— Ты что это тут устроил? — снова поинтересовалась я у Грэга, затравленно оглядываясь и отмечая, как одно за другим распахиваются соседние окна общаги. У спектакля становилось все больше зрителей…
— Эт че за концерт с утра пораньше?! — раздался грубый, прокуренный троллий бас. — Грэгори, ты вот совсем ох… Охренел?!
— Уйди в туман и не мешай мне создавать романтическую атмосферу! — подписал себе смертный приговор таким пожеланием этот ненормальный.
Навь вскочила и навернула вокруг трубадура пару кругов, предвкушающе поглядывая то на него, то на общагу. А потом мурлыкнула:
— Ну, пой, светик мой, пой!
— Тебе реально нравится?! — удивился кто-то из кустов.
— А то! — умильно глядя на Грэга, подтвердила навь и, плюхнувшись на бок, мечтательно протянула: — Сейчас все ка-а-ак выбегут, ка-а-ак побьют! Кровь, переломы, униженное достоинство… Я буду в раю!
От избытка чувств нежить опять вскочила и даже попрыгала на месте, а после умоляюще сложила передние лапы и выжидательно уставилась на Грэга:
— Ну, не стыдись, солнышко! Жги!!!
— Катись отсюда! — эмоционально пожелала я приятелю, теперь уже всерьез перепугавшись за целостность его шкуры.
На лице парня поселилось не на шутку испугавшее меня одухотворенное выражение, и он вновь ударил по струнам:
— Катись, катись колечко к любимой на крылечко! — проникновенно и страстно глядя на меня, голосил прихлопнутый любовью рыцарь.
— Ну, ты и попала… — прокомментировала увиденное Айлири.
— Это он попал! — прошептала я, услышав, как хлопнула соседская дверь, а следом по коридору прогромыхала тяжелая поступь разъяренного тролля.
— М-да… Навь была права.
Навь тем временем едва ли не об ноги парня терлась, выгибаясь огромной, лысой и чрезвычайно уродливой кошкой. Несмотря на то, что по всем параметрам она была собакой, сейчас создавалось именно такое впечатление…
— Сокр-р-ровище мое!
— Ты тоже ничего… — уже относительно нормальным тоном сообщил Грэгори и, протянув руку, почесал нежить за ухом, отчего она, кажется, даже впала в прострацию, а после плюхнулась на хвостатую попу и застыла с блаженной миной, изредка подергивая задней лапой.
— Беги, что ли? — вздохнула красноглазая, окончательно растекаясь под нечаянной лаской. — А то сейчас и правда из окон повыпрыгивают, и мало тебе не покажется.
— Эм-м… О чем ты?
Грэг поправил на плечах какую-то странную тряпку, в которой я с изрядным опозданием, но узнала свою шаль. Парень уткнулся в нее носом, блаженно вдохнул запах, и на его лице опять появилась улыбка классического идиота.
Я высунулась из окна еще раз, практически по пояс, потому как прикидывала расстояние от окна до земли, а потом порывисто обернулась к Айли:
— Простыни с кроватей сдергивай и связывай!
— Что ты задумала?!
— Спасать Грэга! Иначе его тролль сначала по уши в землю вобьет, а потом разбираться станет… Давай, скорее!
Пока под окном продолжались песнопения, мы с дриадой сноровисто связывали ткань, а когда закончили, я выкинула спасительный «канат» в окно и рявкнула:
— Лезь к нам, идиот!
— Что? — Парень в недоумении уставился на меня.
— Тьфу на тебя! — окончательно разозлилась я, одновременно копаясь в корзиночке, которую Грэгори вчера оставил у нас. Потом закатила глаза, опершись о подоконник, призывно махнула рукой и томно протянула:
— Приди, любимый, в мои объятья!
— А-а-а! — мигом сообразил этот любовью пришибленный и, зашвырнув гитару в сторону кустов, галопом поскакал к болтающимся у самой стены простынкам. В кустах взвыли, так как музыкальный инструмент из струнного превратился в ударный и приземлился, по всей вероятности, снайперски точно на какого-нибудь «везунчика» из Грэгова эскорта.
Тем временем двери общаги с грохотом распахнулись, и в рассветном сумраке мы ясно увидели совсем не романтично настроенную троллью морду. Он выразительно хрустнул костяшками пальцев и со смаком протянул:
— Ну, и где тут у нас… жаждущий взаимности?
— Лезь скорее! — громким шепотом прошипела я, а после, опомнившись, поправила локон и промурлыкала: — Давай быстрей, о мой герой… Я не буду ждать тебя вечно!
— Прелесть моя! — выдохнул пакостник, птицей взлетев к нам на подоконник, и с ходу попытался заключить меня в страстные объятья. — Я уже иду, лапуля! Сейчас я буду у твоих ног!
— Ну, не так резво… — сдавленно прошипела я, закатывая глаза. А потом краем глаза заметила мрачную Айлири. Она ткнула пальцем в сторону окна, рекомендуя выглянуть.
Я попыталась дотянуться до подоконника, но не смогла из-за крепких объятий дорвавшегося до предмета своей страсти Грэгори.
— Куда же ты, моя мечта?! — осведомился парень, жарко дыша мне на ухо.
— Любоваться рассветом! — злобно рыкнула я, но тут же улыбнулась и проворковала: — Хочу вместе с тобой встретить солнце!
Попутно я попыталась отцепить руки предприимчивого «возлюбленного» от своего многострадального тела. Руки эти почему-то обладали повышенной липучестью — если в одном месте отлипали, то почти сразу же прилипали в другом! А самое странное было в том, что сейчас я ничего не боялась… Почему — не знаю. Может, я не боялась самого Грэга? Или дело было в присутствующей здесь же дриаде, которая весьма многозначительно взвешивала в руках свою любимую вазу? А возможно, причина куда более банальна, и мое спокойствие объясняется выпитым вчера зельем. Затормаживает же… Да и пакостник, при всей неоднозначности его личности, в самом деле не пугал меня так, как Алинро Нар-Харз. Грэгу я могла хоть что-то противопоставить! А лис… Он не в моей весовой категории. Или я — не в его? В общем, все, что я могу делать, когда нахожусь рядом с ним, — это только бояться.

До окна мы добрались… И даже выглянули!
Как раз успев застать тот момент, когда светловолосый мужчина в спортивной одежде и с пушистым хвостом выбежал из-за деревьев и в недоумении остановился посреди площадки. Из ближайших кустов в этот момент с матами вывалился пострадавший минутой раньше от контузии пакостник в обнимку со сломанной гитарой. Споткнулся и упал к ногам учителя.
Немая сцена…
— Студенты, и что тут происходит? — не повышая голос, но весьма звучно поинтересовался Алинро Нар-Харз.
— Ик… — очень информативно ответил приятель Грэга и пояснил: — Утренняя разминка!
— Ага! Бегали? — участливо осведомился кицунэ, скрещивая руки на груди и расставляя ноги. Лис был в свободных штанах и в майке, которая до предела обрисовывала жилистый торс мужчины.
— Бегал… — Пакостник нервно кивнул, затравленно оглядываясь по сторонам. Из ближайших кустов нервно заржали и писклявым голосом поинтересовались:
— Тогда почему футболка сухая и совсем не пахнет?
Судя по взгляду, который студент бросил в сторону скрывающегося шутника, быть тому битым.
— Как у вас тут интересно!.. — восхитился препод, переводя неторопливый взгляд сначала на застывшего креативной статуей тролля, а потом наверх, на наше окно, где в обнимку застыли мы с Грэгом. Я — в сорочке, а парень руками спустился на рубеж между талией и попой, но этого из-за высокого подоконника не видно, а потому полное ощущение, что пакостнические лапы уже пристроились непосредственно на пятой точке.
С такого расстояния я не видела глаза лиса, но то, что его поза перестала быть вальяжной и расслабленной, уловила прекрасно. Воздух стал густым, тягучим и наэлектризованным… Смеяться мне расхотелось окончательно!
Мать моя мавка…
Если честно, то я искренне считала, что хуже быть не может. И, как обычно, поторопилась с выводами! Грэг обнял меня еще крепче и, опрокинув на ближайшую кровать, провозгласил феноменальное:
— Милая, я не могу больше ждать! Я обязан прямо сейчас доказать тебе свою любовь!
Раздался горестный стон Айлири:
— Ну, все, прощай, белое лисье манто!
С улицы прилетел гневный рык:
— А ну, прекратить разврат!
В соседней комнате что-то громыхнуло, потом последовало смущенное девичье «Ой!» и недовольный бас какого-то парня: «А через две минуты можно? А то щас ну никак, чес-слово!»
Тяжкий вздох Айлири, и дриада сначала огрела лучшего студента курса принесенным им вчера букетом, а потом обрушила на многострадальную голову несчастного пакостника ту самую вазу, в которой этот букет до недавнего времени и находился.
Грэгори закатил глаза и рухнул. Сначала — на меня, а когда я попыталась из-под него вывернуться, то сполз на пол, растянувшись у наших ног. Собственно, как и обещал! Сверху Айли бросила на него букет. Получилось символичненько…
После рассерженная дриада высунулась в окно:
— Господин Нар-Харз, разврат по вашему приказанию прекращен!
Я ползком добралась до окна и высунула нос наружу, но тут же нырнула обратно, так как Алинро, разумеется, не соизволил никуда испариться.
— Итак… Мавке Подкоряжной, дриаде Темный Дуб и человеку Грэгори Лирихону выносится выговор за развратное поведение в общественном месте!
Что?! Какой такой выговор?! Он вообще очумел?! Да у меня если к таким оценкам еще и выговор добавится, то я вообще из Академии вылечу, и никакие протекции не помогут! Или, судя понастрою «покровителя», как альтернативу вылету, меня сначала изнасилуют, а потом прикопают под каким-нибудь кустом…
Я решительно встала, одернула ночнушку и заявила:
— Разврат проходил в закрытом помещении, которое под определение «общественное место» не подходит, потому я протестую против выговора!
— А концерт?! — едко спросил кицунэ, рассерженно поводя пушистым хвостом.
Как ни странно, за нас вступился тролль и все остальные присутствующие. Здоровяк перестал из себя изображать статую и шагнул вперед.
— Господин Нар-Харз! Это было костюмированное представление «Дама и трубадур», которое мы все готовили не один месяц!.. И потому мы тоже настаиваем, что сие действие — не разврат! А если и оный, то согласованный с общественностью. А мы не против! Так, ребята?
Многоголосое «Да!» раздалось изо всех окон, а также из-под окрестных кустов, деревьев, лавочек… И даже навь вякнула что-то одобрительное. После откуда-то справа донеслось экзальтированное:
— Не дадим надругаться над искусством!
Мной овладела законная гордость за родной факультет. Как бы мы ни цапались между собой, но против внешнего агрессора выходили единым фронтом! Предпочитая уже после отбоя тревоги по-свойски набить морду провинившемуся.
— Я сейчас этому искусству… — прошипел Нар-Харз.
— Премию и благодарность? — уточнила внезапно крайне осмелевшая я. Еще и потому, что нельзя было дать кицунэ огласить задуманную гадость!
— Именно! — сквозь зубы пообещал нам всякие «блага» в ближайшем будущем преподаватель по «Интригам и махинациям».
— Спасибо! — сердечно поблагодарила его Айлири.
— Пока не за что… — мрачно сообщил ей в ответ препод и, резко развернувшись, двинулся обратно, бросив на прощание: — Хорошего утра, студенты! И до встречи на занятиях.
Не знаю, как остальным, а мне стало жутко!.. Но на этом все закончилось, и спустя какое-то время общага хоть и не уснула, но затихла.

…Мы с блондинкой сидели на моей постели, мрачно смотрели на тело в цветочках и понимали, что для нас спектакль «Дама и трубадур» как раз таки не завершен.
— Р-р-ромашки-незабудки!.. — сквозь зубы выругалась дриада, пихнув парня кончиком босой ноги, а после наклонилась и, стянув с него мою шаль, откинула ее куда подальше.
— Не поможет! — уныло прокомментировала это бесполезное действие я и обвела рукой комнату. — Тут везде — мой запах, а как я поняла, реакция идет именно на это. Ну… И не только.
Я печально глянула на парня и вспомнила лиса. И поняла, что хвостатому впору памятник за выдержку ставить! Если его так же плющило, а он так мало себе позволял… Но потом я еще немного подумала, исконно негативное отношение к лису пересилило, и идею монумента я отвергла. Да и вообще, мы же пока так и не выяснили, что именно это было! Может, я вообще зря ему каменный бюст посулила?..
— Чем поить будем? — Я вздохнула, крутя в руках универсальное отворотное и противоядие от мавочного укуса. Ну, второе — это именно от яда, у нас он обычно иного действия. А тут вообще эффект странный: и у лиса, и у Грэга…
— Отворотным! — решительно сказала дриада и тоскливо протянула: — Только бы подействовало, а? Это же кошмар! Если такое постоянно будет происходить, то я ваз не напасусь…
Я лишь вздохнула, намешала нужную дозу снадобья, капнула туда усилителя и передала все это дело подруге. Сама же с трудом привела бессознательного парня в сидячее положение, а после, злобно прищурив глаза, беспощадно надавала ему по щекам в попытке привести в сознание.
— Может, водичкой? — робко предложила Айли, и я всерьез задумалась. Но ничего предпринять мы не успели, так как пакостник слабо застонал и приоткрыл глаза.
— Очнулся! — возрадовалась я, и пока он не успел вякнуть еще что-то великолюбовное, сунула ему под нос кружку с приказом: — Пей! За нас…
И правда — за нас! За счастливую, раздельную, а главное, нормальную и адекватную жизнь.
Парень все выпил, выронил кружку и сквозь зубы простонал, сжимая виски:
— Что тут было?!
— Проще рассказать, чего не было!

Спустя полчаса 

Грэгори сидел, чуть сгорбившись, угрюмо глядя перед собой и сжимая в побелевших пальцах кружку с горячим чаем. Я, уже одетая, обреталась напротив него — Айлири и мне налила зеленого чаю, а сейчас рылась на полках в поисках остатков былой сладкой роскоши.
— Извини, Невилика… — негромко сказал пакостник. — Я хотел помочь, но лишь усугубил ситуацию.
— Ты помог! — ободряюще улыбнулась ему я и потянулась, чтобы коснуться ладони в знак поддержки. Молодой мужчина отшатнулся, и я недоуменно застыла.
— Что?!
— Я все испортил окончательно! И дело не только в том, что теперь про наш «роман» не знает лишь глухой и слепой, или в том, что Нар-Харз все видел и теперь злой, как черный демон… К сожалению, отворотное не подействовало так, как нам бы хотелось.
— В смысле?!
— Смысл в том, что ты мне все равно дико нравишься! — Парень запустил руку в волосы.
— А как было раньше?
— Раньше ты мне тоже нравилась, да, но просто как человек! Я только машинально отмечал, что ты не страшненькая, хотя и не совсем в моем вкусе. Я вообще блондинок люблю!.. Любил…
— …и…хырмля! — припомнила я все то, что услышала от некроэльфа.
— Почти! — уныло кивнул пакостник. — А тут — кошмар сплошной, хотя сейчас уже и контролируемый. Мысли про запах, про то, как ты двигаешься, улыбаешься… Я даже на звук твоих шагов внимание обращаю! Узнаю…
И что мне все это напоминает? Вернее — кого?! С аналогичными реакциями. Скорее всего, Нар-Харз, не будь дурак, тоже все, что мог, перепробовал.
— Кидаться на нее не собираешься? — с опаской осведомилась Айлири, перехватывая поудобнее пару учебников.
— Не собираюсь! — буркнул Грэгори и, отставив кружку, поднялся. — Пойду я, девочки… Надо собираться на учебу, да и ответ перед парнями держать придется. Так я еще не отжигал! Кстати, а у вас алкоголя никакого нет?
— Пить-то тебе зачем?
— А как я обосную этот спектакль?! — вспылил парень, ткнув пальцем в окно. — Девочки!.. Чтобы я такое  сотворил, я должен быть не просто влюблен, но еще и вдрызг пьян!
М-да… если вспомнить обычное поведение этого парня, в том числе и с девушками…
— У меня водка есть! — задумчиво протянула Айлири.
Дальше мы опрыскали Грэга разбавленным спиртом, он сделал несколько глотков, вернул тару с булькающей гадостью и попрощался.
Мы его проводили, закрыли дверь и, встретившись глазами, внезапно с ужасом осознали, что нам тоже придется держать ответ! Только перед девчонками.

Наши прогнозы казались верными… Поэтому одевалась в этот раз я долго и, наверное, даже слишком тщательно, хотя и вовсе не из-за того, что хотела выглядеть получше. Просто еще с «той» жизни я усвоила одно действенное правило: если на тебя смотрят, то ты должна быть безупречна хотя бы внешне! В тот миг, когда я окажусь под прицелом взглядов толпы, я не должна думать о том, все ли у меня в порядке в костюме или макияже… Потому из шкафа было извлечено одно из немногих «приличных» платьев — насыщенного мшистого оттенка, с кружевным воротником и манжетами, а волосы собраны в простую, но элегантную прическу, заколоты шпильками с головками из малахита и стянуты серебряной паутинкой, которая объединяла камни шпилек в оригинальный узор.
Когда я закончила и развернулась к Айлири, то поймала на себе ее долгий, пристальный взгляд.
— О как…
— Еще не хватало, чтобы они зубоскалили обо мне в своем обычном стиле! — поморщилась я, собирая в сумку учебные принадлежности.
— Ну, они твой внешний вид все равно прокомментируют… — Дриада пожала плечами. — И преображение — в том числе!
— А что со мной не так? — Я передернула плечами. — Всего лишь новое платье и другие аксессуары.
— Знаешь, Невилика… В тебе всегда было видно благородную кровь, видимо, поэтому остальные или не сильно цеплялись, или вообще держались на расстоянии. Воспитание — оно же сквозит! В манере речи, в жестикуляции, даже в походке и посадке головы… Но сейчас это все — в достойной оправе! В привычной. И это отчетливо ощущается. То, что ты снова влезла в свою, сброшенную ранее по каким-то причинам, шкурку.
— А у меня нет выбора! — Я встряхнула спускавшимися по спине кудрями и улыбнулась. — Меня обложили по всем фронтам, Айли… Вытащили из скорлупы и бросили на берегу, так что я — легкая добыча для любой хищной птицы. Обратно в ракушку заползти не позволят! Я могу или покорно достаться тому, кто сильнее, и делать все, что скажут, или попытаться выторговать для себя лучшие условия. А дрожащей дичи не дадут ничего!.. Потому серую шкурку придется сбросить, хотя я на удивление легко с ней срослась.
И правда, легко… Во время побега из клана мне показалось куда более простым довериться тем, кто обещал реальную помощь. И я пошла туда, куда сказали. Ну, и где я сейчас?! Выходит, что я уже сделала ошибку, а потому не позволю выбирать за меня еще раз.
Дриада изучающе на меня посмотрела, а после ободряюще пожала мне запястье и сказала:
— Я — на твоей стороне… Куда бы ты ни пошла!
— Спасибо… — серьезно ответила я и двинулась к двери.
— Вот только ты не находишь, что твое преображение не останется незамеченным?
— Айлири, я в любом случае не останусь незамеченной. Из-за утреннего спектакля «Дама и трубадур»… И не забывай, какая слава ползет за Грэгори! Никаких фактов, но о том, что он — ветреный, мы с тобой слышали не раз. И не только мы… Поэтому ты представь себе, что сейчас творится среди девчонок!
— Ажиотаж… И желание проредить тебе волосенки! — любезно озвучила дриада.
— Если бы только это, то все обошлось бы малой кровью… Но, к сожалению, мы учимся на факультете интриганов и пакостников, а стало быть, на столь легкий финал можно даже не рассчитывать! — угрюмо буркнула я, бросая прощальный взгляд в зеркало и поправляя одну из прядок, обрамляющих удивительно свежее и симпатичное личико, что в свете событий последнего времени даже странно.
— Вот! А манто тебя защитило бы… — пропыхтела дриада, копаясь в шкафу.
— Да ты не бойся за это меховое изделие… Уж ты поверь, от этого пушистого гада я так просто не избавлюсь.
— Вот не понимаю я тебя!.. — Наконец дриада достала из недр хранилища всевозможного барахла какую-то маленькую вещичку и откинула с раскрасневшегося личика встрепанные пряди. — Гораздо умнее было бы попытаться выжать из лиса побольше! В том числе и защиту, которая настолько тебе нужна. Грэгори, конечно, хорош… Но он — всего лишь человек. И только пакостник-третьекурсник Он же даже рядом не стоял с Алинро Нар-Харзом!
В ответ я лишь искренне, заливисто рассмеялась.
— Айли, да ты что?! Ты сама прикинь… По тем же, изложенным тобой причинам я для лиса стану хорошо если постельной игрушкой на какое-то время! Таких все же, как правило, балуют и что-то для них делают… Но, судя по его поведению, тут имеет место совсем иная ситуация. Наваждение! Добиться, поставить галочку и потерять интерес. Знаешь, меня из вышеперечисленного как-то ничего не привлекает! И еще… Противно его ко мне отношение. Я не люблю, когда об меня пытаются вытереть ноги, пусть даже и исключительно морально.
— Прям уж и так? — усомнилась в отвратительной натуре хвостатого подруга.
— Ну, может, несколько утрирую!.. — Я пожала плечами и улыбнулась. — Но в любом случае, никому не нравится, когда субъекту регулярно показывают, где его место.
Между прочим, серьезно! Лис терпеть меня не может как раз за то, что я его и спровоцировала…
Ну да, куда уж нам, недостойным? Видимо, раньше его влекло исключительно к тем дамам, которые проходили по всем параметрам. А тут я, такая неказистая! Как так?
— Обидел? — тихо спросила Айлири.
— Нет…
Судя по взгляду приятельницы, врать мне стоило убедительнее.
Ну, а что, его поведение должно было мне польстить?!
Так… Тихо, спокойно, и вообще надо выкинуть из головы эту тему! Тем более она на редкость бесперспективна. В любом случае, как только лисы достигнут своих целей, они покинут Академию, и я смогу вздохнуть спокойно. Я и правда размякла… Нужно собрать себя, сделать новую броню и идти вперед. И подготовиться к тому, что родственники все равно могут попытаться меня достать, пусть и не напрямую, а чужими руками. А еще у меня есть один козырь, о котором не знает никто… Даже Грэг и Айлири!
Ильсор.
Последнему я симпатизирую хотя бы потому, что он еще ни разу не нарушал субординацию и не переходил пределов дозволенного. В призраке чувствовалась порода и наличие принципов. Ну что ж, посмотрим тогда, что мне может дать игра на два фронта!
Вот Леший, я ведь и рассуждаю теперь, как заправская интриганка! Но… Иначе мне тут не выжить. Не выпутаться из сетей, не стряхнуть путы чужого контроля… А потому — поиграем, господа и дамы! Поиграем.
Выиграть я не стремлюсь… Все, что мне сейчас нужно, — не оказаться в отбое.

И вот я, вся такая гордая, с размаху открываю дверь и выхожу в коридор. Вскидываю голову и орлиным взглядом обозреваю пространство… И оценив многозначительные улыбочки женской половины нашего этажа, пытаюсь мужественно подавить желание смотаться обратно в комнату. Ма-а-ать моя мавка!..
— Доброе утро, девочки! — проворковала Грета, походкой от бедра направляясь к нам с дриадой.
Я мимолетно пожалела, о том, что мы уже затащили веревочную лестницу из простыней в комнату и даже развязали ее… Сейчас бы пригодилась!
В спину меня чувствительно пихнула Айли, намекая, что неплохо бы мне откопать всю свою недавнюю браваду и ею воспользоваться. Увы, но бравада Грету тоже боялась, а потому качественно спряталась.
— Доброе утро! — Я улыбнулась и, взяв под локоток блондинку с буйным воображением, двинулась к лестнице.
— Как спалось? — невинно осведомилась рыжая ведьма. — Вот нам — не очень! Особенно утром!
— Очень жаль… — ровно откликнулась я и заверила пакостницу: — Я поговорю с Грэгом!
Девушка побледнела от гнева, а дриада прерывисто выдохнула. Появилось стойкое чувство, что сейчас станут бить… Спасла случайность.
Невысокая светловолосая пампушка у стены, кажется, Жизель, томно вздохнула и громко возвестила:
— Да ладно вам, девочки! Зато как романтично! Перед всеми бы так извинялись, не боясь опозориться…
— Он же так завывал, что я думала, не иначе как баньши налетели! Почему-то — любовно настроенные.
Жизель одернула корсет, туго обтягивающий роскошные телеса, и буркнула:
— Хоть бы и баньши, лишь бы именно любовно настроенный…
— Они же мертвые! — ужаснулись девчонки.
Тут-то и выступила Айли, делясь информацией из первых рук:
— Между прочим, у нас тут некоторые упыри такие, что и живым поучиться бы не помешало.
К ней дружно, с искренним интересом во взгляде, повернулись все, кого в этот момент угораздило находиться в коридоре.
— В смы-ы-ысле?!
— О-о-о! — закатила глазки дриада и интимным полушепотом начала: — Вот представьте себе: высокий, мощный и тренированный…
Ум-м… Продолжай!..
— Авторитетный, волевой, властный…
— Ты интригуешь меня все больше и больше! — Жизель воодушевленно потерла ладошки. — Вот только… Он же неживой!
— Это — мелочи, не стоящие внимания! — беспечно отмахнулась Айлири.
— Да не скажи! — дружно возразили девчонки. — А если от него что-то возьмет и отвалится? Это же неэстетично! Тут уже все равно, насколько он там в других местах будет тренированный…
— Вы хоть раз видели, чтобы от высшей нежити что-то отваливалось?! Да и вампиры, по сути, подпадают под ту же категорию… Если их ранят, то идет кровь. Стало быть, кровь что? Циркулирует!
— О-о-о! — судя по глазкам, до девушек почти дошло.
Грета намотала на пальчик рыжий завиток и спросила:
— Так о чем ты там? Властный, уверенный, тренированный, да еще и ничего не отваливается…
— Холодный же! — попытались было спустить девочек с небес на землю парни, подслушивавшие до того в закутке.
— Это смотря возле чего положить! — упирались настойчивые пакостницы. — И вообще, вы — пошляки! Романтично и любовно настроенные мужчины — это не сексуально озабоченные… Да нам, если хотите знать, интим совсем и не нужен!
— Неужели?! — Парни неприлично заухмылялись.
— А вот и не нужен! — обиделся кто-то из девочек. — И уж точно не такой, когда «хвать за грудь, две минуты — и уже дрыхнет», а я вся такая разочарованная!
Судя по недовольному гомону, пронесшемуся по женским рядам, проблема была общей. Айлири же лучилась радостью, и когда она в очередной раз открыла ротик с фразой в стиле: «Вот представьте себе…» — я уже примерно прикинула, что именно следует представлять. Оказалось, нет… До ее дара искать позитив даже в гробу я еще не доросла.
— Вообразите на миг! — поистине волшебным голосом протянула дриада, театрально взмахнув рукой. — Лишь на миг, девушки…
— Почему это на миг? — не проникся кто-то. — Может, мне подольше хочется?!
— Сначала на миг, а потом подумаем о продолжении! — отрезала Айлири, проявляя истинно пакостническую натуру.
Вот же… продавщица сказок! Не удивлюсь, если к концу этого спектакля Нифигасибэль будет продан с аукциона. Мне, право, даже интересно, как именно победительница станет получать приз? И как сам «приз» отреагирует на такую торговлю телом.
— Итак, вообразите… — Все трепетно внимали, и дриада нас не разочаровала: — Умный, интересный, предупредительный и никуда не тянущий руки кавалер. Мрачная, но пленяющая сердце красота ночного города, луна, в свете которой вам признаются… В искренней симпатии. Вы отвечаете взаимностью…
— И? — благоговейно выдохнула Жизель, томно закатив глаза и мысленно наверняка наделив мифического вежливого упыря всеми возможными достоинствами.
— Платонические отношения. Но со всеми прелестями романтических! И вот он увезет вас к себе…
— Стоп! — внезапно очнулась светловолосая толстушка.
— Что?! — недовольно буркнула Айлири, которую прервали на самом интересном и интригующем, а главное, любимом месте.
— Он же — мертвый! — начала здраво рассуждать Жизель и, выразительно ткнув наманикюренным пальчиком в пол, возмутилась: — А мне пока туда рановато! И вообще, так сразу — серьезные отношения, переезд и прочее? Не хочу торопиться!
Я подавила порыв злорадно, театрально рассмеяться и сообщить, что поздняк метаться, мы уже составили счастливую пару по личностным характеристикам, и упырь приготовил именно для нее двухспальный гроб и теперь ждет переезда новобрачной. Но сдержалась, понимая, что после такого экспромта возможны только три варианта развития событий: или обморок девушки, или мой обморок, от удушья, к примеру, или радостный визг остальных дам, желающих обзавестись дохленьким, но настолько замечательным со всех сторон кавалером для романтических отношений на платонической основе.
Айлири же передернула плечами, вскинула подбородок и легкой походкой пошла вперед, небрежно бросив на прощание:
— Ну… Жизель, мы же никого не заставляем и к счастью волоком не тащим! Не готова, значит, не готова… Пошли, Нэви!
Я догнала подружку, стараясь сохранить строгое выражение лица и не рассмеяться.
За спиной послышался тихий, недоумевающий голос:
— Чего-то я тут не поняла… Так это была не шутка?!
Айли остановилась так внезапно, что я едва в нее не врезалась на ходу. Дриада же передернула точеными плечиками, развернулась так, что золотые кудри каскадом рассыпались по груди и спине, и, сверкнув яркими голубыми глазами, надменно заявила:
— По поводу идеальных мужчин я никогда не шучу!

И мы ушли… Ушли, преследуемые злобными взглядами парней, которым с их «хвать за грудь, две минуты, и он храпит у стенки», разумеется, было далеко до воображаемых платонически-романтически настроенных упырей! И неверящими взглядами девушек, которые пока еще не могли принять тот факт, что идеальный — он таки есть. Правда, в воображении Айлири, но — есть! О последнем, кстати, пакостницы еще не знали… И судя по горящим глазам подруги, за это незнание сокурсницам наверняка придется расплачиваться. Не исключено, что финансово!

Глава 18
ТОЧКА КИПЕНИЯ

Любовью оскорбить нельзя,
Кто б ни был тот,
кто грезит счастьем…
Нас оскорбляют безучастьем!
Лопе де Вега

До места учебы мы добрались благополучно. Хотя лично мне по пути не хватало статуй и фонтанов, из которых они исчезли. Не было многих деревьев, кустарников и плющей, в том числе и любимого Поцелуйного Дуба студентов, под которым за века соединилось немало пар…
Если припомнить картинку муштры, за которой мы недавно подглядывали из-за кустов, то мне искренне жаль солдат смерти, чьим командиром был доблестный некроэльф. Кажется, он обещал им активные тренировки?
Но если мы с Айли знали причину резкого опустения парка, то остальные явно были не в курсе, а потому нервничали и, перешептываясь, строили разнообразные гипотезы.
Я же самым позорным образом тряслась, как заячий хвост, потому что до встречи с куратором Нар-Харзом оставалось крайне мало времени. Ага, всего-то навсего семь часов… Водяной, да они казались мне секундами, и я боялась заранее! И впервые желала, чтобы пары тянулись целую вечность… К сожалению, мои пожелания никто не спешил исполнить, и уроки в этот день пролетали на редкость стремительно.
А еще меня беспокоил Грэгори, который через Айли передал записку, попросив меня поизображать, что я его все еще не простила после так называемой ссоры. Выходит, легче ему не стало и пакостник старался свести общение к минимуму? Это очень грустно — я боялась, что наша дружба закончится, так толком и не начавшись… Оказывается, даже мысль о потере того, кто может стать близким, очень и очень неприятна!
Пары закончились… И мне захотелось убежать куда-нибудь или улететь, уплыть, хоть сквозь землю провалиться! Я даже на призраков в состоянии крайней голодухи была сейчас согласна! Но никто не спешил меня спасать даже ценой повреждений моего бренного тельца, и потому я в эту самую минуту замерла возле тяжелых дверей кабинета куратора.
Что ж… Как говорится, перед смертью не надышишься!
Выдохнув, я решительно подняла руку, смело постучала, храбро распахнула дверь и… крайне трусливо переступила порог, когда услышала ленивое:
— Можно!..
Лис сидел за столом, развалившись в кресле и забросив ноги на небольшой табурет. Прикрыв глаза, он курил небольшую трубку из белого дерева. Серебряные волосы холодно сверкали в лучах солнечного света, скользившего по спокойному лицу, шее и груди, виднеющейся в полураспахнутом вороте… Какой неприлично-расхристанный вид… Поймав взгляд кицунэ, я даже не подумала скрыть свое неодобрение. Все же есть определенные правила, и их нельзя нарушать. Невзирая на все неприятные нюансы наших с лисом взаимоотношений, я все еще студентка, а он мой преподаватель. Также не будем забывать о том, что я девушка благородного рода.
Впрочем, этого белохвостого такие «мелочи», как правила приличия, похоже, вообще не беспокоили.
Словно иллюстрируя мою мысль, на столе рядом с документами стояла початая бутыль вина. Полупустой бокал кицунэ покачивал в руке, а после им же указал мне на кресло для посетителей:
— Присаживайтесь, Подкоряжная!
Я осторожно примостилась на краешке кресла, нервно сжимая ладони, но не отводя глаз от мужчины, сидящего напротив. Сегодня, вопреки обыкновению, он выглядел вальяжным и расслабленным. И это успокоило бы кого угодно, только не меня! Нет, справедливости ради стоит отметить, что еще буквально неделю назад и я бы вздохнула с облегчением… Но не сейчас. Ведь лису известно, кто именно скрывается под личиной провинциальной мавочки-глупышки.
Вызвать на беседу не просто студентку, а ученицу, равную наставнику по статусу и положению, и так откровенно выставлять напоказ беспорядок в одежде и прочие следы «расслабляющего досуга» в виде алкоголя и табака. Дым сизой, почти невидимой пеленой витал в воздухе, окутывая терпким, незнакомым ароматом…
В дворянской среде такое поведение при встрече с благородной девушкой вовсе не свидетельствовало о доброжелательности и доверии! Такое допустимо было показывать только по отношению к тем, кто входит во внутренний круг общения дворянина, — семье и друзьям. Для всех остальных это считалось или прямым вызовом, или завуалированным оскорблением — пренебрежением, призванным подчеркнуть, насколько низкого мнения о собеседнике дворянин, если в его присутствии даже не посчитал нужным привести в порядок одежду. Возможно, я излишне мнительная, но все же…
Молчание так давит на нервы… Стараясь вести себя предельно аккуратно и сдержанно, я осторожно примостилась на краешке предложенного кресла, нервно стискивая кулаки и не сводя глаз с мужчины, комфортно развалившегося напротив.
— И что же мне с тобой делать, Невилика? — задумчиво протянул Алинро Нар-Харз, ни капли не обнадежив меня этим многозначительным высказыванием.
Фамильярное обращение полоснуло по нервам. Раньше, при всей его некоторой грубости и прямоте, Алинро Нар-Харз никогда не опускался до него! И мне очень не нравится то, что сейчас он себе это позволил. Возникает вопрос, а ограничится ли он этим?
Я по привычке промолчала.
— Ну, да, было бы глупо ожидать ответа!.. — Лис негромко рассмеялся, а после спокойно и ровно поинтересовался: — Итак, у меня единственный, но чрезвычайно важный вопрос… Как далеко зашли ваши… театральные игры с этим парнем?
— Размышляете о том, пригодна я еще для вампира или уже нет? — потихоньку зверея в глубине души, но старательно сдерживая рвущиеся наружу эмоции, поинтересовалась я. Ну не оставляла меня робкая надежда на положительный ответ! Тогда я хотя бы смогла быть уверена — той ночью и в самом деле ничего такого не произошло!
— Ну что ты, Невилика… — Нар-Харз отсалютовал мне бокалом, взъерошил светлые волосы и откинулся на подголовник кресла, устало смежив стальные ресницы. Закончил он, уже не глядя на меня, так ровно и буднично, словно рассуждал о погоде: — Просто в этот период я тобой… болею. Эту ненормальную, мучительную тягу никаким другим словом и не назовешь! А потому я не хочу знать, что желанную для меня девушку имеет другой мужчина. Потом, когда у меня это пройдет, развлекайся, сколько пожелаешь. Сейчас же… Не советую, если тебе дороги жизнь и здоровье твоего кавалера!
Благими намерениями вымощена дорога в хыр-ли шер… Водяной-Под-Корягой, ты же видел, как я старалась держать себя в руках, да? Ты понял, что я всячески хотела избежать конфликта? Потому что больше я этого не хочу! Ни капельки.
Любой хорошо воспитанной и целомудренной, прошу заметить, девушке вовсе не обязательно быть дворянкой, чтобы до глубины души возмутиться поведением мужчины, который обращается с ней, как с девочкой легкого поведения. А если это возмущение мы щедро приправим оскорбленной дворянской честью? Да я просто реально услышала, как трещат и ломаются все возведенные ранее оборонительно-защитные линии отстраненности, невмешательства и спокойствия… Какое, к демонам, спокойствие, если в эту минуту больше всего на свете я желала родиться мавиликом, а не мавкой, и вызвать этого гада хвостатого на дуэль?! И как печально, что этой мерзости не услышал дед…
— Хотелось бы мне знать, что именно изволил откушать сиятельный князь, раз настолько забылся и не помнит, с кем и о чем он разговаривает? — ледяным тоном откликнулась я. — Не советую мне угрожать, светлейший! Чревато…
— Нет, милая моя, что ты… Я не угрожаю! Я — обещаю. Ведь, если честно, мне абсолютно наплевать на твой ответ и то, как будешь огрызаться. Я в любом случае в выигрыше… И прекрасно помню, кто именно сидит передо мной! — Кицунэ негромко, но жутко рассмеялся, а меня на миг пронзил совершенно черный взгляд мужчины. От него дрожь пробежала по телу, оседая в животе колючим комком…
Лис медленно провел пальцами по краю столешницы и в упор посмотрел на меня, а я едва не охнула, испугавшись той бури эмоций, которая бушевала в его глазах.
После было сказано такое, что я покраснела и вцепилась в подлокотники кресла, пытаясь справиться с шоком.
— Если между вами что-то было, то ни задание, ни титул, ни истерика не помешают мне разложить тебя сию же секунду на этом самом столе… Да, в таком случае первый раз со мной не станет для тебя чем-то очень уж приятным! Но я слишком зол сейчас для нежностей… Хотя в дальнейшем я исправлюсь, даю честное слово!
Де-е-емон!.. С него действительно станется…
Я вжалась в кресло, потому как воображение живенько, ярко и красочно нарисовало мне последствия срыва полупьяного лиса под приворотом, если я перестараюсь со своим возмущением. Что ж, скорректируем дальнейшие действия! План «А» с яростным негодованием и открытым сопротивлением идет по хыр-ли шеру, работаем по плану «Б» — «сначала сбежать, потом наказать»… Мавка я или не мавка?! Ему не сойдут с рук такие оскорбления!
Лис словно прочитал мои мысли и снова неприятно усмехнулся. Сделал глоток вина, аккуратно, придерживая за ножку, покрутил бокал по часовой стрелке, любуясь рубиновыми переливами благородного напитка, и продолжил все тем же тихим, ровным голосом:
— Что еще? Между нами тогда ничего не было… Ничего катастрофического, я имею в виду. Могу тебя поздравить: пока ты являешься наживкой для вампира, ты нужна мне невинной! Но это, собственно, все, что в данный момент останавливает меня от реализации моих задумок… — он выразительно пристукнул кончиком когтя по столу.
Я вздрогнула, внутренне безжалостно давя панику. Да, мне было страшно. А кому бы не было? Плюс я была мавкой — существом изначально эмоциональным и склонным к панике без повода. А тут он был! И еще какой!
Мне стало совсем уж кошмарненько!.. Настолько, что я решилась на маленькую ложь, которую, надеюсь, не заметят в бокале правды.
— Не стоит усердствовать! — тихо сказала я. — С Грэгори у меня тоже ничего не было… Я и правда влюблена в него, но помню про нашу договоренность по поводу вампира. И тоже даю слово больше не попадаться вам на глаза! Еще я постараюсь выяснить все, что могу, по поводу этого странного воздействия, и я…
— Мавка! — гневно рыкнул кицунэ, с громким стуком поставив бокал на стол. — Ты думаешь, что сможешь узнать об этом больше меня ?! Меня, наследника одной из княжеских ветвей Севера! В чем ты надеешься меня переплюнуть? В связях, в деньгах, в силе воли? Ты и правда считаешь, что я покорно иду ко дну и не пытаюсь хоть как-то справиться с ситуацией?!
Я вздрогнула от окрика и опустила глаза, чересчур нервно стиснув ладони на ткани платья.
— Прошу прощения…
— Не прощу! — грубо и даже чуточку брезгливо отозвался лис. — В общем… Выхода у тебя нет, Подкоряжная! Если ты не желаешь вылететь из Академии, то сделаешь то, что я скажу и как я скажу! Все понятно?! То есть сначала мы заканчиваем историю с вампиром, а после ты на некоторое время разнообразишь мой досуг. Со своей стороны могу пообещать, что он не будет для тебя лишен каких-нибудь приятных сторон. Я же не зверь… Поэтому деньги, наряды, побрякушки тебе гарантированы! Да и в постели на меня еще никто не жаловался. И — да… Думать забудь про своего трубадура! Даже не смотри в его сторону!.. Разумеется, если ты хочешь, чтобы с его головы ни одна волосинка не слетела.
Да что же такое творится-то, а?! Каждое слово, каждое его проклятое слово било наотмашь, впивалось в душу тысячами иголок, вымораживало сердце мертвецким холодом. Этот стервец прекрасно осознавал свою абсолютную власть и активно ею пользовался. Он знал, что я сейчас себе практически ничего не могла позволить! Точнее, наверняка полагал, что я сейчас вообще  ничего не могла. Мне же нельзя вылетать из Академии, нельзя подставлять под удар Грэга… Да-да, этого нельзя допускать… То есть, получается, можно только дрожать, как мышь под веником, и молча выполнять его капризы. А вот подавится он мавочкой!
Помнится, в далеком босоногом детстве, когда изрядно баловавший внучку дед собирался сообщить мне какую-нибудь архиважную родовую тайну или еще что-нибудь такое же занимательное и значимое, он свой рассказ всегда начинал со слов: «Никогда не сдавайся, Нэви… Никогда! Даже если тебя проглотит дракон, пара выходов всегда найдется…»
Я сейчас сидела злая, как эльф с похмелья, прикусив губу, стараясь сдержать злые слезы, и понимала, что да, все вышло так, как он и говорил, — меня собирался сожрать дракон. Карликовый. Пушистый, наглый и хвостатый. Который пахнет березовым соком… Кх-м! Что-то меня занесло… М-да… Не важно! Важно то, что у меня по иронии судьбы действительно еще были в запасе два выхода, один из которых кицунэ мог бы и просчитать, дай он себе труд соскочить с пьедестала и взяться за голову, а не за… К-хе, к-хе! И это тоже не важно… Ничего он не будет просчитывать, в шаге-то от победы. Какая гадость! Меня сейчас точно стошнит от этой нервотрепки. Ну почему, почему я ничего толком не могу ему противопоставить?!
— Вы пожалеете… — прошептала я, с ненавистью глядя на мужчину, который уже встал и, опираясь обеими руками о стол, тяжело дышал, жадно глядя на меня. — Чего бы мне это не стоило! В крови своей захлебнетесь…
Он резко подался вперед, обхватил мой подбородок, с нажимом провел по красной от прикусываний нижней губе и усмехнулся.
— Возможно! Но сначала я проучу тебя, мавочка… Ох, как проучу!.. Так, что ты утром с кровати и встать не сможешь. Все будет так, как я захочу, и столько, сколько захочу! Ты…
Я вырвалась из его захвата и, не отводя взгляда, рыкнула в ответ:
— Посмотрим!
Лис медленно вернулся на место, тяжело опустился в свое кресло и равнодушно пожал плечами.
— Сопротивляйся, если хочешь! Добыча, которая пытается сбежать, гораздо ценнее. Желаннее… Хотя куда уже больше?!

Подведем итог? Меня фактически загнали в угол… Я никуда не могу дернуться, да и лавировать почти не осталось пространства. Как же меня это бесило!.. Какое право он имеет говорить обо мне как о дешевке, так себя со мной вести, такое себе позволять?!..
— Мерзавец!.. Подлец!.. Низкий и беспринципный ублю…
— Стоп! — резко и жестко оборвал меня Нар-Харз. — Меня совершенно не задевают эти твои детские попытки уязвить побольнее, тем более львиная доля высказанных тобой эпитетов совершенно правдива. Но вот обстоятельств моего рождения не смей касаться! Мать свою я люблю, уважаю и никому не советую подвергать сомнению ее моральный облик и мое терпение…
— И потому в своей самолюбивой спеси вы полагаете, что все будет так легко и просто, как ваша левая задняя лапа захочет?!
— Все будет еще проще, мавочка… Ведь ты ничего не можешь мне противопоставить.
Я не смогла сдержать ехидную усмешку, хотя огрызаться прекратила. Не стоит лишний раз дергать лиса за уши… Как я и предполагала, он решил, что загнал меня в угол окончательно и бесповоротно. Ну-ну… Это ты так думаешь, зараза ушастая! И зря, между прочим.
— Собственно, я все сказал! Вывод: от парня держись как можно дальше. И — да, опережая вопросы, слезы и истерики: мне плевать на твои к нему чувства!.. Хотя бы потому, что и ко мне ты неравнодушна.
— Какое редкостное самомнение! — я даже восхитилась подобной самоуверенностью.
— Ну… — Он наклонил голову и с неожиданно лукавой улыбкой спросил: — Ты помнишь ночь, проведенную со мной вместе?
— Нет!.. — отрезала я, невзирая на предательски вспыхнувшие щеки.
— А я помню… — таким многозначительным тоном, что мне стало нечем дышать, продолжил лис. — И поверь, Невилика, ты ни о ком, кроме меня, тогда не думала! И хотела только меня!.. Поэтому не надо тут из меня насильника делать, ты и сама знаешь, что все будет добровольно. Пусть и не сразу…
Вот же козел, прости, Водяной!.. Козел, несмотря на то что лис.
Я угрюмо смотрела на своего оппонента и понимала — костьми лягу, но не окажусь в его постели. На все, что угодно, пойду! И к кому угодно…
— Собственно, на этом у меня все, Подкоряжная! О, разве что последнее… Послезавтра вечером мы гуляем. Время и место, так и быть, на твое усмотрение. Я не желаю лишать себя твоего общества, желанная моя!..
— Теперь точно все? — Я почти дрожала от ярости и из последних сил постаралась не сорваться.
— Иди… — Лис устало кивнул и вновь потянулся к вину. — Иди отсюда к демону, пока я не передумал!
Я встала, шагнула было к двери и поняла: у меня тоже — все… Сил моих больше нет! Даже моя мавочная сущность, невзирая на то, что ей всегда нравилось, как пахнет этот оборотень, в данный момент была со мной солидарна в желании как следует проучить зарвавшегося прохвоста. Не помешает напомнить ему о том, что не только это ушастое недоразумение имеет право гордиться своей принадлежностью к сильным мира сего. Князь, говоришь?
Какая новость!.. Много вас тут таких… князей.
Мне вдруг припомнилось, как на чванливые высказывания такого рода как-то раз при мне отреагировал дед и как потом два дня ремонтировали окно, из которого вылетел ласточкой нахамивший ему вельможа. Эх-хе-хе!.. На волне воспоминаний я коротко и глуховато хохотнула, а потом, все еще стоя к лису спиной, медленно и гулко хлопнула в ладоши несколько раз, как бы аплодируя талантам наглеца. Выдохнула и с застывшим лицом, с руками, сложенными на груди и, надеюсь, с абсолютно равнодушно взирающими на мир глазами — так, как учила меня в свое время мать, — посмотрела в лицо своему врагу:
— Все, говорите, князь? А вот у меня — нет…
Брови кицунэ удивленно дрогнули, а губы искривила презрительная усмешка… Как же я ее ненавижу! Я прямо почувствовала, как от ярости мои глаза полыхнули огнем. А лис, приветствуя мою, как ему, вероятно, показалось, безобидную выходку, молча отсалютовал бокалом, предлагая продолжить спич. Ну, желание начальства для меня — закон!
— Как вы там изволили высказаться, Ваше мерзейшее сиятельство? «Выхода нет», «разложить на столе», «скрашивать досуг»? Кажется, так? Ах да! Еще и «первый раз со мной не станет для тебя очень уж приятным». Браво, князь! Апофеоз идиотизма… Так вот! Я, княжна  Невиая Водный Блик из рода Подкоряжных, довожу до сведения Вашего заборзевшего до неприличия сиятельства, что никаких «разов» у нас с вами не будет. Ни первых, ни последних… Ни при каких обстоятельствах! Никаких выборов, никаких прогулок и прочей интимности. Ясно?! Не забывайте, помимо педагогической и шпионской деятельности, вы еще и дворянин, причем равного со мной по знатности рода. Поэтому вы не имеете права меня к чему-либо принуждать! Безнаказанно, я имею в виду… Мне надо напомнить вам о том, что такое суд чести, или вы сейчас и сами избавились от склероза?
Я гордо и в полной тишине прошествовала на выход, и уже у самого порога меня остановил ставший почему-то скрипучим голос дотоле пребывавшего в глубокой задумчивости кицунэ. Голос, пожелавший поставить точку в этом тяжком разговоре, всадить последнюю шпильку:
— Род… — Губы кицунэ кривились в неприятной усмешке. — Невиая, я не привык переносить почести с предков на их потомков! А лично вы к тому же вообще не заслужили моего уважения. Видите ли, княжна… Я привык получать все, чего пожелаю! И моя работа в последние годы способствовала скорее разрушению рамок допустимого, чем их созданию. Но я вас услышал, княжна Невиая!.. Правда, не гарантирую, что внял.
Э, нет! Мы так не договаривались… В этот раз последнее слово должно, обязано быть за мной!
— Не стоит прикрывать службой недостатки своего воспитания, князь. Что же до воздаяния почестей или их переноса… Не поверите, но мне абсолютно безразличны ваши чувства ко мне. А беспринципность и хамство всегда сумеют найти себе оправдания. Честь имею, князь! В отличие от вас…
И я подчеркнуто спокойно вышла из кабинета, даже не хлопнув дверью.

…Я неторопливо шла по коридорам Академии, не обращая внимания на сновавших туда-сюда студентов и преподавателей, и нехорошо так улыбалась, размышляя о своем, о девичьем. Может быть, я и пешка на шахматной доске Академии, лис… Но пешкам иногда покровительствуют куда более значимые фигуры! Да, я понимаю, что за помощь моего опекуна придется расплачиваться, и осознаю, что цена будет куда как велика. Но я — княжна-мавка, я — Невиая Водный Блик из рода Подкоряжных, и я не позволю так с собой обращаться!
Минуй меня лихо, спаси, Водяной, но я этого так не оставлю!

Кабинет Алинро Нар-Харза 

Дверь за Невиликой негромко закрылась, и по коридору, удаляясь, процокали каблучки ее туфель. По телу блондина прокатилась дрожь… Иллюзия медленно стекала, обнажая истинный облик кицунэ — уши прижаты к голове, а все четыре хвоста раздраженно передергиваются. Практически полная потеря самоконтроля!
Алинро Нар-Харз болезненно поморщился и с тяжелым вздохом поставил на стол бокал, положил сигарету в пепельницу и сжал виски, словно пытаясь вытеснить из головы преследующий его женский образ. Мысли, воспоминания… Осознание.
И сначала-то было совсем плохо, но то, что творилось сейчас!..
Он постоянно вспоминает звук ее шагов, чувствует свежий запах тела, на котором раздражающе ощущаются любые посторонние ароматы. Кроме одного… Его собственного! Тогда, утром, она пахла правильно . А сейчас… Сейчас на ней не хватало запаха его тела.
Лис коротко простонал и зло рыкнул, хлопнув ладонью по столу:
— Вот ведь мавка!
Кицунэ никогда и не слышал о таких способностях! Он помнит, как она с улыбкой наклоняет голову и как в этот момент на щеке появляется ямочка, которой хочется коснуться кончиками пальцев… А еще лучше — губами!.. И постоянно вспоминается, как легко она двигается, как поводит плечами и изгибает спину, когда наклоняется куда-то или за чем-то тянется… Надо ли говорить, что воображение сводит с ума, подсказывая крайне неприличные картины?!
Она заполняла жизнь, мешала думать, сводила с ума… Алинро Нар-Харз крайне не любил расставаться со своим разумом, а потому счел нужным принять меры.
Привычные меры. Такие, к каким он привык прибегать в последние годы. Да, работу Алинро Нар-Харза никак нельзя было назвать чистой. Скорее грязной и подлой. Разве удивительно то, что он начинал ей соответствовать? Безнаказанность опьяняет.
Поэтому да, меры он принял! Загнал девочку в угол, не оставил ни выбора, ни выхода, оправдав это необходимостью. Вот только о положительных сторонах ситуации рассказать не успел… Не сумел. Или не захотел? Упоминание о том, что мавка влюблена в своего сокурсника, вызвало в душе волну злобы. Сдержался лис лишь чудом. А потом был остановлен откровенной ненавистью в карих глазах. Боялась до одури, но не сломалась, врезала в ответ, уж как сумела… Умница, малышка!.. А вот он фактически загубил все мероприятие и теперь не знал, как вернуть расположение Невилики. Которого, кстати, и не было никогда… Такая вот занимательная задачка.
Кстати, было весьма интересно, как Невиая показала зубки. Разумеется, ее угрозы не были пустым звуком, и лис прекрасно додумал сам все то, что мавка недоговорила.
Но вряд ли внял сказанному. Хотя бы потому, что ему и правда было дозволено гораздо больше, чем обычному дворянину. Подкоряжная этого не знала.
Смелые речи мавки и попытка воззвать к чести и совести провалились за неимением их у Алинро Нар-Харза. Все же профессия «рыцаря плаща и кинжала» крайне вредна для морального облика…
Тихо скрипнула потайная дверца, и в кабинете появился близнец Алина. Мужчина защелкнул задвижку и повернулся к сгорбленному в кресле младшему, который лишь дернул ухом, больше никак не отреагировав на появление нового действующего лица. Шаррион облокотился о стену и пристально посмотрел на Алина, подмечая и полный оборот, и несвойственный собранному лису беспорядок в одежде.
— М-да… Тяжелый случай. Давненько я тебя таким не видел!.. — протянул Шаррион. — И это — один из лучших лордов Тайной Канцелярии Его императорского величества? Право, я даже не уверен, по адресу ли зашел…
Алинро выпрямился, мрачно оглядел старшего и доступно объяснил:
— Оставь свои комментарии при себе! Если что-то не устраивает, мои двери всегда открыты. Для выхода…
— Смотрю, общение с Ильсором не идет тебе на пользу! Ты же в курсе, что долго болтать с жертвой нельзя — дурного нахватаешься? А вообще-то я и в самом деле отошел от главного… — Шаррион хмыкнул, расслабленно опускаясь в то самое кресло, в котором буквально пару минут назад сидела мавка. — Ну, рассказывай, как ты дошел до жизни такой! А еще про то, что именно ты собираешься делать, если мавка таки приведет свои угрозы в исполнение. И самое главное — почему это я о размере и сложности твоих проблем узнаю чисто по случаю, подслушивая под дверью, как какая-то экзальтированная фрейлина?! — Расслабленная вальяжность слетела со старшего настолько стремительно, словно ее и вовсе не было, обнажая напряжение и злость.
Кинув на близнеца изучающий взгляд, Алин понял — так просто от него отделаться уже не сможет. И сухо еще раз изложил факты, стараясь не допускать выплеска эмоций в голосе.
— Как я понимаю, свою помощь можно не предлагать? — тихо спросил старший, задумчиво глядя на брата.
— Верно понимаешь!.. — медленно кивнул Алинро, водя кончиками когтей по столу.
— Хорошо… Я могу понять твою тягу к девушке. Хотя, увидев ее недавно утром на пороге твоего дома, грешным делом уже записал ее в твои победы.
— Так сложились обстоятельства! И ты зря считаешь, что я забуду о деле в угоду личному.
— Допустим… — Шаррион постучал кончиками пальцев по деревянному подлокотнику. — Алин, зачем было так жестко действовать? Ты совсем мозги потерял?! Мы и так с привлечением ее к операции рискуем безмерно, но тут хотя бы оперативной необходимостью прикрыться можно. А ты?.. Наследницу старшего мавьего рода, как кухарку, силком решил на столе отведать, гурман, хырмля! Или не соображаешь, что потом ее отец или дед и наш дядя тебя самого… употребили бы, скопом и по очереди?! И не потому, что так уж беглую проблему свою обожают, а чисто из-за принципа такого обращения не спустят! В назидание остальным. Ты же знаешь, какие напряженные отношения у князей-кицунэ с высокими болотными родами.
— Да знаю я! И знаю, что был слишком резок! — Младший кицунэ закаменел лицом и нервно сцепил длинные пальцы.
— Брат!..
— И я в курсе, что стоило быть умнее! — не позволяя Шарриону продолжить, отрезал Алин.
— Может, уже послушаешь меня?! — вспылил воин, сверкнув зелеными глазами.
— Я знаю, что ты хочешь мне сказать!
— Неужели?!
— Вот! Я был прав… — флегматично отозвался Алинро, лишь еще больше разозлив преподавателя по боевке.
— Уф!.. Угомонись! И лучше внятно объясни, что ты собираешься делать дальше? — все же постарался быть терпеливым близнец «самого умного», в чем лично у него сейчас были ба-а-альшие сомнения.
— Дело! — крайне «развернуто» ответил младший.
— Информативность твоих ответов вызывает во мне искреннее восхищение… — издевательски протянул старший.
— Я пока раскручиваю план «Б»! Наша рыбка еще не в сетях, но уже к ним приглядывается.
— Алин! При всей моей трепетной заботе о порученном нам задании твое состояние сейчас меня волнует куда больше… Еще раз, и включая детали — что ты собираешься делать?!
— Да не знаю я! — рыкнул Алин, потянулся к бокалу и, залпом допив остатки вина, уже спокойно и горько закончил: —…Но пока ситуация такова: «Невилика на горизонте — мозг кочует в другое место».
— Ну да, ну да!.. В…
— Не озвучивай!.. — почти попросил Алинро.
— Как скажешь! Но ты же сам понимаешь… проблему это не снимает. Может, тебе лучше к ней вообще пока не приближаться?! А не то доживем до того «светлого» момента, что или ты ее поведешь под венец, или она тебя — на плаху, минуя нас…
Алин лишь кивнул, а потом неожиданно сказал:
— Ну, ты скажешь тоже! Какой венец?! Какая плаха?! Даже если я не найду лекарства от ее яда, так вылечусь ей самой — и все дела! Только, разумеется, после того, как закончим с вампиром. И тактику охмурения надо будет применить вместо подавления, а не то эта немочь бледная и в самом деле всю кровь выпьет по капле… Чую, с нее станется — рычала сегодня почти как взрослая. А пока и в самом деле не помешает отвлечься. Я, пожалуй, навешу Арьяни! Давно надо было, да все дела, дела…
— Ну да! — Старший усмехнулся и подмигнул. — Только боюсь, в ее доме без презентов тебя не то что не обнимут, а даже и на порог не пустят.
— Пусть только попробуют! — возмутился младший.
Шаррион лишь фыркнул, с иронией глядя на брата, который потер висок и пробормотал:
— Но за подарочком все равно стоит заехать! А может, и не за одним…
— Она однозначно отвлечет тебя от Невилики! — кивнул старший.

Глава 19
ПРОКЛЯТЬЕ ЛЮБОВЬЮ

— Жениться?! Мне?! Второй раз?! Это исключено!
Х/ф «Здравствуйте, я ваша тетя!»

Один из секретных полигонов Академии. 
Его дохлейшество Сибэль и его личный состав 

Высокий серокожий мужчина стоял, скрестив руки на груди, и с ласковой улыбкой изувера смотрел на страшное и ужасное воинство охранников внешнего периметра Академии. Они же с трепетом и испугом глядели на него, и, пожалуй, все в этот момент мечтали о том, чтобы в следующий раз эльф лег в гроб уже насовсем.
В мрачном багровом небе раздавался шелест чьих-то огромных крыльев. Вороны с карканьем носились прямо над головой визитеров и периодически одиноко и печально падали на землю мертвыми тушками. Высокая каменная стена простиралась от горизонта до горизонта, и с той стороны раздавался то продирающий холодом хохот маньяка, то чьи-то жуткие крики. Позади в лесу мелькали мрачные тени. Огромные ворота с алой каллиграфической надписью «Добро пожаловать в хыр-ли шер! » радовали глаз… Сибэля.
— Собственно, экскурсия, как я и обещал! — счастливо улыбнулся начальничек и, развернувшись, небрежно пнул ворота. — Сова, открывай! Я пришел.
Что-то щелкнуло, крики стихли, небо посветлело, а в воротах распахнулось малюсенькое окошко, из которого выглянула потешная мордашка совенка. Она громким шепотом поинтересовалась:
— Ну, как? Декорации устраивают?
— Порядок!.. — едва заметно кивнул Нифигасей-Сибэль, окидывая орлиным взором наитипичнейшую преисподнюю. По-эльфийски — хыр-ли шер.
— Отлично! — возрадовалась Сова и скрылась по ту сторону врат в ад.
Вновь что-то щелкнуло, затем скрипнуло… Небеса опять налились багровым светом, а также вскоре добавилось соответствующее звуковое сопровождение.
— Мой лорд, а может, не надо? — робко пискнула голем Нола, трепетно прижимая к объемной каменной груди расписное весло.
— Надо, хорошие мои, надо! — поведал несчастным упырь под скрип створок врат, которые медленно расходились, открывая любому пытливому взгляду булыжную дорогу в никуда, которая терялась в алом тумане.
Кроме дороги в тумане также шныряли какие-то тени подозрительных очертаний и слышались стоны не то наслаждения, не то боли. Снова злодейский смех, затем чьи-то крики — и из красной дымки вылетает какой-то вопящий круглый предмет, похожий на голову, который, перелетев через дорогу, исчезает за стенкой… Доблестная гвардия проводила странную аномалию недоуменными взглядами.
Господин Сибэль улыбнулся, глубоко вдохнул воздух с привкусом серы и ностальгически сообщил:
— Эх, как домой вернулся… Вот как в старые времена!
Из каморки возле ворот выскользнула большая серая псина с сидящим на ее голове совенком и неторопливо потрусила к умертвию. Подойдя, навь плюхнулась на попу у его ног, задрала красноглазую голову, отчего птиц с недовольным ворчанием сполз на загривок, и заявила:
— Милый, мы старались!
— Я заметил, хорошая моя… — Начальник внешнего периметра СБ Академии умильно потрепал ее по ушам и, порывисто развернувшись к подчиненным, рявкнул: — Смелее, товарищи, смелее! Дорогие туристы, сегодня я буду вашим очень внимательным и красноречивым экскурсоводом. Не переживайте, в этот раз мы только ознакомимся… со всем комплексом возможных услуг!
Навь тихо фыркнула и еле слышно спросила:
— А ты, значит, станешь самолично их сопровождать, дабы туристы, не дай Смерть, не пропустили лучших злачных уголков?
— Именно! — На сером лице упыря снова расцвела поистине маньячная улыбочка.
— Я уже говорила, что я тебя обожаю?! — Навь с нежностью во взоре взглянула на него.
— Неоднократно! — серокожий упырь подтвердил, что в курсе ее чувств, и обратился к глазастой птичке, пригревшейся на спине у тварьки: — Сова, ты кристалл управления взяла?
Птичка молча протянула лапку и на раскрытую ладонь умертвия упал крупный черный кристалл искусной огранки. Сибэль повертел его, закрыл глаза и медленно провел пальцем по каждой грани поочередно, считывая информацию. После довольно сверкнул багровым взглядом, подбросил управляющий иллюзией камешек, поймал и энергично зашагал вперед. Подчиненным ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.
Жуткие энты из Черного Леса крались почти на кончиках корней и старались не шуметь, но все их старания начисто разрушили «нежные и трепетные» големские девы, которые мало того что сами топали, как медведи, так еще и свое ударное оружие следом волоком тащили. Зомби маршировали бодрым строем, от души надеясь, что, померев один раз, они могут уже ничего не бояться… Земляной дракон семенил на маленьких лапках, тоже пытаясь не привлекать к себе лишнего внимания. А на драконе ровным рядком сидели зеленые гоблины в любимой одежде всех оттенков розового. Смотрелось сие дело колоритнее некуда! Навь даже залюбовалась, но встряхнулась и несколькими большими скачками нагнала мертвого эльфа.
Алый туман постепенно рассеивался, открывая большую площадку. По ней десяток чертей носились вокруг большого костра с поставленной на него сковородой и старательно догоняли одного-единственного зомбика.
— Как вы видите, даже смерть не является панацеей от всех бед… — задумчиво поведал общественности Сибэль, глядя, как зомби поймали и тащат к костру.
— Дорогой, ну куда ты, а? Мы только костерок раздули, только прежние угольки соскребли, только с соседней площадки сковородочку забрали, да?! Там ее вылизали просто замечательно… А ты — неблагодарный! Ты так просил, чтобы тебя последним… И что сейчас?!
— Я не хочу-у-у!
— Все не хотят! Но всем — надо! Тут знаешь как гули проголодались?!
Гули ели только падаль… Впрочем, судя по происходящему, местные гули были просто редкостными гурманами.
Подавленный личный состав господина Сибэля смотрел, как несчастного зомбика затаскивают на сковородку и радостно носятся вокруг, посыпая бедняжку специями и подкидывая в костер дровишки.
— Только березовые полешки! Можно еще ольховые веточки, но ничего кроме этого… Все понятно?! — вещал один из чертей, важно выпятив волосатый животик и прохаживаясь между остальными. — И не злоупотребляйте вы перцем! Знаете же, господин Сибэль этого не любит.
— Не люблю! — с улыбкой подтвердил жуткий зомбоед, не спеша опровергать эти сведения.
Упырь потянулся, потом наклонил голову сначала в одну, потом в другую сторону, словно разминаясь… Клыкасто улыбнулся и порывисто повернулся к своему воинству, которое в данный момент всерьез считало, что лучше бы оно по-прежнему сидело по Мертвым Землям и Черным Лесам. Да, голодно… Зато целы и невредимы были бы!
Серокожий эльф провел длинным пальцем с острым, загнутым когтем по краю кристалла, и окружающее пространство медленно заволокло алым туманом. Скрывая все, что происходило, глуша звуки… И вновь оставляя отряд под багровыми небесами на каменной дороге в никуда.
— Продолжим, дорогие мои! И да, никто не отстал? — заботливо поинтересовался упырь у личного состава, радея за то, чтобы все его ребятушки до одного прошли по уготованным кругам хыр-ли шера от начала и до конца.
— К сожалению, нет!
Навь обогнула основную группу, подошла к экскурсоводу, потерлась головой о его бедро и, повернувшись к остальным, игриво заметила:
— Скорее уж к счастью! Вашему.
— И твоему несчастью… — пророкотал дракон, неодобрительно посматривая на красноглазую любимицу руководства. Притом всего руководства! От Ильсора и Сибэля до Эдана Хрона.
— Я вперед начальства не питаюсь… — Серая тварька беспечно махнула хвостом и зевнула, показав большие клыки. Повернулась и неспешно потрусила вперед. В наступившей тишине тихий цокот ее когтей по брусчатке казался особенно звонким… Упырь усмехнулся и, откинув светлые волосы за спину, пошел следом за ней.
И было в этой картине что-то сюрреалистическое…
Багряная даль под небесами цвета венозной крови пронизана насквозь одной-единственной дорогой — такой старой, что по ней, казалось, еще первые боги ступали. На камнях сидела большая серая собака, которую люди, наверное, сравнили бы с догом. Навь опустила лобастую голову, как только с ней поравнялся высокий мужчина в черном кожаном плаще. Князь Нежити… Один из последних истинных, кто имеет право на этот титул. По серому лицу скользил почти неощутимый ветер с ароматом гари и дыма и трепал светлые волосы, стянутые в небрежный низкий хвост.
Очередное прикосновение когтя к грани кристалла, и легкий ветерок стал ураганом. Туман начал уплотняться и клубиться, отчего ощетинившаяся оружием гвардия Академии на всякий случай встала в боевое построение, настороженно наблюдая за очередной сменой декораций. Ведь Сибэль никогда не жаловался на плохое воображение… А вот его окружение нередко сетовало на больную фантазию красноглазого упыря!
Багровая дымка, с каждым мгновением становясь все более материальной, прокатилась по земле, отхлынув на край долины и открывая каменную, иссохшую, давно мертвую землю. Кривые деревца, остатки кустов и даже русло высохшей реки свидетельствовали о том, что когда-то, бесконечно давно, здесь все было иначе. Откуда в мыслях умертвил появились эти безнадежные картины? Никто не знает… Кроме самого Князя Нежити. Последний Мертвый Король…
Туман за единый миг стал стеной, а после — рванул вперед, окутывая отряд, застилая тусклое солнце и оставляя спутников Сибэля в алой полумгле. Спустя несколько секунд в этом мареве начали появляться странные огоньки… С двух сторон выпрыгнули каменные стены, а сверху громко бухнулся потолок. Постепенно пространство принимало тот облик, который хотел видеть наконец-то определившийся с тематикой новых декораций некроэльф.

Академическое воинство стояло в огромном мрачном зале. Высокие колонны, свисающие с потолка цепи со здоровенными, проржавевшими звеньями и потрепанные знамена ушедших народов былых времен. По стенам, в свете огромных костров, полыхающих в черных железных чашах светильников, плясали тени, отбрасываемые всем этим наследием прошлого.
Это заставило охранников периметра понять, что игры и шутки подошли к концу? Тихий скрип металла над головой, свист ветра где-то в вышине полуразрушенных стен, размеренный шаг эльфа или почти беззвучный цокот когтей припадающей к каменному полу нави?
Сибэль ведь так любил розыгрыши… И именно поэтому обставил обычную вроде бы тренировку вверенных подразделений в стиле визита в хыр-ли шер. И даже продемонстрировал «экскурсантам» по пути всю соответствующую данному местечку атрибутику!
От стен отделились хмурые вампиры низшего класса, зомби — высшего, големы классические и скелеты обыкновенные. Некоторые из лежащих на стенах теней тоже задрожали и переползли с места на место в поисках наиболее удобной стартовой точки для нападения… Довольно редкие пространственные твари, которые, по слухам, патрулировали по ночам некоторые участки этого милого заведения. Оказалось, что если их просили составить компанию на тренировке личного состава, то они тоже не отказывались!
Встав в боевое построение, стражи разом осознали — веселье точно закончилось. Именно здесь и сейчас. Так как они помнили: учебная тренировка не гарантирует того, что из боя выйдут все, кто его начинал!
Некроэльф достиг противоположной стороны зала и встал возле колонны с холодной усмешкой на узких серых губах. Навь с каменноневозмутимой мордой привычно опустилась у его ног.
Сигнала к началу поединка не было. Ни отмашки, ни звука…
Просто на миг ярче полыхнул огонь в чашах. И началась битва.

Спустя три часа 

Его дохлейшество Сибэль изволили наблюдать за финалом схватки в стиле «стенка на стенку» из «лоджии», расположившись на одной из огромных люстр в углу зала, на которой, собственно, сейчас и раскачивался.
Наслаждаться представлением он предпочел в комфорте, а посему сидел не просто на металле светильника, а на мягонькой подушечке, заботливо пристроенной под зад. К своему телу, пусть и мертвому, эльф относился с определенным трепетом и не желал без необходимости осложнять это подобие существования! Рядом, тихо поскуливая и обняв лапами перекладину, лежала навь.
— Дорогая леди, вам не кажется, что наши проигрывают? — по-светски обратился к красноглазой подруге некроэльф, разглядывая творящееся внизу через лорнет.
— Сибэль, вот честно, мне сейчас все по твоему хыр-ли шеру! — стуча клыками, отозвалась навь, робко приоткрыв один глаз. Впрочем, это геройство не продлилось долго. Серая псина снова зажмурилась и провыла: — Я высоты бою-у-усь!
— Моя милая барышня! Со своими страхами определенно стоит бороться… — продолжил утонченно издеваться ее начальник.
— Я буду! — честно пообещала серая и еще более уверенно добавила: — Потом! Когда-нибудь…
— Драгоценная, я буду рад оказать всяческое содействие! — по-прежнему вежливым, ровным и доброжелательным тоном ответил Сибэль, с интересом наблюдая, как Нола-24 колошматит веслом какого-то вампира. Вампира даже стало немного жаль…
— Право, не стоит! — Навь закономерно опасалась, что от помощи упыря ничего хорошего ждать не приходится.
— Не обижайте меня отказом! — упырь перевел взгляд проникновенных красных глаз на свою соседку по люстре. — Мы с вами поднимемся на самые высокие башни… Спрыгнем с мостов, полетаем на аэропланах и даже сходим в горы! Стоять на обрыве — это ни с чем не сравни…
Закончить описывать «радужные» перспективы совместных восхождений и полетов эльф не успел.
— Не надо! — Серая псина крепче сжала лапы и даже глаза открыла, чтобы, с укором глядя на начальничка, пожелать ему неприятностей: — Чтоб тебе… любовь всей жизни встретить! Большую и чистую!
Остроухий кинул на навь неприязненный взгляд, поправил ворот рубашки и с достоинством ответил:
— Я искренне считал, что вы не опуститесь до столь низких угроз и проклятий!
— Вы меня вынуждаете! — скорбно отозвалась нежить.
Пауза…
«Скр-р-ип!» — медленно пропела цепь, на которой висела люстра с двумя оригиналами. Стоит отметить, как ни странно, «пророчества» нави обычно сбывались. И надо ли говорить, что сбывалось, как правило, на взгляд упыря, только самое плохое?! В стиле: «жили они долго и счастливо и вообще никогда не умерли».
Серая с-с-собака мерзко хихикнула.
Эльф щелкнул пальцами и остановившиеся было высотные «качели» вновь начали раскачиваться. Навь тихо выла в качестве аккомпанемента, а господин Сибэль поистине кошмарно улыбался, с отеческой любовью во взоре наблюдая за тем, что творится на грешной земле.
Тем временем внизу Нола все же забила несчастного вампа, и тот уполз в какую-то щель, более не желая принимать участия в активных боевых действиях. Нола приосанилась, протерла расписное весло древним знаменем и хищно огляделась… Неподалеку какие-то левые зомби с успехом долбили одного из ее каменных товарищей. «Трепетная» дева поудобнее перехватила свое ударное оружие и пошла на выручку.
Сибэль еще некоторое время со скукой в багровых глазах понаблюдал за тем, как она выводит из строя оставшихся противников. Когда все было закончено, он подтащил поближе навь и, взяв ее на руки, легко спрыгнул вниз. Поставил псинку, которая с нежностью во взоре рассматривала пол, явно готовая расцеловать грязную, но такую устойчивую землю, на трясущиеся ноги…
После упырь бросил взгляд в сторону огромного старинного зеркала, покрытого пылью и легкой сетью мельчайших трещин. Поправил плащ и покосившийся шейный платок, провел рукой по светлым волосам.
Навь глядела на все это ну с о-о-очень глумливой мордой… И наверняка не удержалась бы от комментариев, не будь так много лишних ушек! Нежить понимала, что ей многое спускают, и не видела смысла ухудшать свое положение излишней вольностью в словах.
Сиятельный, по-прежнему прекрасный собой и изрядно довольный этим фактом упырь наконец повернулся к неровному строю своих воителей.
— Долго же вы разбирались! — спустя минуту, прошедшую в тяжелом молчании, неодобрительно заметил некроэльф. — Итак, я недоволен результатами, а потому мы продолжим тренировки… Надеюсь, вы все поняли?
Подчиненные горячо заверили начальство в своей сообразительности. Начальство обвело их скорбным взглядом, особенно отметив по-прежнему прекрасных големов, и, неопределенно поведя рукой, высказало пожелание:
— Господа! Я не настаиваю, но все же хотелось бы, чтобы стражи Академии и внешне соответствовали своему гордому званию!
Неторопливо развернувшись, Сибэль направился к большой арке с радужно дрожащим маревом, которое расступилось, пропуская долговязую фигуру эльфа.
— И что он имел в виду? — шепотом вопросила Нола-24.
— Что-что… Побрутальнее выглядеть надо! — проворчала навь, а после поднялась и неторопливо потрусила за исчезнувшим мужчиной. — Вы и правда стражи, и это звучит гордо!
Навь ушла. Стражи остались. Переглянулись и решили, что гордо теперь будут не только звучать, но и выглядеть! И надо заметить, что если бы Его дохлейшество Сибэль уделил этому побольше внимания и проконтролировал у своей гвардии «души прекрасные порывы», то многих проблем в последующем удалось бы избежать…

Глава 20
ПРИМАНКА ПОНЕВОЛЕ, ИЛИ ЗАТРЕЩИНА СО СПЕЦЭФФЕКТОМ

— Ничего не понимаю… Или что-то случилось, или одно из двух!
М/ф «Следствие ведут колобки»

Невилика 

Сижу это я в библиотеке, учусь, никого не трогаю и искренне рассчитываю на взаимность в этом вопросе… К сожалению, Мироздание меня не услышало, потому как трофейная голова лося на стене встрепенулась и взвыла:
— Подкоряжную — к куратору!
Меня чуть не подбросило.
— Куда?! — неверяще переспросила я, хотя понимала, насколько глупо это звучит.
Лось же всего лишь оживлен специальным заклинанием… Разумным он не является и способен только дать простейшие ответы на доступные его пониманию вопросы. Судя по всему, мой был достаточно прост для осмысления рогатой башкой, а потому вестник послушно уточнил:
— К куратору! Третий этаж, кабинет номе…
— Знаю! — уныло прервала я его и, подавив усталый зевок, начала собирать свои учебные принадлежности обратно в сумку.
Лось замолк, зато активизировались библиотекари…
Когда я проходила мимо стойки, из-за нее резко выкатился один из представителей этой вездесущей братии, безмерно дорожившей академическими рукописями, и заставил расписываться буквально на каждой строчке в формуляре о том, что все полученные книги я честно сдала. Я, разумеется, задержалась, испытывая при этом двойственные чувства: с одной стороны — привычное раздражение на домовичков, которые придумали новую бумажную волокиту, а с другой — тихая радость от того, что встреча с лисом хоть ненадолго, да откладывается. Хотя — ничто не вечно под луной…

И вот иду я по коридорам Академии, едва ли не шатаясь от усталости и истощения, и мечтаю лишь о том, чтобы отоспаться.
Сегодня ночью меня вытащил из кровати Ильсор и радостно сообщил, что ему желается пожра… в смысле — десерта. После чего отведал оного с большим аппетитом. В итоге обратно меня выкинуло обглоданную до астрального скелетика и настолько слабенькую, что хватило сил только попить воды и рухнуть досыпать.
А сейчас опять этот Нар-Харз! Мало мне было вчерашнего скандала и сегодняшнего гадства на первой паре?
Разумеется, после ночных похождений с призраком на занятиях я усердно лишь клевала носом, а слушала из рук вон плохо. И разумеется, «титулованный педагог» без своего сиятельного внимания не оставил! Лучше бы уж промолчал, право слово. Так нет же… Прошелся и конкретно по поводу того, что мои знания по его предмету оставляют желать лучшего, и на тему общей отсталости отдельно взятой студентки Подкоряжной. Притом высказывались эти шпильки в вежливой и даже сочувствующей форме. С одной стороны, все вроде как в высшей степени пристойно, а с другой… Унизительно!
Я пошатнулась из-за того, что в глазах в очередной раз потемнело, и, нащупав прохладную стену, оперлась об нее. Ох… Нет, надо все же поговорить с Ильсором! Что-то он явно аппетит не соизмеряет.
Отдышавшись, я дождалась, пока рассеется черная пелена перед глазами, и снова пошла вперед, с тоской вспоминая о лестнице с крутыми ступеньками и третьем этаже, на котором располагался кабинет куратора.
— Что ж ты… — Я в очередной раз передохнула на площадке между пролетами, — …забрался-то так высоко, гад хвостатый?!
В итоге к закрытым дверям в кабинет Нар-Харза я подошла по-вчерашнему злая, взмокшая, как лошадь, и дышащая «через раз». Постучав и дождавшись соизволения войти, я почти ввалилась в кабинет.
Лис демонстративно медленно и словно нехотя поднял взгляд от, конечно же, архиважнейших бумаг, валявшихся как попало на столе… И квадратными глазами уставился на меня:
— Что с вами?!
— Бежала, стремясь явиться к вам как можно быстрее! — с некоторой издевкой ответила я, хватаясь за спинку кресла.
— Присаживайтесь!.. — тут же разрешил мне Нар-Харз.
— Благодарю… — а вот в этой реплике ехидства уже не было ни на грош, потому как ноги совсем держать перестали, и я абсолютно не элегантно свалилась кулем на сиденье. И подавила желание вообще растечься по мягким подушкам, вытянув ноги.
— М-да!.. — Судя по выражению черных глаз, кицунэ не совсем понимал, что со мной в таком состоянии можно сделать, кроме как похоронить. — Подкоряжная, а позвольте полюбопытствовать, кто вас так активно жевал и крайне небрежно выплюнул?
— Не понимаю, о чем вы! — с безмятежным выражением на слегка побледневшей физиономии отозвалась я и машинально оправила юбку на коленках. — Со мной все хорошо… И с одеждой — тоже.
— Более чем! — Вылезший из-за стола лис начал нервно мерить шагами ковер рядом с моим креслом. Посмотрел на меня, заглянул ко мне в декольте, скривился и поспешно нырнул обратно на рабочее место. Сел. Переложил туда-сюда несколько папочек… Видимо, не полегчало, потому как все с тем же унылым выражением физиономии кицунэ поведал мне феноменальное:
— Вы выглядите уставшей и измотанной!
— Как я понимаю, вы хотите, чтобы тот, кто довел меня до такого состояния, понес справедливое наказание? — вкрадчиво осведомилась я, стараясь сохранить на лице просто таки о-о-очень дружелюбный оскал.
Леший, а теперь главное не смотреть на этого гада белохвостого… Не смотреть! И уж тем более не говорить ему, что если он хочет как следует наказать главного виновника моих неприятностей, то пусть выбросится в окно.
Я буду очень благодарна… И даже цветы принесу! Снежные тюльпаны, которые растут в высокогорье и отцветают очень быстро. Вот правда-правда, принесу! И на девять дней, и на сорок, и на год. Мне даже фиолетово, что эта признательность в приличную сумму встанет.
Лису бы тоже промолчать… Но он, зараза, решил отделаться общей и зверски пафосной фразой:
— Как ваш преподаватель, я просто обязан нести ответственность не только за моральное, но и за физическое здравие студентов! — сухо изрек кицунэ и снова пристал, как банный лист: — Так кто?
Тут моя тонкая душевная организация не выдержала гнета последних событий и снова плюнула ядом:
— На виновника этих происшествий мы, пожалуй, не станем показывать пальцем? — почти прошипела я, подняв на него гневный взгляд.
На этом этапе я уже была морально готова почти ко всему! Но, как оказалось, мой максимализм снова не допрыгнул до понятий лиса о минимализме…
— Я — не в счет!
— С чего бы это?! — не на шутку удивилась я.
— Я — ваш преподаватель по интригам и махинациям, и мне в обязанности договором вменено доводить студентов до истерики. Вы, Подкоряжная, вообще должны мне быть по гроб жизни благодарны за такую шикарную практику!
От подобной наглости я просто потеряла дар речи. А маразм крепчал, и градус ханжества подпрыгнул до небес:
— Вы — в Академии, Невилика… И между прочим, тут из вас делают не придворного абы кого, а натуральную пакостницу! А теперь еще и интриганку.
Лис даже выпрямился, плечики развернул да подбородок вскинул… Весь такой герои-и-ический!.. Ну, вот упасть и не встать, какой героический.
Мне в этот момент невольно вспомнился дед, который, устраивая разнос слугам, периодически умудрялся срываться на фразочки из боевого прошлого в стиле «теперь ты в армии, нах». После он всегда косился на меня и окончания фраз тогда не договаривал. Когда я была маленькая и не знала, что такое армия, то считала ее чем-то вроде хыр-ли шера, то есть места, где всем очень-очень плохо, кроме чертей и демонов. Когда я выросла, то поняла, что, в общем-то, была не так уж и не права…
— Ага! — уныло согласилась я со всем вышесказанным и начала вяло теребить кружево на манжетке, мучительно размышляя на одну весьма щекотливую тему: как бы выяснить, зачем он меня вызвал, и поскорее сбежать. Во всей этой ситуации радовало только одно — приставать лис пока и не думал! Видимо, считал, что мне и так плохо.
Мужчина заложил руки за спину, прошелся по ковру перед окном туда-сюда, после порывисто ко мне развернулся и гаркнул мне в самое ухо:
— Кто?!
Целиком уйдя в свои мысли, от этого вопля я так перепугалась, что подпрыгнула и залезла в кресло с ногами:
— Где?!
И почти сразу же выяснилось, что я поторопилась превозносить моральный облик господина Нар-Харза… На отметке «не приставал» его поведение продержалось недолго!
— Ночью! — решил внести «конкретику» в наш оригинальный диалог кицунэ. — В другое время не успел бы!
— Мы с Грэгори только по вечерам встречаемся, честно! — растерянно пискнула я, борясь с желанием вообще прижать колени к груди и накрыться каким-нибудь пледиком, чтобы не отсвечивать. — У нас по-прежнему ничего с ним нету! Просто общаемся. Правда-правда!
— Какой еще Лирихон по вечерам?!
Судя по злобному взгляду лиса, лучше бы я промолчала… Ну, а если оценить его дальнейшие действия, то и вообще в кабинет приходить не стоило.
Он решительно подлетел к моему креслу, протянул ладонь и потребовал:
— Иди сюда!
— Никуда я не пойду! — не на шутку возмутилась я, даже на миг забыв про страх. — Тем более во всякое неопределенное «сюда»!
— Ко мне иди! — любезно пояснил Нар-Харз.
Так хотелось сказать: только если он будет в воде, а я смогу его утопить, и мне ничего за это не сделают! Эх, право, даже жаль, что мечты не сбываются…
— Уважаемый… — Выдержав паузу, достаточную для того, чтобы этот настырный мужик понял, что на самом деле ни черта он не уважаемый, я продолжила: — Не хочу показаться излишне недоверчивой, но… Мне и тут хорошо!
На меня посмотрели, как на дурочку, а потом так же ласково сообщили:
— Невилика, вам так нравится быть добычей какого-то призрака? И вы, значит, не опасаетесь, что станете следующей в очереди на «самоубийство»?
— Не понимаю, о чем вы!
— Вы истощены. Это сразу видно!..
— Конечно, ведь несколько дней назад на меня и правда напал дух-убийца! — не дрогнула я. — И насколько я помню, именно вы доблестно меня от него и спасали.
— Вот как?! — Мужчина облокотился об стену, скрестил руки на груди, и его губы искривила неприятная усмешка. — Интересно, моя дорогая, а что именно заставляет вас считать меня идиотом? Притом не просто считать, но еще и упорствовать в этом заблуждении!
Я бы ответила, что в таком случае мы друг друга стоим, но решила не накалять обстановку и ответить как можно нейтральней.
— Уверяю вас, у меня не было никаких других контактов с призраками!
Не говорить же ему про Ильсора?! Никак нельзя!
— М-да… Надо признать, что вы меня постоянно вынуждаете поступать так, как мне вовсе не хочется! — с деланым спокойствием и доброжелательной улыбкой признался Нар-Харз, проводя пальцем по своим губам и с прищуром глядя на меня.
Мне опять стало жутенько!.. Дежавю, однако.
— Раз мы все выяснили, то я, пожалуй, пойду!
Я попыталась было в авральном порядке сделать из кабинета ноги, но не преуспела. Алинро щелкнул пальцами, и меня внезапно откинуло обратно в кресло, которое почему-то ожило и ручками обхватило меня за талию.
— Мамочка болотная!
— Да, я тоже не рад…
Он неторопливо приблизился, глядя на меня сверху вниз, и, постепенно наклоняясь, начал тихо говорить:
— Ты знаешь, как северные демоны определяют состояние энергии существа и то, воздействовали ли на него в последнее время? — лис придвигался ко мне просто издевательски медленно.
— Нет!
— Это хорошо! — почти промурлыкал блондин, касаясь губами моих волос. — Новое — это всегда хорошо…
— Я бы поспорила!.. — дрожащим голосом ответила я, ощущая горячее дыхание лиса на коже и крепкую хватку дерева на талии.
— А ты не спорь! — почти неслышно отозвался лис, вскидывая руку и невесомо касаясь моей щеки. — Со мной спорить вредно… Желанная моя.
— Мама!.. — Я совсем перепугалась и даже зажмурилась.
Бархатистый смех, губы касаются скулы, и все тот же низкий, размеренный голос с пугающей и манящей хрипотцой продолжает:
— Так о чем это, а? Ах да… О новом.
— Не надо!
— Итак, как ты знаешь, ауры мы чувствуем… — продолжил Нар-Харз, и я с содроганием ощутила, как другая его рука неторопливо скользнула в волосы, осторожно перебирая шелковистые локоны. — А еще… Мы можем сделать анализ энергии. И для этого ее нужно взять! Ты знаешь, как?
— Н-н-нет!
Он коснулся моих губ быстрым поцелуем, отчего я тихо вскрикнула, с ужасом понимая, что мы одни, я беспомощна и на сей раз мне уже никто не поможет.
— Выдох… Всего лишь выдох! Но, дорогая моя… Так сложно удержаться от искушения, когда ты настолько беззащитна!.. Тем более я все еще помню, какова ты на вкус…
Я сидела, по-детски зажмурившись и чувствуя, как по щекам от бессилия бегут злые слезы.
— Боишься… Трепещешь… — Горячие губы по щеке, виску, осторожный поцелуй касается уха. — Зачем?
Обратный путь — дорожка поцелуев, которые заставляют замирать от удивления, потрясая своей нежностью. И слова… Слова, которые заставляют холодеть от гнева.
— Забавно, малышка, не так ли?! Нравится тебе это? То, что ты, маленькая, неопытная, в самом худшем смысле этого слова девочка, смогла меня так зацепить!.. Ах да, разумеется… Виновен приворот. Иначе с чего это такая одержимость, почти болезнь?
— Я не хочу… Не хочу! — эта фраза дается мне на выдохе с каким-то судорожным всхлипом. Он ловит ртом мой выдох, снова касаясь моих плотно сжатых губ.
— А я — хочу?! — неожиданно злой шепот на ухо. — Думаешь, мне это нравится?! Ты правда считаешь, что это  доставляет мне удовольствие?!
Порыв воздуха — и шаги Нар-Харза набатом проходятся по моим нервам, вызывая смесь облегчения с недопониманием. Мебельные тиски разжались, а подлокотники кресла с тихим скрипом распрямились, вновь став самыми обычными и абсолютно не опасными. Я недоуменно посмотрела на лиса, который стоял у окна с закрытыми глазами. Он же лениво шевельнул белым хвостом и ледяным тоном сообщил:
— Вы свободны!..
Я медленно встала, все еще отстраненно изумляясь тому, что могу это беспрепятственно сделать, а после резко, порывисто кинулась к дверям, уже не размышляя о том, что это неприлично и неправильно. Я почувствовала, как он повернулся всем телом, провожая меня жадным взглядом. И как сделал шаг по направлению ко мне…
Действительно, дежавю: буквально вчера я уже стояла так, на самом пороге этого кабинета, разглядывала дверное полотно и собиралась высказать владельцу помещения все, что думала в тот момент о его манерах и поведении. Высказалась, да-с… Не помогло. А сегодня я с ужасом поняла, что вообще ничьи слова тут не подействуют — лис их просто проигнорирует, как скрип незапертой калитки на ветру. Значит, придется останавливать действием… Ох, Водяной-Под-Корягой, помоги своей непутевой дочери!.. Ну что тебе стоит?
Вдох-выдох — и я оборачиваюсь лицом к Нар-Харзу, который стоит ко мне уже практически вплотную, а ведь только что на другом конце комнаты обретался. Теперь необходимо ледяное спокойствие… И взгляд — глаза в глаза. Только так и надо произносить родовые проклятья. Если ты, конечно, готов их озвучить и помнишь про плату… Но мне сейчас было глубоко наплевать на то, что с меня потребует Водяной за беспокойство! Я так устала от происходящего, так устала…
— Услышь меня тот, кто спит в глубине… 
Мне всего лишь раз довелось стать свидетелем произнесения родового проклятья, но я помню, насколько звучным, гулким и бездонно глубоким голосом его начитывала та, что решила покарать обидчика, и как замер в оцепенении буквально с первого слова тот, кому предназначалась суровая кара. Как для меня, так в голосе я что-то не почувствовала особых изменений, за исключением некоторой доли торжественности. Но кицунэ замер… Застыл, как изваяние, хотя и видно было, что он пытается спеленавшие его узы разорвать. Значит, работает?! Продолжим!
— …Дитя твое плачет и бьется на дне! 
Не знаю я ничего сильнее родового проклятья мавьего племени, когда на выручку попавшему в беду ребенку-маву приходит сам отец-Водяной. И горе горькое тогда станет долей обидчика надолго! Если не на всю жизнь… Главное — позвать правильно , соблюдая и рифму, и ритм, иначе быть беде — все, что для врага испросишь, на голову просящего и шлепнется. А и не берись, если не готов! Но я, видимо, созрела для такого обращения — слова и строки нанизывались друг на друга, как бусинки в ожерелье Судьбы…
— …Бесстыдного ухаря подлая власть и душу, и честь желает украсть! Отец-Водяной, ты меня защити — пусть мысли срамные не застят пути!..
Вовремя… Ох, и силен лис!.. Почти выпутался, зар-р-раза… Ну, осталось только закрепить…
— Да будет так!
Бац!
Ах, с каким наслаждением я залепила отчаянно дергающемуся Нар-Харзу эту пощечину! Даже ладонь заныла, право слово. А что делать? Такой силы проклятье иначе не зафиксируешь. Надо же Водяному знать, кого именно он теперь с моей дороги убирать будет?
Ой! Кажется, его помощь мне понадобится прямо сейчас! Какие жуткие глаза бывают у разъяренных кицунэ… Ма-а-ама!
— Засранка мелкохвостая! Меня проклина…
Ф-ф-ырш-ш-ш!..
Красиво как отлетел, однако… Низковато, правда. Стол, вон, зацепил, перекособочил. А креслицем так и вовсе накрыло! Тем самым, пытошным… Аккурат на другом конце комнаты. Вот так!.. Наконец-то за столько дней я почувствовала себя хотя бы в относительной безопасности. Водяной-Под-Корягой, ты самый лучший водяной на свете! Я так тебя люблю! И в ответ почудилось, будто ручейком весенним пробулькал короткий смешок.
— Княжна Невиая! Не соблаговолите ли разъяснить, что именно сейчас произошло?
Голос выбирающегося из-под кресла и слегка контуженного кицунэ звучал глуховато, зато какой штиль-то, какой штиль!.. С ума сойти! Надо было его приложить об стену как следует, чтобы он вспомнил, как с дамами разговаривать подобает! М-дя… Ну да ладно, не гордая я. Разумеется, соблаговолю.
— Безусловно, ваше сиятельство!.. Ставлю вас в известность, что, будучи весьма утомленной вашими назойливыми приставаниями и полным нежеланием оставить меня в покое, я была вынуждена применить в отношении вас так называемое «проклятье княжны мавьего рода». По сути, это проклятье — особая форма обращения непосредственно к Водяному, который в данном случае счел необходимым на него ответить. И теперь вы не сможете прикоснуться ко мне с дурными или развратными мыслями — вас будет отбрасывать на безопасное для меня расстояние! К сожалению, у вас только такие мысли и водятся, что весьма затруднит нам работу над проектом, к которому вы меня привлекли. Потому вношу предложение: по вопросам подготовки и проведения означенного мероприятия держать связь через вашего брата, Шарриона. Во избежание, так сказать… Засим разрешите откланяться!..
И, пока лис еще не до конца оклемался и не пожелал провести по поводу снятия проклятья «допрос с пристрастием», я выскочила в коридор. Дверь хлопнула, отгораживая меня от ошалевшего Нар-Харза.
Как же в этот миг я была рада опоре за спиной… Колени дрожали, дыхание никак не хотело выравниваться, а мысли прыгали в голове горными козами.
Так… Надо прийти в себя!
И я медленно, буквально держась за стеночку, побрела к лестнице, ощущая себя куда более вымотанной и ослабленной, чем до визита к куратору.
Ох, ну что за жизнь у меня такая, а?!

Один из спортивных залов Академии. 
Алинро Нар-Харз 

Удар, удар, еще удар…
Груша с песком глухо отзывается на побои, а цепи звякают от рывков — Нар-Харз «работал» от души. Кицунэ был изрядно зол и нуждался в успокоении и разрядке… Зал, в котором сражался со своими внутренними «тенями» кицунэ, предназначался для преподавателей, а потому сейчас, к счастью, в помещении никого больше не было, кроме «группы поддержки» в лице Шарриона и Сибэля. А и нечего всяким разным другим видеть всегда спокойного Алинро Нар-Харза в таком возбужденном состоянии!
— Оу! — Шаррион уже некоторое время с тревогой глядел на младшего. — Какой ты нынче злобный…
Сибэль промолчал, лишь с любопытством в красных глазах наблюдал за бесящимся лисом, отмечая про себя как гневно прижатые уши и все четыре хвоста, то и дело бьющие по ногам хозяина, так и затронутую трансформацией челюсть… Упырь улыбнулся, демонстрируя окружающим еще более роскошный, чем у Алинро, прикус, и потянулся к бокалу, наполненному густой темной жидкостью.
— Я тебе еще нужен? — спросил Шаррион, плавно поднимаясь с мата. — Просто уроки сейчас…
— Иди! — отрывисто бросил младший, продолжая тренировку и с каким-то мазохистским удовольствием ощущая легкую боль в руках. Схватки с близнецом сейчас Алин не желал. Как бы ни были внешне равны силы близнецов, братья знали, что в гневе младший становится слишком опасен для безобидного спарринга. Вот потом, когда он успокоится!..
Уходить старшему все равно не хотелось. Но — долг есть долг…
Даже преподавательский, который немногим раньше этот бравый бретер и вояка ни в грош не ставил! Правда, стоит отметить, когда лис волею случая сам встал за кафедру, его отношение к этой специальности разительно поменялось. Потому и уходил он сейчас на очередное занятие, оставляя брата один на один с обступившими проблемами…

В зале остался лишь некроэльф, которому с его-то способностями и стажем загробной жизни уже ничего страшно не было. Но зато ему было до одури интересно! Тем более с этим Нар-Харзом упырь в нормальной, спокойной обстановке не виделся уже несколько лет. Надо заметить, что Король Нежити был просто блестящим дипломатом своей эпохи… Он умел общаться почти со всеми. Невзирая на то, что эти «все» по большей части были готовы вцепиться друг другу в глотку! Как таким образом остроухий умудрялся элегантно лавировать между интересами самых разнообразных друзей-приятелей, оставалось загадкой.
— Ты в последнее время чересчур нервный… — мягко заметил Сибэль, поудобнее устраиваясь на мате. Сидел серокожий в свободных штанах и рубашке, пепельные волосы были заплетены в косу, а когтистые пальцы по-прежнему нежно поглаживали ножку бокала. Бутылка с напитком стояла возле упыря, на полу, там же, где и тарелка с сырым мясом. Сегодня, в виде исключения, вся закуска была свежая.
Алинро лишь встряхнул головой и промолчал.
Упырь спрятал улыбку в уголках бледных губ и не стал настаивать. Зачем? Неживой был терпелив… И эта добродетель не раз себя оправдывала. Ну, а причина скверного настроения лиса сегодня наверняка была та же, что и постоянно в последнее время. Мавка. Вернее, очередная попытка ей помочь… И ведь знал же, что альтруизм до добра не доводит!
Алин кинул косой взгляд в сторону эльфа, который по-прежнему пристально смотрел на него. В красных глазах сверкал интерес… Упырь и не думал тактично скрывать свое любопытство.
— Дело в убийце! — начал говорить Нар-Харз, вновь предпочитая полуправду. — Упустили…
— Но из-за него ли ты так бесишься? — Сибэль, склонив голову набок, многозначительно прищурился. — Сомнительно… Алинро, ходят слухи, что у тебя в Академии появилась привязанность! Притом на редкость строптивая…
Алин мысленно пообещал этим слухам в лице неугомонного близнеца поотрывать хвосты по самые уши.
— Слухи отчасти верны! — неохотно согласился кицунэ, и не думая рассказывать остроухому обо всех нюансах взаимоотношений с этой самой «привязанностью».
— Так все дело в ней?! — Картинное удивление клыкастого и выразительно вскинутая бровь.
— Не совсем! — уклончиво ответил Нар-Харз, нанося последний удар по ни в чем не повинной груше и останавливая ее последовавшее вращение. Он прижался лбом к холодному боку тренажера, остужая влажную, разгоряченную кожу, и сугубо деловым тоном закончил: — Недавно на занятиях я обратил внимание, что выглядит она… так себе. Вяленькая, бледненькая и ненормально тихая. Если учитывать, что обычно эта егоза постоянно ерзает и глазками направо-налево стреляет!.. Я решил выяснить, в чем дело.
Упырь сдержал смешок и комментарий на тему того, что причин для такого поведения у молодой девушки может быть воз и маленькая тележка. От того, что ноготок сломался и болит, до неразделенных страстей! Ну, или печалей из-за чрезмерной настойчивости некоторых белохвостых… Озвучил же серокожий, разумеется, совсем иное:
— Ого! Если это то, что я думаю, то причина обнаружилась легко… — Упырь пригубил напиток, зажмурился и облизнулся. — Ум-м!.. Люблю редкую кровь, а особенно — «вино жизни» из вен моих бывших сородичей. Хотя еще у дриад неплохой букет.
Лис не стал комментировать гастрономические пристрастия приятеля и уж тем более интересоваться, что именно приключилось с «закуской» главы СБ перед тем, как она стала собственно «закуской». Кицунэ продолжил развивать более важную, на его взгляд, тему:
— Да! Все так… На ауре девчонки были характерные следы! — Лис прекратил обнимать грушу и отстранился, повернувшись к собеседнику. — Истончение энергетической оболочки, кое-где так и вовсе прорехи! Общее потускнение самой ауры. Плюс еще кое-какие очень специфические отметки.
— И?
— Я все выяснил… И оказался прав!.. — отрывисто бросил Алинро и, развернувшись, снова впечатал кулак в грушу.
На деле получить объяснения оказалось гораздо сложнее. Разобиженная Подкоряжная в ответ на прямой вопрос не только задрала хорошенький носик и поджала пухлые губки, как обычно, но еще и прокляла его от всей своей мавьей души, чтоб ей пусто было… На этих воспоминаниях Нар-Харз раздраженно ругнулся и снова серией ударов атаковал ни в чем не повинный тренажер. Драный приворот теперь еще и с довеском, как будто его одного было мало!..
Словом, отвечать мавка отказывалась. Пришлось подойти к поиску ответа окольными путями! И что? Потратив чуть больше времени, чем обычно, Алинро все равно узнал то, что его интересовало. Как он и думал — истощил мавку призрак… Скорее всего, тот самый, который уже оставил за собой некоторое количество трупов.
Кицунэ снова вцепился в несчастный спортивный снаряд.
Удар, удар, отход! Удар, удар…
Пальцы ноют даже под защитой — давненько он не тренировался с такой отдачей!..
Лис дрался со своими внутренними демонами.
Некроэльф смотрел.
…Нар-Харз сейчас чисто с эстетической точки зрения являл собой потрясающее зрелище! Воин… Худощавый и жилистый, гибкий и очень подвижный. Стремительный и опасный.
Возбуждающее аппетит сочетание!
Упырь молчал и наслаждался воспоминаниями, неторопливо сворачивая мясо в рулетик и накрывая его сверху веточкой зелени — для эстетического удовольствия. Он не отрывал от лиса красных глаз.
«Вот что значит настоящий, верный друг… Ты не пропадешь с таким даже после смерти. Не успеешь испортиться!»
Некроэльф улыбался, вспоминая славные времена своего боевого и, главное, сытого прошлого.
Лис же злился, погруженный в свои мысли.
Нет, ну это надо же, а?! В Академии столько всяких-разных студенток, а гребучая падаль прицепилась именно к этой!
Северный лис и сам не мог бы толком сказать, отчего эта мысль вызывает в нем такую иррациональную ярость. Очевидных причин, пожалуй, вырисовывалось три: во-первых, никто, кроме него, не имеет права третировать его цель. Он эту мавку первый заметил, он ее на крючок поймал — он ее и тиранит! Никто не смеет без спроса ловить рыбку в его водах! Тем более даже «тирания и приставания» имели под собой основания. Так было нужно. Причем не ему, хотя расплата, как обычно, обрушилась на исполнителя. Алинро поморщился, вспомнив, как его припечатало «благословением» Водяного.
Бах, бах, бах — отзывается на его ярость боксерская груша, цепи подвеса протестующе лязгают, кулаки под накладками врезаются в тугой кожаный бок, пот течет по лбу младшего Нар-Харза…
Во-вторых, приворот все еще действует, развеиваться даже не думает, косвенно это подтвердил сегодняшний «допрос» Невилики. И какая-та наглая дохлая тварь будет пытаться сожрать то, что он сам еще толком так и не попробовал?! А не охренели ли вы, господа привидения? И не пойти ли вам… куда подальше?
Лис остановил грушу, погасил вибрацию. Чуть отступил — и крутнулся на месте, ударив ногой набитый песком мешок. И сразу, на встречном движении «поймал» «противника» кулаком. Снова остановил снаряд… Майка на кицунэ успела промокнуть, и лис прервался, стаскивая ее. Прохладный воздух приятно остудил разгоряченную влажную спину, скользнул по животу, расчерченному рельефными мышцами пресса.
Кицунэ утер с лица пот скомканной одежкой и небрежно отбросил влажный ком на стойку с боевыми шестами. Не забыть бы потом забрать…
И, в-третьих, задание как таковое. Близнецы разработали отличную схему. Продумали план. Уже приступили к исполнению… И успели вложить в него кучу сил и средств! А теперь, когда стало окончательно ясно, что шансы на успешное выполнение поставленной задачи весьма и весьма неплохи, случается такое?! Какой-то призрачный недобиток смеет совать свое неупокоеное рыло в их, Нар-Харзов, планы?!
Лис снова крутнулся и в ярости провел двойной удар сначала отставленной в сторону ногой, потом опорной и завершил серию «двойкой» руками в воображаемый корпус противника.
Самое противное, что всех этих причин было мало, чтобы настолько сильно вывести из себя опытного интригана (с красным дипломом, между прочим!) и хладнокровного манипулятора. Более того, он прекрасно это осознавал… Избыточность собственных реакций на мавку лиса безмерно злила. А злость на себя усиливала раздражение к призраку. Это раздражение в итоге выливалось внеплановыми неприятностями для несчастной спортивной груши… Лис со всей дури врезал своему «врагу» в район головы, шагнул вперед и с наслаждением впечатал локоть туда, где у реального противника находилась бы печень.
В голове постепенно складывался план ловли духа. Причем ловли на живца! Лис скривился, ощущая, как мысль о том, что придется подвергнуть девушку опасности, вызывает в нем резкое отторжение. Плохо! Ведь именно такие действия в данной ситуации были бы единственно логичны и правильны. Но следом пришла мысль о том, что из-за этого чертова проклятья она может оказаться с убийцей один на один и безо всякого расчета, так как эта призрачная сволочь ее почему-то выделяет из студенческой толпы. И что тогда? Нет уж, пусть лучше ее прикроют как следует, чем… Алинро аж передернуло, едва он представил худенькое девичье тело у основания башни — окровавленное, изломанное, не живое…
Он резко повернулся к Сибэлю и сказал:
— У меня есть идея!.. — В глазах белохвостого интригана, играющего на немногочисленную публику, плескался только холодный расчет. — Попробовав жертву, они всегда возвращаются…
— Я тебя понял. — Зеркальным отражением гримасы Алинро по лицу упыря расплылась аналогичная усмешка.
Короткая беседа, согласующая некоторые нюансы… Более конкретно все будет оговорено с основной командой, которая примет участие в отлове оборзевшего гада, так что после совещания упырь ушел почти сразу. У Сибэля были свои дела и обязанности.
Алинро же несколько секунд смотрел прямо перед собой невидящим взглядом, пытаясь справиться с внутренним чувством отвращения к своим действиям. Не получалось… Хотелось схватить мавку и спрятать ото всех и вся! С глухим, злым рыком лис нанес новый удар по несчастному тренажеру. Тренировка Алинро Нар-Харза была далека от завершения…

…А потенциальная приманка ничего не знала о том, к чему бы ей не мешало хоть как-то да подготовиться, и безмятежно пила чай с подругой. Не знала она, кстати, не только о грядущих событиях. Еще она не ведала, насколько сильно задела сердце одного, никак не желающего это признавать мужчины.
Хотя… Ранее Алинро Нар-Харз и сам никогда так резко не отворачивался от правды. Может быть, это произошло потому, что на лик Истины в этот раз наброшено столько маскирующих покровов, что пока она не просматривается вообще? Или наоборот, правда видна всем, включая строптивого кицунэ! Вот только она пугает его едва ли не сильнее, чем злобный он боязливую, робкую мавку…

Эпилог

Ложкой снег мешая,
Ночь идет большая…
Что же ты, глупышка, не спишь?
Ю. Яковлева «Колыбельная медведицы»

На Академию Триединства медленно опускалась ночь.
Она кутала высокие башни в мглистый покров, рассыпала звездный бисер по небосклону, драпировала парк в сумрачные тона. Зажигала огни, затеняла углы… И приводила с собой волшебство, которое обитатели Академии встречали по-разному.
Вместе с ветром ночь скользнула в комнату Невилики, ласково погладив по бледной щеке расстроенную мавку. В карих глазах девушки к печали примешалась надежда, а после тревога окончательно растворилась в умиротворении.
Играя лепестками цветов, случайно попавшими в ветреные лапки, ночь влетела в окно апартаментов кицунэ, обнимая Алинро Нар-Харза за плечи, ластясь к нему черной кошкой, щуря янтарь искрящихся глаз и вкрадчиво мурлыча, что непременно все будет хорошо. Главное — принять новые правила! Жизнь течет, меняется… И ты проиграешь, если будешь следовать старым условиям.
Ночь полетела дальше. Сибэль на миг остановился по дороге в родной склеп, ощутив, как повеяло прохладой, которая игриво взъерошила волосы древнего эльфа. Почти незаметная улыбка коснулась бледных губ, и он неторопливо пошел дальше.
А Ильсор стоял у окна в своей башне и ждал, пока не пришла она . Для этого духа ночь была крыльями и свободой… Даром, возносящим его над миром, позволяющим гулять по нему свободно, увидеть хоть что-то еще, кроме стен Академии Триединства. Напитанных его кровью, купленных его жизнью тюремных стен.
Ночь летала над землей, одаривая всех, кто верил в чудо, сказками-снами. А другим, тем, кому ближе был страх, она приносила кошмары. Каждому — по потребностям, как говорится…
Ну, а наяву было место и для тревоги.
Приводились в готовность патрули, со студентами проводили инструктаж и строго-настрого запрещали им выходить из комнат в темное время суток… Призракам же недовольным Ильсором было сделано серьезное внушение, которое наряду с анализом ситуации и рекомендациями по дальнейшему служению содержало весьма красочное описание того, что может с ними статься в случае, если… Зеленеющие духи медленно, но верно понимали, что и та стадия существования, в которой они пребывают сию минуту, еще — не избавление ото всех мук.
Дух-убийца все видел. Понимал. И смеялся. Он залегал на дно…
Ночь снисходительна, она не выдаст… Она — всеобщая мать, которая даст покой в своих объятиях, скроет в тенях и никому не расскажет о выплаканных у нее на руках слезах.
Правда, беды у всех разные. Кому хлеба не хватает, а кому — жизни человеческой. Но никто же не узнает? А поймать его будет не так уж и просто, как считали сильные личности этого маленького замкнутого мирка — Академии Триединства.

На землю медленно опускалась ночь…